из нашего архива

Благослови Господа

Господи, что повелишь мне делать?

Мужья, любите своих жен

Достаточно одного

Христианин и родина

ЖИЗНЬ С ВИДОМ НА ВЕЧНОСТЬ

По причине унаследованной от Адама и Евы греховной природы человек страдает от врожденного тяготения к земле и всему земному. Замкнутые в этой перспективе, люди мыслят о земном, и, как говорится в псалме сынов Кореевых, «в мыслях у них (у людей), что домы их вечны и что жилища их в род и род, и земли свои они называют своими именами». (Пс.48:12)

Мы все понимаем, конечно, что мы на земле временны, но все равно ведем себя так, как будто жить здесь будем вечно. Не удивительно, что Моисей писал, обращаясь к Богу: «Научи нас так исчислять дни наши, чтобы нам приобресть сердце мудрое». (Пс. 89:12)

Нам всем кажется, что мы каким-то образом избежим смерти хотя бы на какое-то время; но вот серьезная болезнь или несчастный случай неожиданно обрушивается на нас и, как звонок будильника, пробуждает от сна. Фактически, какими бы здоровыми мы ни были в данный момент, смерть всегда на расстоянии только одного вздоха от нас. Уже потому, что это неприятная тема, мы боимся признать Моисея правым. Для того, чтобы мы могли увидеть наши краткие дни в перспективе вечности, нам нужна Божья помощь при чтении Его Слова.

Соломон сказал: «Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу». (Еккл. 7:2) Но современные похороны (в развитых странах) с их цветами и добрыми воспоминаниями об усопшем, как бы умышленно задуманы с тем, чтобы плач был минимальным и чтобы живые были оторваны от того невыразимого события, ради которого они собрались. Нам трудно задерживаться на мысли о том, что смерть неизбежно кладет свою неизгладимую печать на каждую земную страсть, положение, имение и амбиции.

Безумно проводит свою жизнь тот, кто забывает важные напоминания Библии о краткодневности жизни. Даже Гомер в своей «Иллиаде», написанной за восемь веков до Христа, писал, что «смерть в тысячах форм висит у нас над головою и ни один человек не избежит её». Смерть приходит с такой же регулярностью, как и рождение. Рождение встречают с радостью и великим удовлетворением, а от смерти отбиваются, как от вторгающегося в дом вора, забирающего то, на что он не имеет права. Когда, как правило, всегда слишком рано, смерть уносит тех, кого мы любили, мы начинаем понимать выражение Мильтона в его поэме «Потерянный рай»: «Всякий становится пищей отвратительного монстра».

Какой бы долгой ни была жизнь покойного, все здравомыслящие люди понимают безутешное горе леди Копулет, когда она рыдает над телом умершей Джульетты: «Смерть лежит на ней, как несвоевременный иней на прекрасном полевом цветке». И все же мы пытаемся игнорировать неопровержимую истину, что и мы, также слишком рано, будем поглощены «отвратительным монстром». Когда все идет хорошо, смерть кажется не особенно угрожающей.

В одной из притч Христос говорит о том, что поля у одного богатого фермера дали такой обильный урожай, что «он рассуждал сам с cобою: что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот, что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое. И скажу душе моей: душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет». (Лук. 12:16-21)

Бренность жизни не самое серьезное последствие смерти. Более отрезвляюще звучит предостережение Бога в Библии: «...а потом суд». (Евр. 9:27) Для нас, верующих в Христа, смерть утратила свое жало, потому что смерть и воскресение Христа совершились заместительно для нас. И все же, кто может сказать, что он или она жили всегда так, что имеют полную уверенность перед судилищем Христа в том, что они встретят этот суд без сожалений и стыда, а только с чистой радостью? Я уверен, что в тот день там будет глубокое горе и слёзы сожаления.

Меня часто подавляет важная и страшная реальность приближения дня, когда я, наконец, буду стоять перед лицом моего Господа и Спасителя. Я знаю, что Его любовь ко мне безмерна и вечна, но Он, помимо Искупителя, еще и мой Творец, перед Которым я должен буду отчитаться в достижениях моей краткой жизни, данной мне в личное пользование. Благодарение Богу за заверение нас в том, что Он «сотрет всякую слезу с очей» наших (Откр. 7:17; 21:4), и что каждому верующему «будет похвала от Бога». (1 Кор. 4:5)

Слезы сменятся вечной радостью о том, что все грехи прощены посредством уплаченной за нас Иисусом Христом полной цены нашего наказания.

Атеисты хотят убедить себя и других в том, что «когда ты мёртв, ты мёртв и на этом кончаются все ощущения». Но упорно существовало и существует от начала времен, универсально и во всех культурах, убеждение, что существование человека не кончается смертью. И только с большим трудом можно отрицать наличие человеческого инстинкта и тот факт, что человек – существо духовное, переживающее смерть тела, в котором он временно пребывает на земле. К тому же, помимо Священного Писания, наука легко подтверждает и доказывает действительность наличия этого универсального верования.

Нельзя отрицать, что наш ум может постигать такие неосязаемые понятия, как истина, справедливость и милость. Люди ежедневно понимают и применяют подобные абстрактные (не физические) понятия. Эти всеобщие понятия не поддаются физическому описанию, не обладают физическими качествами, не занимают пространства и явно относятся к категории таких понятий во вселенной, как время и ощущения, которые не поддаются научному наблюдению. Очевидно, что ничто материальное и видимое не могло быть источником таких мыслей. Это факт, который, вообще, исключает мозг, как источник любого мышления. Мы не ждем, пока мозг скажет нам, что он желает, что бы мы делали! Как личности, обладающие живущими в нашем теле душой и духом, мы сами являемся инициаторами наших мыслей.

Фактически, всё мышление не физическое. Ни одна мысль, какой бы она ни была, не занимает пространства и не обладает никакой материальной субстанцией. Вывод неизбежен: человек – не физическое существо, а духовное, временно живущее в своем физическом теле. Не его мозг, а он сам производитель и хранитель своих мыслей.

Хотя смерть разделяет человека с его физической «хижиной», в которой он жил на земле, душа и дух, которые представляют наше подлинное «я», нашу личность, не перестают и не могут перестать существовать.

А как насчет животных? Хотя наши тела имеют во многих отношениях поверхностное физическое сходство, которое стало основой для смехотворной и ненаучной теории эволюции, между ими и нами есть вечная и значительная разница. В чем же состоит она?

Бывший ученый-атеист Мортимер Адлер дает ответ в своей книге “Difference of man and the difference it makes”. Он указывает на данную только человеку уникальную способность формировать нефизические понятия и идеи и выражать их устно с помощью речи. Всякая другая жизнь находится по другую сторону пропасти, которую эволюция никогда не сможет преодолеть.

Да и сам тот факт, что наши мысли происходят не в физическом мозгу, может быть доказан множеством различных путей. Например, приписывать физическому мозгу мораль и этику так же бессмысленно, как говорить о «честной печени» или «аморальных почках». И никто не может оправдывать свои неудачные мысли тем, что «мой мозг заставил меня сказать то или другое». Ясно, что самоотверженная и добровольная посвященность любви, способность ценить истину и красоту, отвращение ко всякому злу и насилию и стремление к конечному удовлетворению не исходят из качества составляющих наше тело атомов, молекул или клеток, включая и мозг.

Хотя наша подлинная внутренняя личность и зависит от тела, как от средства существования и функционирования в физической вселенной, это не дает основания полагать, что смерть убивает её сознательное существование. Это, скорее, приводит к выводу, что смерть освобождает душу и дух из телесного заточения для опытного познания другого, более реального измерения жизни.

Нет сомнения в том, что смерть прекращает наше телесное существование. Но смерть тела не может прекратить существование души и духа, которые не являются его частью. Они пребывают в нем и принимают сознательные и волевые решения, за которые отвечает не тело, но сам мыслитель. За все свои слова и дела он будет должен дать отчет.

Лет 250 назад автор Уильям Лау изобразил «весьма богатого и делового молодого купца», которому предстояло «умереть в возрасте 35 лет». Вот что сказал этот молодой человек друзьям, которые пришли к нему для выражения своего сострадания: «Вы смотрите на меня с сожалением не потому, что я иду не подготовленным к встрече с Судьей живых и мертвых, но потому что я во цвете своих лет оставляю доходное дело. И все же, не глупее ли это самых детских рассуждений?

Наш несчастный друг Лепидус умер, наряжаясь для пира. Неужели вы полагаете, что его беспокоит теперь то, что он не скончался ПОСЛЕ торжества и развлечений? Пиры и бизнес, развлечения и удовольствия мира кажутся важными нам здесь, но как только мы все умрем, не покажутся ли они нам крайней мелочью?

И если я вступаю сейчас в радости Бога, дает ли это основание для грусти, что это произошло до моего сорокалетия? Неужели печально то, что я ухожу на Небо до завершения еще нескольких сделок и до еще нескольких дней, проведенных за прилавком?

И если бы я уходил отсюда духовно погибающим, было ли бы утешением то, что это случилось со мной при достижении старости и полного богатства? Теперь, когда меня ожидает только суд и приблизились ко мне либо вечные блаженства, либо вечные муки, не кажутся ли пустыми и незначительными все наслаждения и удовольствия жизни?

Но, дорогие друзья, как удивляет меня то, что эти мысли не приходили ко мне раньше! Как странно, что плохое здоровье и плохо идущий бизнес могут сделать нас такими бесчувственными к тем великим вещам, которые так быстро и неожиданно сваливаются на нас!

Трагический субъект, который совершает самоубийство, воображает, что он кончает свое существование со всеми его страданиями и бедами. На самом же деле он ввергает себя в то, что очень даже может оказаться вечным мучением за то, что он отверг прощение грехов, которое ему купил Христос, и вдвойне запечатал свою справедливую погибель, оставив жизнь и единственную возможность быть спасенным!»

«Дорога в очах Господних смерть святых Его». (Пс. 115:6)

На примере смерти двоих людей Христос демонстрирует две участи, с которыми встречается всякий умирающий. Это не притча о двух фиктивных личностях, но истинное происшествие, потому один из персонажей назван пo имени, чего Христос никогда не делал в Своих притчах:

«Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача... Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово (где был принят по-царски в число искупленных); умер и богач (никакое богатство не могло избавить его от этой участи)... и похоронили его; и в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и возопив сказал: отче Аврааме! Умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучусь в пламени сем. Но Авраам сказал: ...и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят...» (Лук. 16:19-31)

Какой бы долгой ни была наша жизнь, она все равно коротка. «Ибо что такое жизнь ваша? Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий». (Иак. 4:14) Моисей писал: «...ибо проходят быстро, (годы) и мы летим». (Пс.89:10) По сравнению с бесконечными веками, средний возраст человека ничто. Если жить с таким видом на вечность, можно очень легко увидеть всю глупость обмена этих нескольких лет удовольствий, популярности и власти на вечные мучения в озере огненном. Как и Сам Христос сказал, что это близорукий, дурной обмен: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мтф. 16:26)

Еще в молодости Моисей сделал свой выбор в перспективе вечности: «Верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное, греховное наслаждение. И поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели египетские сокровища, ибо он взирал на воздаяние». (Евр.11:24-26) В противовес этому решению, многие продают вечность на небе с Господом за временное земное вознаграждение.

Временное? Да! Диавол показал Христу «все царства вселенной во мгновение времени». (Лук. 4:5) С перспективы вечности существование земных царств ограничено именно мгновением времени. Несомненно, безумен тот, кто меняет небесное вознаграждение на быстротечные моменты диавольских почестей, исходящих от «бога мира сего» ( 2 Кор.4:4), отвергая Господа.

Нам легко видеть суетность земных почестей на примере Даниила, которому Валтасар обещал: «...и облечен будешь в багряницу, и золотая цепь будет на шее твоей, и третьим властелином будешь в царстве». (Дан. 5:16) Но вот что ответил ему Даниил: «Дары твои пусть останутся у тебя, и почести отдай другому...» (ст.17) Будучи пророком, Даниил знал, что через несколько часов Валтасара уже не будет в живых.

Но тем не менее, «по повелению Валтасара, Даниила облекли в багряницу и возложили золотую цепь на шею его, и провозгласили его третьим властелином в царстве. В ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит. И Дарий Мидянин принял царство...» (ст.29)

Это было самым коротким повышением в истории! И ни одно вознаграждение в этом мире не может иметь более долгий срок, чем вечность.

«Почести отдай другому» – должен быть ответ христианина на всякие мирские награды и почести. К сожалению, Церковь, не отставая от мира, имеет в своей «конюшне» достаточно коней для участия в параде гордости. Сколько пасторов и служителей, авторов и христианских лидеров имеют «липовые» доктораты и настаивают на том, чтобы знаки этих титулов стояли перед их фамилиями, и даже требуют, чтобы их величали тем титулом, который они не заслужили законно, но просто купили в «мельнице дипломов». Увы, но это скандальное явление превалирует среди христианских лидеров сегодня. Если бы они жили в перспективе вечности, они бы никогда не соблазнились на такую преходящую, мирскую суету.

Выражение признательности и благодарности родителям, празднование памятных дат в семье (даже и Божией), отдача почести заслуженному, долголетнему служителю со стороны тех, кому он послужил, являются для верующих единственно приемлемой формой «почести», конечно, не от мира, а от семьи и братства, и даже служит поощрением к дальнейшему труду. В таких случаях все прекрасно понимают, что почесть принадлежит Господу, а не человеку, и сам получающий признательность тоже знает это и не принимает ничего на себя лично, но, благодаря тех, кто его почтил, «отдает честь Другому».

В конечном счете, ничто не поощряет нас к несению Благой Вести погибающим, как жизнь с видом на вечность. Каждая душа, с которой мы встречаемся, вечна и никогда не перестанет существовать, но пойдет либо в вечное блаженство, либо в вечные мучения. Да будем мы, любящие Божие Слово, носить эту перспективу вечности в наших сердцах. Да будем стремиться спасать как можно больше душ, находящихся на широком пути погибели, и своим примером жизни будем звать их на узкий путь, ведущий в вечное блаженство. В этом и будет наша высшая награда и почесть от Господа.

Дэйв Хант
С англ. Вера Кушнир
“The Веrеаn Call”