из нашего архива

Дети

Бог испытывающий

Приближение к берегу

Достаточно одного

Христианин и родина

Что служит миру твоему!?

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

ОТКРОВЕНИЕ ДЛЯ МАЙОРА

«Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня…» (Ис. 65:1)

В субботу вечером майор советской милиции Василий Кучеренко закончил свою рабочую неделю очередной шумной попойкой с коллегами. Эта прошедшая неделя была очень беспокойной, но плодотворной. Было задержано несколько давно разыскиваемых преступников, что позволило следствию по серьёзному и давно нашумевшему на Западной Украине делу продвинуться вперёд.

Теперь Василий в полной мере мог позволить себе расслабиться, а на следующий день, в воскресенье, подольше поспать и после обеда поехать с женой на свою загородную дачу сажать картошку. Давно обещал, но всегда что-то мешало. Вообще, Василий любил работать в своём огороде на даче, и это было для него своеобразным отдыхом, отвлечением от служебных дел. Но больше всего он любил отдохнуть с друзьями, выпить пива, а иногда и чего-нибудь покрепче, любил попариться в баньке.

Но не суждено было майору милиции поспать в свой законный выходной подольше. Рано утром его разбудил телефонный звонок.

– Вася, Васенька! – услышал он осторожный шёпот жены. – Тебя к телефону.

– А ну их всех! – отмахнулся Василий. – Выходной у меня.

– Вася, это сам Григорий Николаевич. Он говорит, что это срочно.

Услышав имя третьего секретаря горкома партии, Василий быстро вскочил с постели и выхватил у жены трубку.

– Слушаю вас, Григорий Николаевич.

– Доброе утро, Василий Петрович. Извини за ранний звонок, но служба есть служба, сам понимаешь. Вчера вечером не смог тебе дозвониться. Наверное, опять веселился?

– Ну… было немного. Конец недели, устал.

– Значит так, Василий. Сегодня утром баптисты проводят на берегу реки своё сборище. Они называют это водным крещением по вере. Твоя задача не допустить это нарушение общественного порядка, тем более в воскресенье, когда трудовой народ отдыхает. Ты со своими людьми должен показать этим сектантам, кто в городе хозяин. Они не имеют права собираться в общественном месте. Если будет сопротивление, можно применить силу. Когда выполнишь приказ партии и разгонишь врагов советского народа, доложишь. Я подъеду к десяти и лично проконтролирую. В девять утра ты должен быть там. Если всё понятно, можно выполнять.

Чтобы хоть как-то прийти в себя после вчерашнего кутежа, Василий принял холодный душ и, вытираясь, крикнул жене из ванной:

– Катя, крепкий кофе и стакан холодной минералки! Быстро!

Через час Василий со взводом сотрудников патрульно-постовой службы на спецмашинах отправились в указанное место за городом, где у реки должны были собраться «сектанты». Погода была прекрасной. Утреннее июльское солнце нежно согревало землю. Безоблачное голубое небо радовало глаз. Но настроение у майора было пасмурным. Он на чем свет стоит ругал этих баптистов, которые помешали ему выспаться в воскресный день, и готовился выплеснуть на них всю свою злость и досаду. Прав на это у него было хоть отбавляй – партия поручила.

Машины остановились метрах в двадцати от того места, где у реки собралась большая толпа людей. Слышалось спокойное, слаженное пение. Чуть ниже, почти у самой воды, стояли семь человек в белых длинных халатах. Василий понял, что это и есть те самые крещаемые, которые должны будут зайти в воду. Он злорадно ухмыльнулся, предвкушая удовольствие от того, что может выместить на них своё плохое настроение.

Взвод шёл за ним, ожидая команды майора, который в уме составлял план нападения на «сектантов». Он понял, что они уже увидели его, но никто не собирался расходиться. Все спокойно продолжали делать то, зачем пришли сюда.

Василий наблюдал, как в воду зашел человек в белом костюме и поднял к небу руки. Через минуту к нему направился один из тех семерых, в белом халате. Никто не испугался работников милиции, и никто не обращал на них внимания. Возмущенный неслыханной «наглостью» со стороны «сектантов», Василий, вращая в руках резиновую дубинку, приготовился дать первую команду своему взводу. Но тут его свирепому взору предстала картина, от которой его бросило в нервную дрожь, и он в страхе и трепете остановился как вкопанный. Он вдруг увидел крещаемых в белой одежде с белыми, как у ангелов, большими крыльями. Все семеро были озарены сиянием, которое сходило с неба на каждого из них в виде ярких лучей. Потрясенный увиденным, Василий как подкошенный упал на колени, и в его черных волосах в одну минуту появились седые пряди. Резиновая дубинка откатилась в сторону…

С колен майор милиции Василий Кучеренко встал другим человеком. Его лицо выражало решительность, но уже совсем не ту, какая была у него всего несколько минут назад. Он поднял свою дубинку и начертил ею на земле длинную черту. Потом дал команду взводу:

– Не сметь переступать! Не сметь применять ничего без моей команды! Всем встать в шеренгу вдоль этой черты. Понятно? Выполняйте!

А там, в реке, спокойно и радостно проходило святое водное крещение, где те семеро обещали Богу свою добрую совестью. Их охранял Сам Господь и помогал Ему в этом майор советской милиции Василий Петрович Кучеренко, который стоял на страже порядка вместе со своим взводом – сотрудниками патрульно-постовой службы…

Подъезжая к месту проведения крещения, третий секретарь горкома партии Григорий Николаевич Черныш ничего не мог понять. Баптисты у реки продолжали делать своё дело, а майор Кучеренко со своим, построенным в шеренгу, взводом стоял спокойно в нескольких метрах от них и ничего не предпринимал. Григорий Николаевич приказал своему водителю, чтобы он подъехал поближе и вышел из машины.

– Товарищ майор! – возмутился он. – Что происходит? Почему невыполнен приказ партии? Почему вы не разогнали нарушителей общественного порядка? Потрудитесь объяснить!

– Товарищ секретарь, я призван охранять общественный порядок, что и делаю. Никто его не нарушает. Всё проходит спокойно, без шума, пьянки и драки, – спокойно ответил Василий.

Только сейчас Григорий Николаевич заметил белые пряди в черных, как смоль, волосах майора и то, как побледнело его лицо и изменился взгляд.

– Василий Петрович, с тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? – подойдя почти вплотную, спросил он тихо майора.

– Я в полном порядке, Григорий Николаевич.

– Садись в мою машину, Василий. Водитель отвезёт тебя домой. Тебе нужно отдохнуть. Твоему начальству я доложу сам. Жалко только, что баптисты уже сделали своё дело дело и расходятся.

– Сегодня им никто бы не смог помешать. С ними был Сам Бог… – всё ещё под впечатлением увиденного, произнёс майор. – А домой я доберусь со своими ребятами, спасибо.

– Да, Василий, пора тебе бросать пить и пройти серьёзный курс лечения, – с сожалением сказал третий секретарь, открывая дверцу своей «Волги».

В понедельник Василий Кучеренко подал в отставку. На все вопросы сослуживцев, друзей и своего высокого начальства он отвечал одно:

– Бог вмешался в мою жизнь. Я должен изменить её.

Катя без всякого сомнения поверила каждому слову мужа и поняла его желание и стремление ходить в церковь к баптистам. Верующие подарили им Библию, и у них началась новая жизнь, но теперь уже с Богом и с Его Словом. Лучшими их друзьми стали те семеро, которые принимали святое водное крещение в реке в тот памятный для Василия день.

Вот уже несколько лет бывший майор милиции работает завхозом в городской больнице и всем вокруг рассказывает, как Господь остановил его. Он приглашает всех своих родных, знакомых и просто чужих ему людей в дом молитвы, где очень часто звучат с кафедры и его проповеди о греховной рабской жизни без Бога, о пробуждении и покаянии, о всепрощающей, спасительной любви Иисуса Христа.

Тамара Резникова

НИЩЕНКА

Она мелкими шажками семенила по заснеженному тротуару с протянутой рукой. Одинокие прохожие старались обойти ее стороной. Еще несколько шагов – и она поравняется со мной. Я опустил руку в карман и нащупал несколько мелких купюр – три с половиной сома. Через несколько секунд я услышал тихий, робкий голос, обращающийся ко мне: «Извините, пожалуйста, Вы не могли бы дать мне сом на хлеб?»

Она стояла с протянутой рукой со слезами на глазах, которые я смог разглядеть сквозь ее толстые линзы очков. Я протянул ей мелочь и повернул в сторону дороги ожидать свою маршрутку. А она, кротко и тихо поблагодарив, стала медленно удаляться от меня.

Вроде бы ничего необычного не произошло. Я поступил так, как поступили бы многие из людей, оказавшиеся в подобной ситуации, встретившись с нищим человеком. Но вдруг мое сердце обожгла тревожная мысль: «И это все?! И это все, что ты смог предложить этой душе?!»

От этой мысли мне стало стыдно. Я обернулся и увидел удаляющуюся нищенку с черной сумкой в руке, по-прежнему идущую против холодного ветра с протянутой рукой. В сердце мелькнула другая мысль: «А как же Христос? Живет ли Он в ее сердце? Может быть, ей еще можно хоть как-то помочь?»

Знаю и верю, что в этот момент голос Божий звучал во мне, обличая меня за невнимательность и жестокосердие по отношению к нищему обездоленному пожилому человеку. Голос Божий я не спутаю ни с чем.

Догнать старушку не составило труда. Обратившись к ней, я сказал:

– Подождите, не уходите! Скажите, пожалуйста, Вы верите в Бога?

– Верю! – ответила она.

– В Иисуса Христа? – уточнил я.

– В Иисуса Христа! – утвердительно кивнула она головой и посмотрела на меня внимательно из глубины своих оптических линз.

– Тогда Вы должны знать, что Иисус любит Вас и поможет Вам в Вашем бедственном положении, – попытался я ободрить ее и тут же задал еще один вопрос: – А Вы ходите в церковь?

– Хожу, – ответила она и добавила: – К баптистам. Слово «баптисты» словно ошпарило меня кипятком. Передо мной стояла моя сестра в Господе. Нуждающаяся сестра!!! И как же я сразу не распознал в ней Христа?! Что-то внутри меня сжалось и стало болеть. На память пришли стихи из Евангелия: «... ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг – и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня». – «Господи! Когда мы видели Тебя алчущим или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице и не послужили Тебе?» – «Истинно говорю вам: так как вы не сделали это одному из сих меньших, то не сделали Мне!» (Мтф. 25:42-45)

Знал бы я раньше, что передо мной с протянутой рукой стояла моя сестра в Господе и при этом просила милостыню на хлеб, я протянул бы ей в своей черствой руке намного больше, чем три с половиной сома! Я отдал бы ей все, что было в моем кармане! Я не стал бы вглядываться в нее и думать, не на выпивку ли она собирает деньги. О, моя греховная сущность! О, моя невнимательность к живым душам людским! Какие уроки ты преподаешь мне, жизнь! Иисус! Ты явился сегодня ко мне в одном из меньших детей Своих, а я не бодрствовал и не смог узнать дня посещения Твоего! Прости, Господи!..

Нищенкой оказалась сестра, 85 лет, являющаяся членом одной из церквей города Бишкека. Она горько плакала, крепко сжав мою руку, когда узнала, что я – ее брат во Христе.

Она стыдилась своей нищеты, но ничего изменить не могла, потому что оказалась на краю нищеты.

– Почему же Вы не попросили помощи у церкви?

– Я не хотела беспокоить братьев и сестер, – ответила она. – Ведь пенсия у меня не такая уж и маленькая – 1000 сомов. Правда, ее едва хватает на то, чтобы заплатить по счетам за газ и электричество. На еду совсем не остается. Поэтому я выхожу на улицу с протянутой рукой. Мне бы на буханку хлеба собрать, а большего мне и не нужно.

Пенсия в 1000 сомов – это мизер. Я знал одну сестру, которая получала еще меньшую пенсию, в пределах которой жить уже невозможно.

На прощание сестра попросила меня перевести ее через дорогу, а затем, расставаясь, сказала:

– Не беспокойся обо мне. Я скоро отойду к Господу. Всем не поможешь. Таких, как я, много, – она стояла передо мной и плакала, закрывая ладошками глаза.

Переходя через проезжую часть дороги и удаляясь от нее, я плакал в душе вдвойне. Мне было жаль ее, жаль и себя, потому что я не узнал дня посещения Господа, пришедшего ко мне с протянутой рукой...

«Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его; но Он стал невидим для них. И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» (Лук.24:31,32)

Данияр Мухамедов (Кыргызстан)

СТИХИ

 

ХРИСТОС – НАША ВЕСНА

Опять для нас весна настала.
Душа от зимушки устала,
И аромат весны с полей
Вдыхаешь грудью, как елей.

Весенней радости начало
В капелях, в ручейках журчала,
А после птичьи голоса
Воспели Божьи чудеса.

Жужжаньем пчёл цветы запели
Под звуки общего припева.
Звон паутинок и жучков
И ночью пение сверчков.

Так людям Бог напоминает:
Всё, умирая, воскресает.
И даже Он, придя с небес,
Родился, умер и воскрес.

Христос – весна для вечной жизни.
Он воскресит нас для Отчизны.
Его кто принял, хоть умрёт,
Для вечной жизни оживёт.

Анатолий Курмаев

 

***

Остывает костёр, если некому греться,
Остывает душа, когда мало любви.
Если что-то ещё есть на донышке сердца,
Приумножить в добро это призваны мы.

Зарастают пруды, если вод не колышат,
Зарастает душа, когда много обид.
Если можно сказать, голос в небе услышат,
Говори со Христом, Он опора и щит.

Намывают песок беспокойные волны,
Намывает песок, где от грусти темно,
Но Спаситель Христос душу светом наполнит,
Терпеливо стучит в твоё сердце давно.

Осыпают листву пожелтелые кроны,
Осыпает листву, кто, живя, одинок.
Но желает Иисус твои слёзы и стоны
Превратить в славы дивной могучий поток.

Пробежит, промелькнёт мимолётное время,
Улетят, словно птицы, куда-то мечты.
Позовёт в небеса с нас Снимающий бремя,
Где не будет уже слёз, разлук, суеты.

Начинаются там без угрозы мгновенья,
Продолжается путь, где началом был Крест,
И исполнятся Божьи о нас повеленья.
Навсегда побеждён угнетающий грех.

Вячеслав Переверзев

 

***

Я вновь стою и снова плачу.
Мой Бог! Прощения прошу
За пораженья, неудачи,
К Тебе моленье возношу.
На милость лишь Твою надеюсь.
Что мне сказать Тебе, мой Бог?
Перед Тобой всегда робею,
И кто из человеков смог
Без Твоего, Господь, прощенья
Иметь святое дерзновенье
Предстать, себя не осуждая,
Перед Тобой, к Тебе дерзая,
Поднять глаза свои к Тебе
В благоговении,в мольбе?
Лишь тот, кому простил Ты, верный,
Лишь тот, чью Ты покрыл вину,
Лишь тот, кому в любви безмерной
Открыл прощенья глубину.
В Твоём прощении свобода
От бремени и суеты,
От зла, греха любого рода.
И это можешь дать лишь Ты.
Лишь Ты, мой Бог, лишь Ты, мой Боже,
Снимаешь бремя всё сполна,
Ту боль души, что сердце гложет,
Ту боль, что лишь Тебе видна.

Яков Кулакевич-Блажевский (Флорида)

 

ПРИЗЫВ

Из поколенья в поколенье,
Через века, через года
Несётся людям весть спасенья,
И в наши дни, как никогда.
Звучит во всех пределах мира
Та весть благая для сердец,
И призыв вечного эфира
Твердит, что близится конец.
И Сам Христос, живя здесь, в мире,
«Придите все ко Мне», – сказал,
Чтоб оказаться с Ним на пире
И чтоб никто не опоздал.
Чтоб не пришлось стучать за дверью
И горько плакать и рыдать
За годы, что прошли в неверье,
За дни, что мог Христу отдать.
Вот потому в грехах погрязший
Не должен медлить не на миг,
Но, разорвав покров томящий,
Приобрести прощенье вмиг.
Так поспеши, мой друг, сегодня
Отдать Христу всю жизнь свою.
Так велика любовь Господня,
И Он простит вину твою.
И ты получишь радость в Боге,
Какую в жизни не встречал,
И обретёшь в конце дороги
Венец, что Бог нам обещал.

Федор Задоянчук

 

ВСЕВЫШНЕМУ

Свет горит во мне и надо мною –
Мрака нет и нету пустоты!
Звездным небом и моей душою
Ты твердишь, что существуешь Ты!
Как слепой ребенок, от рожденья
Материнского не знав лица,
Всё-таки запомнил шепот, пенье.
Бережной руки прикосновенье,
Теплоту и нежность без конца,
Так и я Тебя, не видя, знаю;
Разуму земному вопреки,
Я Твое дыханье ощущаю,
Песню слышу, шепот понимаю,
Чувствую тепло Твоей руки.
Милостив ко мне Ты бесконечно:
Ты тропинку мне даешь в лесу,
В море – ветер, в небе – пояс млечный,
В поле – зреющую полосу.
Ты прекраснейшую из любовей
В сердце мне, как радугу, зажег,
Мир огромный показал мне внове,
Песенное дал биенье крови
И не раз простил и уберег.
Как же я Твое не вспомню имя,
Сущего, Тебя не назову!
Жизнь проходит тропами глухими,
И Тобой, щедротами Твоими –
Только ими! – я еще живу.

Д. Кленовский

 

ПУТЬ В НЕБО

Выйду рано. Выйду в поле
День встречать.

Даль туманна. Небо-море
Не видать.

Небо скрыто пеленами
Вширь и вглубь.

Верю: где-то там, над нами,
К Богу путь.

И душа твоя искала
Путь благой...

Пусть и грешная, желала
Быть святой.

А над полем все клубились
Облака,

Плотным строем в небо взвились
Их бока.

И ни звука в поле темном
Не слыхать.

Что за мука – в мраке полном
Путь искать!..

Путь, который в Небо, к Богу
Приведет,

Где готовый мир, свободу
Обретет.

Друг мой! Где, в конце дороги
Будешь ты?

Ждет Хтистос! Уже немного
До черты...

Н.Зимин