из нашего архива

Благослови Господа

Господи, что повелишь мне делать?

Мужья, любите своих жен

Достаточно одного

Христианин и родина

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

ПУГОВКА

“Надеющиеся на Господа обновятся в силе...” (Ис. 40:31)

Это было осенью 1947 года. В том году Молдавию постигло сильное землетрясение; кроме того, год был неурожайным, а это означало – быть голоду.

В один из дней, в 4 часа утра, раздался стук в дверь, где жили мои родители – Сорочан Григорий Иванович и Ольга Ефремовна. Тогда в их доме проходили богослужения.

Мама проснулась первой и открыла дверь. Оттолкнув ее в сторону, трое военных с оружием в руках ворвались в дом, зашли в комнату, в которой было чисто, уютно и все еще мирно спали. Они подошли к постели, где спал мой отец, и, сдернув одеяло, приказали немедленно встать и одеться. Кто-то из них насмешливо произнес: «Смотри, даже в белой постели спит».

Отец, уставший, голодный, лишенный накануне краюхи черного хлеба (который тогда выдавали по карточкам) за то, что отказался работать на КГБ, не смог сразу понять, что происходит. Он стал по приказу быстро одеваться.

Ничего, кроме паспорта, ему не разрешили взять с собой и даже не разрешили поцеловать своих мирно спящих троих детей: Евгения, Ванюшу и Тавифу.

Его увели. Куда? Зачем? Никто не знал.

Наутро вся церковь узнала, что произошло минувшей ночью. Стало ясно: арестовали!

Грудного ребенка, которым тогда была я и которого надо было чем-то кормить, потому что от переживаний у мамы пропало молоко, решили доверить попечению бабушки, Волковой Ирины Ивановны (матери моей мамы). Она должна была найти кормящую женщину, а мама отправилась на поиски моего отца.

Все милицейские участки были обойдены, но нигде отец не числился. Мама в отчаянии, изнемогая от голода, возвращалась домой, когда на дороге встретился знакомый милиционер, который был свидетелем неоднократных арестов моего отца. Отца всегда отпускали, потому что не было доказательств в «преступных» действиях против советской власти.

Он сообщил маме, что видел, как отца погрузили в «черный ворон», машину, которая отвозила заключенных в Кишинев, в опорный пункт, а дальше их отправляли по этапу.

Мама, придя домой, сообщила родителям, что срочно едет в Кишинев. Старшие по возрасту братья, а также родители уговорили маму не опережать события, а предать все в руки Божьи.

Это случилось в пятницу. Отец нес служение регента, поэтому репетиция хора не состоялась. Были лишь слезные молитвы о том, чтобы Господь защитил его. В субботу и воскресенье церковь также усердно молилась.

После обеда в воскресенье солнце щедро, не по-осеннему, обогревало землю. Друзья и родственники, которые в этот день пришли с сочувствием к моей маме, вышли на улицу, сели на большие длинные бревна, лежавшие у забора. Эти бревна предназначены были для ремонта молитвенного дома. Сидя на бревнах, они тихо разговаривали, когда увидели, что во двор уверенно, как к себе домой, зашла старая полная цыганка.

– Здравствуйте! – говорит она. – Кто здесь Оля?

– Я.

– Узнаешь? – показала ей пуговицу, обшитую натуральной кожей коричневого цвета.

–Да! – ответила испуганно мама. – Где он? Что с ним? Говори!

Тогда эта цыганка поведала, что ее арестовали за кражу и отправили в Кишинев. В машине, кроме нее, был молодой, красивый мужчина, который, по-видимому, всю дорогу молился и при этом крутил одну из пуговиц на своем плаще.

– Когда нас привезли на место, – рассказывала она, – он спросил, за что меня арестовали, и просил, если я опять вернусь в Бельцы, пойти по адресу, который он даст мне. «Спросишь Олю, – сказал он, – скажешь, что я жив и здоров; пусть не переживает, а остальное она знает, что надо делать».

Конечно, цыганку поблагодарили и посоветовали больше не заниматься такими гнусными делами, потому что это грех перед Богом. Она, поблагодарив, ушла.

Ситуация прояснилась. Братья и сестры возблагодарили Господа за новость, а мама решила немедленно ехать в Кишинев.

В то время ходили поезда-товарняки. Она села в такой поезд и поехала.

Людей было много. С тюками, мешками, сумками народ бежал из голодной и пострадавшей от землетрясения Молдавии. На лицах застыл страх перед неизвестностью.

На одной из остановок в вагон вошел священник в сопровождении двух мужчин – либо прихожан, либо его родственников.

Ему предложили место, и каждый старался подойти, оказать ему честь, поцеловать его руку. Люди вынимали, может быть, последние гроши, давали ему за то, что он осенял их крестным знамением.

Мама, сидя напротив, не стерпела и спросила:

«Скажите, вы – человек Божий?» Он с гордостью ответил: «Да!» – «Так почему же вы, человек Божий, отбираете у этих людей последние гроши, ведь вы знаете: вокруг голод, разруха, бедность. Люди обменивают вещи на хлеб, а вы, несмотря на все это, так безжалостно обираете их?»

После этих слов его как ветром сдуло. Маме пришлось объяснять пассажирам, что истинный священник – это Иисус Христос, Который готов отвечать, если только обратиться к Нему с искренним сердцем и попросить то, что нам необходимо.

«Но для этого вам необходимо прийти к Нему с покаянием своей души и сердца”, – говорила она.

Маму слушали с большим интересом и вниманием, удивляясь ее благоразумию в таком молодом возрасте: тогда ей было 27 лет.

Стали спрашивать, куда она едет и зачем. Она рассказала о себе и что едет искать мужа, которого за то, что он верит и любит Господа, арестовали. Далее она рассказала историю из Библии об апостоле Павле, которого также арестовали за то, что он проповедовал людям об Иисусе, и сказала, что всем необходимо искать спасение своей души у Бога, Который и есть наш Ходатай и Первосвященник.

Таким образом, мама смогла свидетельствовать о Боге людям, которые изголодались физически и духовно. Тут она поняла, что случайностей у Бога не бывает. Кто знает, может быть, кому-то из этих людей упало в сердце семя истины Божьей. Один Бог об этом знает.

Приехав в Кишинев, она его не узнала, так сильно город был разрушен. И тут она растерялась и не знала, куда и в какую сторону идти. Улицы были безлюдны, спрашивать не у кого.

Ей стало страшно. Она стояла на месте, как вкопанная. И первое, что она сделала, помолилась и пошла в сторону железнодорожного вокзала, где находился молитвенный дом.

Внутри она ощутила совершенное спокойствие и уверенность, чувствуя, что Кто-то ее ведет по этой дороге.

Ноги ее привели к воротам, где жил Иван Тимофеевич Слободчиков. Она позвонила, потому что ворота были закрыты. Послышались шаги. Открыв калитку, Иван Тимофеевич, улыбаясь и ничуть не удивляясь, говорит: «Олечка! Как хорошо, что ты приехала!» Он даже не спросил, что ее привело в такое время, какая нужда или проблема.

В свою очередь, мама была удивлена его спокойствием, но решила пока ничего не спрашивать.

Проводив маму в дом, все так же радостно улыбаясь, он пригласил ее за стол. Вышедшая навстречу жена Ивана Тимофеевича также улыбалась. В это время она жарила картошку, и этот аромат ошеломил маму после нескольких дней настоящего голода.

Оба они, к удивлению мамы, молчали и улыбались. «Что бы это значило?» – думала и гадала она.

И вдруг из-за занавеси, улыбаясь, выходит папа.

Естественно, слезы радости, молитва благодарности переполнила их сердца. Пуговица была тут же пришита к плащу, и с Божьим благословением они поехали домой.

Вот одна из многих жизненных историй моих любимых родителей.

А в заключение я бы хотела сказать «молодому винограднику настоящего поколения» следующее: испытания, посылаемые Господом в жизни каждого из нас, являются благоприятной почвой для нашего духовного роста. Но мы слишком часто рассматриваем их как препятствия.

Оглядываясь на прошлое, многие из нас признали бы, что дни испытаний и переживаний, когда мы бываем стеснены со всех сторон, оказались для нас днями обильных благословений. Как будто именно эти дни были избраны Богом для нашего духовного обогащения.

Очень часто драгоценности, посылаемые Богом, предстают пред нами в грубой обложке и в мрачной одежде, но внутри них содержатся сокровища Божьей любви.

Постараемся же уповать на Господа; почтим Его непоколебимой верой даже во времена посылаемых переживаний, непонятных для нас испытаний, ибо «очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чье сердце вполне предано Ему». ( 2 Пар. 16:9)

Благослови всех нас, Господь!

Тавифа Боклач
(г. Бeлцы, Молдова)

СТИХИ

 

ВРЕМЯ

При первом крике человека
Ему вручают жизни чек,
Но своего земного века
Узнать не может человек.

Расходуй, как душе угодно.
Тебе врученный Богом чек;
В нем зашифровано надежно
Число дней жизни, человек.

Года бегут неумолимо.
Все это сознают вполне.
Я покорять могу пространство,
Но время не подвластно мне.

Сижу ли я, сложивши руки,
Тружусь ли до семи потов,
Все испытаю жизни муки,
Паду ль под тяжестью трудов,

Или купаться буду в неге,
Считаясь баловнем судьбы,
Или стремиться в каждом миге
Искать с грехом и злом борьбы,

Оно летит неумолимо
Скрываяся во тьме веков
И унося с собой незримо
Жизнь беззаботных простаков.

Сегодня весел и беспечен,
А завтра ты предъявишь чек –
Тебе ответят: «Чек истрачен,
Ты жизнь окончил, человек!»

Людмила Савинская

 

ЖИВАЯ ВЕТВЬ

За это чувство все отдашь,
Все выведешь на линию.
Рука сжимает карандаш,
Как ветку тополиную.

Он тоже соками набух
И тоже полон свежести.
Не удивлюсь я, если вдруг
Листок на нем прорежется.

Пойдет, пойдет расти росток
По щучьему велению.
И вот уже от беглых строк
Запахло клейкой зеленью.

Зеленый свет слепит глаза,
Hо все острее зрение.
Гремит за окнами гроза,
Спешит в поля весенние.

Ручьи торопятся к реке,
В края мои долинные,
И карандаш в моей руке –
Как ветка тополиная.

Н.Рыленко