из нашего архива

Дети

Бог испытывающий

Приближение к берегу

Достаточно одного

Христианин и родина

Что служит миру твоему!?

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

НЕ ВСЕ РАДОВАЛИСЬ СО МНОЮ...

“Но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой, и будете Мне свидетелями”. (Деян. 1:8)

Перед неизбежным отходом в вечность я хочу описать мое обращение к Господу. Делаю это ради тех бессмертных душ, которые все еще жаждут, как жаждала я, найти прощение у ног Иисуса Христа.

Это было, когда я была еще гимназисткой. Однажды, на уроке Закона Божия, я была приглашена моей соученицей на собрание евангельских христиан – послушать, как проповедуют Евангелие. Предложение подруги было неожиданным для меня, и я решила спросить позволения у нашего законоучителя. Услышав о моем желании пойти к “сектантам”, священник пригрозил всем: “Если кто-нибудь из вас пойдет на собрание к евангельским христианам, то немедленно будет исключен из гимназии”.

Раздраженное отношение батюшки к волновавшему меня вопросу очень огорчило меня, а желание попасть на собрание еще более возросло, и я искала какую-нибудь возможность осуществить это желание.

Опасаясь идти в своей гимназической форме, я одела платье горничной и в первое же воскресенье вечером пошла на собрание. Зал молитвенного дома был переполнен людьми. Я вошла в коридор и втиснулась в толпу. Все, что я увидела и услышала, поразило меня и глубоко всколыхнуло мою душу. С детства я любила храм, часто посещала его и старалась ощутить Бога душою. Я всегда охотно говела в великий пост, любила бедных и была к ним отзывчива. Часто я простаивала раннюю и позднюю обедни, ревностно молилась, но все это не приближало меня к Богу. Бога я совсем не имела в душе и не знала, как и где найти Его.

Когда я попала на первое собрание, я услышала проповедь о блудном сыне и тут же почувствовала, что все сказанное относилось ко мне лично. Все слышанное я с большой жаждой слагала в сердце своем. Я слышала, что Христос желает иметь с душой человека самое близкое общение. Но для меня было ясно, что я никогда в жизни моей не была в таком тесном общении с Богом, какого хотел Бог. Сердце мое слышало призыв Божий – вернуться в дом Отчий, где всякого приходящего грешника ждет прощение, мир и радость, но возникали вопросы: “Как же это сделать? Примет ли меня Отец Небесный? Что нужно для прихода к Богу и что я должна пожертвовать или отдать Ему?..”

В душе началась борьба. Я слышала как бы два голоса. Первый говорил: “Проси прощения и кайся во всех своих грехах”. Второй успокаивал: “Да в чем же тебе каяться? Ты настолько молода, что еще ничего преступного не сделала. В Бога ты верила всегда, что же тебе еще нужно?”

Не зная, какому голосу верить, я решила посещать собрания и внимательно слушать проповеди; может быть, они откроют мне, что я должна сделать для примирения с Богом.

Всякий раз, идя на собрание, я меняла одежду, чтоб никто не узнал меня там. Мой внешний вид, очевидно, был настолько карикатурный, что, возвращаясь домой, я несколько раз получала удары от уличных мальчишек стеклянной бутылкой, наполненной песком. Невзирая на все опасности, я продолжала тайком ходить на собрания. Мне очень хотелось как можно скорее получить какую-то ясность и унести оттуда такое же радостное чувство, каким были наполнены души верующих, получивших прощение грехов от Господа.

И вот на одном из вечерних собраний проповедник спросил: “Кто хотел бы сегодня отдать Христу свои грехи, всю тяжесть души и прощенным уйти домой?” С быстротой молнии я ответила на призыв проповедника: выбежала вперед, упала на колени и в горьких слезах рассказала Господу все, что тяготило мою душу. Я отдала Ему все явные и скрытые грехи и просила у Него прощения и душевного мира, на что любящий Христос не замедлил мне ответить. Я поднялась с колен, почувствовав себя совсем иной: умиротворенной, счастливой, радостной.

После собрания все поздравляли меня, а сестры целовали со слезами радости на глазах. В этот вечер я унесла с собою в душе мир всепрощения и радость спасения.

Вскоре эти небесные чувства начали побуждать меня быть Его свидетельницей, нести любовь Христову всем неспасенным душам. В 1918 году, на праздник Петра и Павла, я принимала водное крещение по вере. Там, на реке, собравшиеся зрители и вся природа были моими свидетелями обета верности Господу, который я дала от чистого сердца. Я хотела быть верной рабой Христу, служа Ему тем даром, который Он мне вручил. Но дома, в моей семье, не все радовались моему обращению к Господу. Когда я шла исполнять волю Божию в крещении, мне грозили даже смертью. Но Господь настолько заполнил мое сердце Собою, что я ничего не боялась и готова была умереть за Него. Вся церковь усиленно молилась обо мне, и сила этой молитвы была настолько велика, что когда я вернулась домой, то почувствовала, что опасность для моей жизни миновала. Дома было все спокойно. Теперь я всецело была в Его могучих руках и Он мудро вел меня, воспитывая новую свидетельницу благодати Божией...

Гражданская война разлучила меня с мужем на пять лет. Эта разлука дала мне еще большую свободу и возможность служить Господу и, как Мария, учиться у ног Его. Время было смутное. Я не могла оставаться в городе, и Господь послал меня в соседние деревни – в Ингулку и Любомирку. Там церковь поручила мне работу в воскресной школе и в женском кружке. Позже я была секретарем на Библейских курсах для пресвитеров и диаконов, которыми руководил муж моей сестры, брат Г. Ф. Гавриленко.

Господь сохранил в живых моего мужа и снова соединил нас для радостной жизни. Вскоре и мой муж отдался Христу. Это произошло уже на чужбине, в Париже, в 1925 году. Господь, по Своей великой любви и милости, призвал нас трудиться для Него среди погибающих душ, вообще, и, в частности, среди русских инвалидов войны 1914-1917 гг., живших в Париже и в его окрестностях, одиноких, замкнутых, без радости и света Христова. Многие из них отдали свою жизнь Христу.

В 1952-ом году Господь побудил нас переехать из Франции в Канаду, где так же Христос говорил нашим душам: “Иди и расскажи, что сотворил с тобой Господь”.

Благодарю Его безгранично за Его спасение!

Татьяна Вергина

СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ...

В многодетной семье Саша был самым старшим из восьмерых детей. Отец был диаконом поместной церкви.

Начиналась весна, наступало время подготовки к посевным работам. Нужно было думать и о посадке картофеля. У Сашиной семьи картофеля после зимы не оставалось, поэтому они решили воспользоваться предложением дедушки, который жил в другом селе, в семидесяти километрах от них. Дедушка пообещал дать мешок картофеля, который нужно было как-то привезти. Решение было принято, и Саша на обыкновенном велосипеде едет к нему.

Стоит упомянуть, что для нашей местности в весеннее время всегда характерны сильные ветры. Саша к дедушке и бабушке добрался достаточно благополучно. В обратный путь он направился на следующий день. Дорога домой оказалась очень тяжелый из-за сильного встречного ветра. Значительные неудобства доставлял также груз, закрепленный сзади на багажнике.

За целый день Саша смог преодолеть лишь половину пути. К одиннадцати часам вечера он добрался до какого-то селения. Замерзший, проголодавшийся, он был очень изможден экстремальными условиями путешествия. Пробираясь в темноте по селу с мыслью о ночлеге, он искал дом, в котором бы еще не спали. Наконец, он остановился у дома, в окнах которого горел свет. В тот момент Саша был готов провести ночь где угодно, лишь бы не на земле, ведь температура воздуха была около нуля градусов.

Наш путник постучался, вышли хозяева. Саша попросился переночевать. Хозяева неохотно пригласили его в дом. Стоя у порога, ему пришлось выслушать историю о других путешественниках, у которых поломался автомобиль и они попросились переночевать в этот же дом несколькими часами раньше. То есть дом уже был переполнен людьми, когда Саша появился у его порога с велосипедом и тяжелым мешком.

Желая как-то себя обезопасить, хозяева дома начали расспрашивать его о том, кто он, где живет, откуда и куда едет. Саша назвал село, в котором жили его дедушка и бабушка. Тут же последовал вопрос о том, кого он знает в том селе. Саша сказал, что никого, кроме своих родственников, не знает, и назвал их имена. Последнее очень заинтересовало хозяев гостеприимного (может, и поневоле) дома. Потом спросили о родителях Саши. И тут он заметил, что они переглядываются и загадочно улыбаются. Лица их подобрели, и они стали рассказывать о себе.

Как оказалось, Саша этой холодной весенней ночью постучал в дверь своих дальних неверующих родственников, связь с которыми не поддерживалась на протяжении уже двух десятков лет. Эти люди видели Сашу, когда он был еще маленьким.

Вскоре для него был накрыт щедрый стол, приготовлена мягкая постель. В течение нескольких минут из подозрительного ночного бродяги он превратился в дорогого гостя!

Выслушав эту историю, я спросил Сашу о том, что он, наверное, молился, и не просто, а усиленно. В ответ он утвердительно кивнул, и его лицо озарила сияющая улыбка.

«Очи Господни обращены на праведников, и уши Его – к воплю их». (Пс. 33:16)

Алексей Балахон
(Краматорск, Украина)

ПЕЧАЛЬ И РАДОСТЬ

“Нас огорчают, а мы всегда радуемся”. (2Кор.6:10)

Печаль была прекрасна, но красота её походила на холодный лунный свет, сияющий через листву деревьев, образуя серебристые пятна на зелёном мху в лесу.

Когда Печаль пела, голос её звучал, как грустные, но нежные трели соловья, и во взоре её была растерянность, как у того, кто перестал ждать радости. Она могла плакать с плачущими, сочувствуя их горю, но ей было чуждо радоваться с радующимися.

Радость тоже была прекрасна, но её лучезарная прелесть походила на летнее утро. Очи её сияли детской радостью, а золотистые волосы отражали свет солнечных лучей. Когда Радость пела, голос её, как у жаворонка, нёсся высоко к небесам; а поступь её была поступью победителя, не знавшего поражения. Она могла радоваться со всеми радующимися, но плакать с плачущими – это было для неё совершенно неизвестно.

“Мы никогда не можем соединиться”, – с грустью сказала Печаль.

“Нет, никогда! – и очи Радости подтверждали её слова. – Мой путь лежит через луга, залитые солнечным блеском; там ожидают меня душистые розы; и всевозможные птички ждут моего появления, чтобы встретить меня своими звонкими песнями восторга”.

“Мой путь”, – сказала Печаль, отворачиваясь, – ведёт через темнеющие леса, где цветут только ночные фиалки. Впрочем, самая сладостная песнь этой земли – песнь любви, песнь ночи – будет моей. Прощай, Радость, прощай!”

Не успела она закончить свою речь, как ей почудилось присутствие Кого-то незримого рядом с ними. Пред ними предстал туманный облик Царственной Личности, приведший их в трепет, и они пали пред Ним на колени.

“Я вижу в Нём Царя радости, – шепнула Печаль, – потому что на голове Его много венцов, а раны от гвоздей на Его руках и ногах служат знаками великой победы. Перед ликом Его всё моё горе исчезает, переходя в бесконечную любовь и радость, и я отдаю себя Ему навеки!”

“Нет, Печаль, – тихо молвила Радость, – я вижу в Нём Царя скорбей. Венец на Его голове терновый, а раны на руках и ногах Его, как шрамы от смертельной скорби. Я тоже отдаюсь Ему навеки, ибо горе, разделённое с Ним, должно быть слаще всех радостей, мною изведанных”.

“Так в Нём мы слились воедино! – воскликнули они торжествующе. – Ибо только Он мог соединить Радость с Печалью”.

Рука об руку направились они вслед за Ним, чтобы с Ним проходить через бури и ясные дни, через зимнюю стужу и летнее тепло благоденствия; часто огорчённые, но всегда радующиеся!

Летти Кауман

 

СТИХИ

 

СТРАДАНИЯ ХРИСТА

Сад Гефсиманский задремал,
Сын Божий тяжко там страдал.

Он знал, что за людей умрёт.
Но кто же, кто Его поймёт?

Кто с ним пободрствует в ту ночь,
И сможет кто Ему помочь,

Сказать хоть пару тёплых слов,
Хоть как-то проявить любовь?

Просил: «Пободрствуйте со Мною»,
Но мир ответил тишиною.

Просил: «Пободрствуйте немного»,
Но отвернулся мир от Бога.

Ушёл молиться Он один,
В тоске, боренье Божий Сын.

И тяжело, и больно было,
В тоске предсмертной тело ныло.

Иисуса тяжкие страданья
Не поддаются описанью.

Не можем мы всего понять,
Ни описать, ни передать.

Мы можем только вспоминать,
Святыню в страхе принимать,

Ценить Голгофские страданья
И жить лишь только по Писанью.

Вера Савченко
(Сакраменто)

 

ПУТЬ ПРОЩЕНИЯ...

«...открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными». (Деян. 26:18)

Однажды Бог позволил испытать
Предательство «достойнейшего» друга,
Что смог жестоко в душу наплевать
И раздавить святые чувства грубо.

Так больно мне казалось в тот момент,
Хотелось лишь распять глупца на древе,
Но путь особенный открыл Бог мне,
Прощенья путь, прощения без меры.

Когда тебя ударят по щеке,
Подставь другую вмиг без колебанья
И не серчай, ведь в Божьей ты руке,
Он Сам прошел чрез эти испытанья.

Избрал за нас страданье, чтоб распять
Жестокость, грубость, боль и униженье
И на кресте грехи простить и снять,
В награду дать желанное прощенье.

Хоть мы живем в порочном мире зла,
Где зло коснулось каждого особо,
Хоть больно ранят грешные дела,
Но по ступенькам вверх ведет дорога.

И просвещает нам Господь глаза,
Уча прощать, любить и твердо верить.
Ведь без прощенья жизнь прожить нельзя
И злом за зло платить, ведь мы не звери.

Так будем Господа вовек благословлять,
Что дал нам испытать особый жребий,
Открыл глаза нам и святую благодать,
И, чрез Голгофский крест, прощенья двери...

Татьяна Мороз
(Нью-Йорк)

 

НИКОГДА Я ХРИСТА НЕ ЗАБУДУ

Никогда я Христа не забуду.
Он меня от погибели спас.
Совершил в моей жизни три чуда
И душе моей дал резонанс.

От греховных привычек избавил,
И во мне мёртвый дух оживил,
Все желания к небу направил
И грехи Своей Кровью омыл.

Раньше шёл я широкой дорогой,
Встречи с Ним для себя не искал
И считал в своей жизни убогой,
Что у каждого свой идеал.

Но, когда со Христом повстречался,
Он конечный мой путь показал.
Вечной смерти я так испугался,
Что на помощь Иисуса призвал.

Протянул Он ко мне Свои руки
И поставил на истинный путь.
Я с тех пор с Ним не знаю разлуки,
И легко у меня дышит грудь.

Только Он – утешение в горе,
Только Он может души спасать.
Со Христом мы увидимся вскоре,
Только Он может дать благодать.

Анатолий Курмаев
(Харисанбург)

 

НОВОМУ ХРИСТИАНИНУ

Решив вступить на узкую дорогу,
Стряхнуть с себя оковы сатаны,
Ты со слезами обратился к Богу
О снятии заслуженной вины,

Вины греха, позорного порока,
Чтоб избежать терзаний и огня,
Молясь Тому, Кто любит всех глубоко,
От ужасов житейских заслоня.

Услышано Отцом твое моленье,
Спасла тебя святая Сына Кровь,
Через Христа обретено спасенье
И дан тебе от вечных мук покров.

Как верный друг, любимый и наследный,
Служи Ему на поприще святом,
Провозглашай Его несчастным, бедным,
Блуждающим всегда во мраке злом.

Запомни, брат мой, светлый день отдачи
Всего себя для Господа Христа,
И посетят тогда тебя удачи,
И будет жизнь твоя, как свет, чиста!

Степан ПАНАСЮК
(Буэнос Айрес)

 

ДОСТОЙНА ЛЬ Я?

«Те, которых весь мир не был достоин...»
(Евр. 11:38)

Достойна ль я кровавых их следов,
Тех первых христиан, что на аренах Рима,
Плетьми избитые, шли в пасти жадных львов
Иль в катакомбах прятались, гонимы?

Достойна ль я первопроходцев тех,
Что жизнь свою за Бога отдавали,
Лишенные, презренные у всех,
Что жили для Христа и умирали?

Достойна ль тех, кто все две тыщи лет
То тут, то там, поныне в дальних странах,
От разных палачей восприняли декрет,
Что их на муки обрекал упрямо?

Достойна ли я тех, кто сам отождествил
Себя с гонимым Божиим народом
И в лагеря, в газкамеры шел с ним,
Чтоб вместе вознестись дымком под небосводом?

Смогу ли устоять, когда Христа хулит
Сейчас цивилизованный безбожник
И без стесненья, нагло говорит,
Что мы и враг Христа – одно и то же?

Достойна ль буду я, когда другой тиран
Восстанет, чтобы унижать всех верных?
Смогу ль нести позор и не страшиться ран,
И смелость сохранить и твердость веры?

Достойна ль здесь я христианкой быть
И высоко нести святейшей веры знамя?
Проверь меня, Христос, и научи любить
Тебя и всех, кто здесь сегодня с нами.

Ты Сам сказал, тех «недостоин мир».
Как смею притязать на их вознагражденье?
Но Ты позвал Своих на Твой небесный пир,
И я в числе Твоих не в осужденье...

Ты удостой меня хотя бы похвалы,
Пусть не венца, не высшей той награды,
Которой удостоиться смогли
Те, что до нас прошли, преодолев преграды.

Вера Кушнир
(Санта-Барбара)