 ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА
ПРОЩЕНИЕ
Ранним вечером в золотом сентябре, закрывая свой магазин, купленный мною три недели тому назад, я весело насвистывал, спеша домой, чтобы поделиться радостной вестью с моей семьей: дело пошло, покупатели шли вереницей весь день. Внезапно открылась задняя дверь и предо мною встал бандит с револьвером в руке и уродливым выражением лица, затянутого в нейлоновый чулок.
— Что это, шутка? — спросил я и неуместным вопросом очевидно разозлил бандита, так как в следующее мгновение я уже смотрел в дуло револьвера. Револьвер щелкнул — осечка. В ярости бандит ударил меня рукояткой по голове. Я упал. Сердце больно колотилось в груди. Теплая, липкая масса залила мое лицо. А бандит властно приказал мне, толкая ногами:
– Эй, ты! Встань сию минуту и отдай мне деньги!
“Боже, помоги мне!” — мысленно воззвал я и с трудом пополз к кассе. Кровь слепила мои глаза, лилась по лицу. Я открыл кассу и протянул ему всю выручку. Он выхватил окровавленные деньги и скрылся.
Силы покидали меня, однако, наощупь я вызвал по телефону скорую помощь, которая доставила меня в больницу. Большую рану на голове наскоро зашили. Мне очень хотелось домой, к семье, но доктор не разрешил. Меня перевезли в другую больницу, где сделали тщательное обследование. Тревожные опасения моей жены и доктора, к сожалению, сбылись: осколки черепа попали в мембрану, которая прикрывает мозг. Мне запретили сон и даже малейшее движение. Жена сидела со мною всю ночь и ободряла меня пожатиями ее теплой руки. Это было нашим условным знаком, выражавшим три слова: “Я люблю тебя”.
Утром была продолжительная операция. Проснувшись от наркоза, я с облегчением почувствовал все ту же теплую руку жены. Она уверяла меня, что операция прошла успешно и все тревоги теперь остались позади.
Вскоре я был дома, быстро поправлялся, с каждым днем набираясь сил. Но вот как-то вечером, уложив детей спать, мы с женой, удобно расположившись в креслах, смотрели телевизионную передачу. На экране появилось испуганное лицо молодой женщины, а перед нею бандит в маске и с револьвером в руках.
— Выключи! Выключи! — закричал я и инстинктивно закрыл лицо руками. Тошнота подступила к горлу. Я весь дрожал. Мы провели бессонную ночь.
Прошли недели. Я снова работал и старался быть внимательным к служащим и клиентам, старался сохранить хорошее настроение. Но все это было лишь внешне. Внутри во мне клокотал гнев на человека, который чуть не лишил меня жизни. Я уже не получал того удовлетворения от моей работы, которое испытывал раньше.
Моя жена тоже страдала. Как-то придя домой, я застал ее с фотографией нашей семьи в руках.
– Я любуюсь нашими веселыми лицами на этой карточке и вспоминаю то чувство уверенности и безопасности, которое мы потеряли. О, как я ненавижу того негодяя!..
Я старался утешить ее как мог, говоря, что могло бы быть хуже. В молитвах я благодарил Бога за сохранение жизни и каждый раз просил Его, чтобы бандит был пойман и наказан, надеясь таким путем получить покой.
В конце концов так и случилось: его поймали и я должен был дать показания на суде. Время переживаний превратило образ напавшего на меня в какое-то огромное чудовище. Но вот я увидел на скамье подсудимых молодого человека приличной наружности. Его адвокат сидел рядом с ним.
С большим усердием я отвечал на все вопросы, руководимый злорадной мыслью: “Ага, попался! Вот теперь расплачивайся!” Арти (это было его имя) получил долгий срок заключения, и я приложил все старания, чтобы забыть все, связанное с ним: тот вечер в сентябре, операцию, суд...
Постепенно гнев остыл и ночные кошмары оставили меня, но желанного покоя я не обрел. Жена утешала меня тем, что Арти получил по заслугам, и я вполне соглашался с нею. Но что-то продолжало беспокоить меня, и я не мог освободиться от этого назойливого чувства.
В одно воскресное утро, когда мы все были в церкви, вступительное слово пастора поразило меня:
— Сегодня я прошу вас сконцентрировать ваши мысли на том человеке, который больше всех обидел вас, — сказал он.
Мы с женой переглянулись, подумав об Арти.
— Можете ли вы простить этого человека? — спросил пастор.
Я неловко заерзал на скамье.
— А если нет, то обратитесь к Богу за помощью. Нам трудно прощать своих врагов, но Христос требует этого от Своих детей, — продолжал он.
“Но ведь прощение уместно в нормальном мире, среди нормальных людей! Как можно прощать в мире насилия и смерти?” — возмущался я мысленно, чувствуя, как невольно сжимаются мои кулаки. А пастор между тем продолжал:
— Простив в душе, покажите это практически: сделайте что-то в подтверждение вашего прощения.
Хором мягких голосов пронеслось: “Аминь”.
“Ну, это уж слишком!” — подумал я. Но тут перед моим воображением предстала картина: острые шипы, пронзенные гвоздями руки и ноги и тихая молитва из запекшихся губ: “Отче! Прости им, ибо не знают, что делают...” (Лук. 23:34)
Я знал, что я должен простить Арти, но не мог. Внутри меня шла упорная борьба. Я просил Бога помочь мне простить тому, кто причинил нам столько боли и страданий. И Господь помог. Я простил моего врага.
Рассеялись мрачные тучи и умолкли внутренние голоса – верный признак того, что Божий голос и мой слились в один. Душе моей, избавленной от ненависти, было так привольно и легко, что казалось, она вот-вот взлетит ввысь на крыльях радости и счастья!
Я решил встретиться с Арти и сказать ему о прощении. Пока мы ходатайствовали о разрешении посетить его в тюрьме, нам принесли письмо.
“Дорогой мистер Валборн, я прошу Вашего прощения в числе всех других, кого я жестоко обидел”. Стояла подпись: Аpти Папке.
Арти уверовал в Господа через свидетельство бывшего заключенного. Этот свободный теперь человек регулярно посещал тюрьму, где группе заключенных, в том числе и Арти, он преподавал уроки Библии. Присоединившись к этому миссионеру, я попал в тюрьму, где находился Арти.
Я очень нервничал. Простить Арти было одно, но встретиться с ним лицом к лицу — совсем другое дело. Через лабиринт коридоров и множество тяжелых замков мы, наконец, попали во внутренний двор тюрьмы, обнесенной высокими каменными стенами с вышками, где находилась вооруженная стража.
Было время прогулки, и двор был заполнен заключенными. Как найти Арти в этой массе?
Нам помог один из служащих. Своим оглушительным свистком он остановил движение. Во дворе все замерло.
— Арти Парке – 89440! – протрубил он громким басом в наступившей тишине.
Высокая фигура Арти отделилась от общей массы и сдержанной походкой направилась к нам. На ходу он рукавом вытирал вспотевшее лицо.
“Господь, помоги мне!” — помолился я мысленно и, подав руку Арти, поздоровался с ним. Он вежливо ответил на мое приветствие, хотя лицо его выражало недоумение. Я понял, что он меня не узнает и назвал себя. Улыбка исчезла с его лица, и он медленно опустился на колени предо мной.
— Мистер Валборн, — проговорил он, рыдая, — можете ли Вы меня простить?
— Встань, Арти! Встань! — сказал я и заверил его, что я простил его и намеревался посетить его, даже если бы и не получил его письма.
Арти стоял передо мной, по-детски рукою утирая слезы. Теперь между нами не было нейлонового чулка, не было револьвера. Я протянул руки к Арти, и мы неуклюже, по-медвежьи, крепко обнялись.
Прошло еще 14 месяцев еженедельных визитов, совместных молитв и ходатайств перед властями, и, наконец, Арти был выпущен на поруки. В холодный январский день он стал новым членом нашей семьи.
Дух прощения сделал то, чего не смогла бы сделать самая строгая мера наказания. Но больше того: освобожден был не только Арти, освобожден был и я из-под гнета ненависти и жажды мести.
R. Е. Walborn
С англ. Е. Кларк (Австралия)
СТИХИ
БЛАГОДАРНОСТЬ
Как подданный даёт царю
Почёт и честь, и жизнь свою,
Так Бога я благодарю
За то, что вник в судьбу мою.
Теперь я вечный человек!
И пусть земной короток век,
На Суд я не приду вовек –
Меня спас Богочеловек.
Благая весть для всех проста:
Цена Голгофского креста,
Любовь Отца и дар Христа, –
И совесть ваша вновь чиста.
Родиться свыше суждено
Тому, в ком прорастёт зерно
Любви Христа, и даст оно
Плоды на поприще земном.
А. Второв
***
В моём сознанье – яркий блеск огня,
Который изгоняет прочь тревогу.
И мысль одна преследует меня:
Как угодить Царю вселенной – Богу?
Как получить свидетельство о том,
Что гражданин я Иерусалима?
Один лишь путь: склониться пред Христом
И прославлять Его святое имя!
Александр Савченко (Мариуполь)
|
