из нашего архива
Благослови Господа
Господи, что повелишь мне делать?
Мужья, любите своих жен
Достаточно одного
Христианин и родина
|
 |
 ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА
«ЛУЧ ПОСЛЕДНИЙ ЗА ГОРАМИ...»
Однажды, во времена достопамятной гласности и перестройки, тёплым летним вечером в южном городке N-ске прошёл рядовой молодёжный вечер, посвящённый теме христианского ненасилия. Присутствовало, как это было обычно в этой евангельской церкви, человек двадцать. Во время дискуссии мнения разделились. Одни юноши и девушки, как водится, цитировали слова Христа из Нагорной проповеди и приходили к благочестивой мысли, что брать в руки оружие или применять силу не следует ни при каких условиях, поскольку Сам Господь защитит и поможет избранным Своим, если будет на то Его воля. Другие молодые люди ссылались на разговор Иоанна Крестителя с пришедшими к нему воинами и на христианскую историю, в целом, и приходили к трудному заключению, что иногда силу («святой кулак») необходимо применять, если Господь допускает крайние обстоятельства.
При обсуждении с обеих сторон выделились свои лидеры: мнение готовых пострадать и подставить обе щеки обидчику, в основном, выражал известный кротостью семнадцатилетний Саша Шишкин, который был верующим уже в третьем поколении; «воинственную» партию представлял несколько самоуверенный восемнадцатилетний Кирилл Шаховской, недавно принявший крещение и тоже имевший верующих родителей. Оба молодых брата были красноречивы и по-своему интересны; их рассуждения и заняли основную часть вечера. Сёстры в восхищении взирали на обоих.
В заключение встречи почему-то решили спеть не молодёжный и, в общем-то, редко вспоминаемый в церкви гимн:
Луч последний за горами
Вспыхнул и погас.
О Господь, останься с нами
В этот поздний час.
Под покровом ночи тёмной
Зло и грех творят,
Лишь у ног Твоих спокойно
Души верных спят…
Затем, помолившись, стали расходиться. Начинало темнеть, автобусы уже не ходили, и Кирилл с Сашей вызвались проводить сестёр, которые жили в наиболее отдалённой части города. Девушки инстинктивно потянулись к Кириллу, болезненно для Саши пошутив, что он «сам нуждается в защите».
Шишкин хотел уже пойти домой один, но тут Руфь, первая красавица среди сестёр, потянула его за руку и очень просила идти вместе с ними. Так они и пошли: Кирилл – впереди, в окружении четырёх сестёр, а Руфь с Сашей, немного отстав от них.
По дороге Кирилл развлекал своих спутниц; они много смеялись и пели. А Саша и Руфь негромко беседовали. Их взгляды на жизнь и Священное Писание оказались очень близки: нужно как можно больше доверять Господу и Его Слову, случайно не может и волос упасть с головы человека…
Путь молодёжи проходил по старому шоссе. Машин не было, и потому все спокойно шли по середине дороги. Но вот вдалеке засветились фары. Вся компания отошла на обочину. Огни приближались, и вскоре стал различим старенький заводской автобус, который, поравнявшись с юношами и девушками, притормозил. Водитель, кучерявый парень, высунулся в окно и с улыбкой предложил подвезти их за умеренную плату. Все весело забрались в пустой салон. «Обратите внимание, как чудесно нам был послан этот блуждающий в ночи музей на колёсах, современник побед над несчастным бароном Врангелем!» – продолжал смешить сестёр Кирилл.
Автобус тронулся, но не проехали и ста метров, как неожиданно свет фар осветил на обочине шоссе машущего рукой человека. Водитель вновь остановился и открыл переднюю дверь. В салон запрыгнул довольно мрачного вида тип, лет сорока, в чёрной кожаной куртке. «И не жарко же ему!» – шёпотом обсудили внешний вид незнакомца сёстры. Попутчик же бегло оглядел всех и, хотя было много свободных мест, молча стоял, напряжённо вглядываясь через стекло в окружающую местность. Когда автобус доехал до пустынного железнодорожного переезда, незнакомец вдруг достал из куртки пистолет, направил его на водителя автобуса и угрожающе выкрикнул:
– Стоп, машина!
Шофёр, увидев обращённое к нему дуло, испуганно остановился. Молодёжь, которая в этот момент оживлённо обсуждала планы на завтрашний день, тут же умолкла.
– Деньги, быстро! – рявкнул грабитель, проводя оружием по салону и давая понять, что его требование распространяется на всех.
Водитель трясущейся рукой дал несколько мелких купюр и извиняющимся голосом пролепетал:
– Больше ничего нет, они ещё не заплатили…
– Сейчас заплатят! – ухмыльнулся преступник, блеснув золотой «фиксой», и направил пистолет на молодёжную компанию: – Ну?!
Все лихорадочно принялись доставать мелочь. Грабитель обшарил карманы брюк Саши и Кирилла и забрал у них бумажники.
– Где серьги, кольца? – рассматривая сестёр, злобно закричал он. – Уже спрятали? Сейчас будете раздеваться!
– Они не носят украшений, потому что христианки, – попытался вступиться за сестёр Саша, но тут же получил рукояткой пистолета по лицу.
У него из носа и из разбитой губы сильно пошла кровь, которую он стал вытирать рукавом рубашки. Руфь, сидевшая вместе с другими сёстрами, бросилась на помощь Саше.
– Стоять! – заорал преступник и, видя, что больше с пассажиров взять нечего, схватил Руфь за руку и грубо привлёк к себе. – А ты пойдёшь со мной!
– Никуда я не пойду! – вскрикнула в испуге Руфь. – Кирилл, сёстры, помогите!
Уголовник стоял в проходе автобуса, как раз между сидящими Кириллом и Сашей. В правой руке он по-прежнему держал пистолет, а левой, испещрённой наколками, тянул за собой отчаянно сопротивлявшуюся девушку. Вскоре преступник, однако, почувствовал, что одной рукой ему со своей жертвой не совладать, и тогда он, ещё раз злобно обведя всех дулом пистолета, небрежно сунул оружие в боковой карман куртки и уже обеими руками подхватил Руфь, намереваясь вынести её из автобуса. Испуганный водитель предусмотрительно открыл переднюю дверь. Все сёстры в один голос закричали.
В этот момент блестящая рукоять пистолета, торчавшая из кармана уголовника, оказалась прямо перед носом Кирилла. Он её отчётливо видел, но в страхе отвернулся. Тогда, неожиданно для всех, Саша, хотя с его места было очень неудобно это сделать, вытянул руку в сторону, полуобняв бандита, и мгновенно выхватил пистолет из его куртки.
– А ну, отпусти её! – поднимаясь на ноги, проговорил Шишкин таким грозным голосом, что всем в салоне автобуса стало ещё страшнее. – Стреляю без предупреждения!
Кровь по-прежнему текла из носа Саши, но от этого он выглядел только ещё более воинственно. Преступник неохотно ослабил хватку, и Руфь тут же вырвалась из его рук и забежала за спину юноши.
– Прыгай из автобуса или стреляю! – твёрдо сказал Шишкин, направив дуло в лоб бандита.
Пистолет был, несомненно, заряжен, потому что уголовник тут же выпрыгнул из салона и, отвратительно сквернословя, скрылся в ночной тьме.
– Гони! – велел тогда Саша водителю, опуская оружие.
Молодой шофёр тут же закрыл дверь, и автобус тронулся.
– Бумажники, деньги надо было у него забрать! – возбуждённо стал выговаривать Саше Кирилл, когда автобус немного отъехал от места происшествия.
Однако идею Шаховского никто не поддержал. Сёстры обступили Сашу, вытирали ему кровь платочками, радостно щебетали и благодарили за избавление. Руфь сидела рядом с брошенным на сидение пистолетом и, закрыв лицо руками, плакала.
– Молодец, парень! – радостно выкрикнул водитель, заглядывая в салон. – Куда теперь ехать, в милицию?
Все посмотрели на Сашу. Он же, хотя и был в возбуждённом состоянии, рассудительно ответил:
– Не нужна нам милиция… Никто из нас, слава Богу, всерьёз не пострадал, так что и с властями лучше лишний раз не встречаться. А пистолет выбросим в реку, когда будем проезжать её…
– Хорошо, как скажешь, – согласился водитель. – Только ночью я больше не подвожу, здоровее буду!
Через несколько минут подъехали к реке, где с облегчением и бросили пистолет с моста в воду, договорившись оставить это неприятное происшествие втайне.
Конечно, в церкви вскоре всё равно стало известно о мужественном поступке Саши (ведь сразу несколько сестёр были его свидетельницами!), однако до милиции дело всё же не дошло.
Вот такой у братьев и сестёр вечер о ненасилии однажды вышел. Так уж их Господь рассудил. Чудны дела Его, и пути Его непостижимы!
Константин Прохоров
СТИХИ
БОЖИЙ ПЛАН
Тот, Кто создал и землю, и небо,
Цепь событий вперёд предузнал,
И, когда этот мир еще не был,
Он ему уже Сына отдал.
Он предвидел, предведал, предмыслил
Человека искривленный путь.
И в Свой срок Сына Божьего выслал,
Чтоб заблудших в Дом Отчий вернуть.
Совпаденья событий нечасты.
Римский кесарь указ выдал тем,
Кто был к роду Давида причастным,
Чтоб на перепись шли в Вифлеем.
Эта весть не гремела в чертогах,
Не звучала в палатах царей.
Пастухи, побужденные Богом,
В Вифлеем побежали скорей.
Там нашли они в скромной пещере
Молодую святую семью
И Того, в Кого каждый поверив,
Жизнь навек обретает свою.
И хотя Он там встречен был хлевом
С подъяремным и мелким скотом,
Он извечно Небесным был Хлебом,
Агнцем Божьим – Иисусом Христом.
Мать святая Ребенка ласкала,
Как ласкаем мы наших ребят,
Но в невинных глазёнках искала
Обетованных признаков ряд.
Проявились те признаки позже:
На Голгофу Христа повели.
Но спасенья нетленную пользу
Те страданья веками несли.
Как не пасть перед мудростью Божьей
И в смиренье коснуться лицом
Посещенного Небом «подножья»,
В прах склонясь пред Небесным Отцом?
Вера Кушнир, Санта-Барбара
ЕСТЬ НА НЕБЕ МИЛЛИОНЫ ЗВЁЗД
Есть на небе миллионы звезд,
Но одна лишь людям указала
Место, где родился наш Христос,
И их путь сияньем озаряла.
Свет её из глубины веков
Освещал сердца идущих к Богу
И своим Божественным теплом
Согревал он Истины дорогу.
Много женщин жило на земле,
Лишь одна достойной оказалась.
Ей заботу о Самом Христе
Бог доверил с самого начала.
И она покорно приняла
Эту честь – быть Матерью Спасителя,
Ночью в хлеве Сына родила,
От грехов и бед нам Избавителя.
К сердцу своему прижала нежно,
А в груди тревога поселилась:
Эта Крошка – всех людей надежда, –
Он не ей, а миру дан, как милость.
Сердце материнское дрожало,
Мокрый след оставив на щеке.
“Что же ждёт Тебя, мой милый Мальчик?” –
Зашептали губы в тишине...
А Дитя святое в эту ночь
Осветило тёмный мир сияньем,
Чтобы этот Свет мог всем помочь,
И для всех людей стал достояньем.
Этим Светом те озарены,
Кто поверил во Христа Спасителя,
Кто идёт по узкому пути
И несёт в себе сиянье Истины.
Тамара Резникова, Харрисонбург
***
Господь! Ты далеко и близко.
Господь! Ты здесь и где-то там.
Ты мой маяк, Господь, Ты моя пристань,
Когда мотаюсь в шторме по волнам.
Ты светишь мне Своим великим светом,
Ты Своим Словом убиваешь страх.
И утихают волны за кормою,
И тишина в усталых парусах.
Общенье с Господом – прекрасная пора.
Я задаю вопрос – Он отвечает.
В греховном шторме тонут корабли,
А мою лодку лишь слегка качает.
Общенье с Господом – невидимая нить,
Которая нас связывает с Небом.
И, за нее держась, мы будем жить
И с ней увидим над грехом победу.
Он эту нить протягивает тем,
Которые желают вечно жить.
Они узнают: смерть – всего лишь слово,
Его уже не страшно говорить…
Иван Самсонов
МИР И ПОКОЙ ВО ХРИСТЕ!
Когда я от Иисуса отдаляюсь,
То нет мне мира, счастья нет,
Тогда под тяжестью креста сгибаюсь,
Не мил уже и белый свет.
Тогда и солнце в небе тускло светит,
Не радует краса цветка,
Не приведёт в восторг малютки лепет,
Полёт красивый мотылька.
И в сердце пусто, горько, одиноко.
С тоской по жизни я бреду.
Но в сокрушенье, полном и глубоком,
К Христу с повинной лишь приду
И в раскаянье сердце всё открою
В молитве к Господу Отцу,
И даже малого пред Ним не скрою,
В слезах о милости прошу, –
И сердце загорается любовью,
И так тепло, уютно мне...
Не объяснить в словах любовь Господню,
Что проявил Он на кресте!
Невзгоды, тучи быстро уплывают,
И наступает тишина...
По слову Божью буря умолкает,
Его рука спасать сильна!
О! Нет отрадней, больше и дороже,
Как рядом с Иисусом быть.
Хочу во всём быть на Него похожим
И свято жизнь, как Он, прожить!
Павел Лелюх, Миннесота
НАСЛЕДНИКАМ МИРА
Не закон, не добрые дела
И не обрезание, но вера
Нам спасенье Божье принесла
И небесные открыла двери.
Наш отец по вере – Авраам,
В нём даровано обетованье свыше.
Мы идём в надзвёздный Ханаан
И земного на пути не ищем.
Царство мира, света и добра
Нам Отец Небесный приготовил.
Старцы, взрослые и детвора
Будут жить в том Царстве, вечно новом!
Как народ особенный, святой,
Своего Царя мы сердцем знаем.
Иисус в короне золотой
Ожидает нас, спасённых, в рае.
Не богатство и не слава – дух,
Обновлённый через освященье,
И внимать способный Богу слух –
Наше чтимое приобретенье.
Нет сокровищ на земле у нас,
Мы тоскуем о небесной славе.
Скоро Царь царей возвысит глас
И Своим святым Лик Божий явит.
Радости верховной не отнять
У наследников cвятого Мира:
И гарантом в этом – благодать
Господа Христа, Эммануила.
Анна Лукс, Ванкувер
О СОВЕТАХ
Жена скорбящего Иова
Совет дала супругу быстро:
Сказав ругательное слово,
Покончить жизнь самоубийством!
Не согласился он с женою,
Хоть гнили кожа, мышцы, кости,
Поскольку знал, что сатаною
Чинятся верующим козни.
Проказа, словно истребитель,
Творила пакостное дело,
Но верил он, что Искупитель
Из праха восстановит тело.
Вернулось счастье к патриарху
И восторжествовала вера
За то, что не поддался страху
И рассуждал о Боге верно.
А вот – судебная палата.
Записка в трудный миг искуса
Приходит от жены Пилата:
«Оставь в покое Иисуса».
Пилат, к несчастью, не послушал
Совета собственной супруги
И погубил тем самым душу,
Хотя и мыл публично руки.
Есть польза от одних советов,
А от других бывает туго.
Рецепты мудрости и света
Исходят от Святого Духа!
Александр Савченко, Мариуполь
|
