из нашего архива

Благослови Господа

Господи, что повелишь мне делать?

Мужья, любите своих жен

Достаточно одного

Христианин и родина

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

ПОБЕЖДЕННЫЙ

(Окончание. Начало в № 2033)

***

Часы показывали без четверти семь. Влад стоял перед открытым окном, облачённый в свой новый костюм. Его мысли были рассеяны: исчезла радость от ожидания празднования дня рождения всех молодых именинников в их церкви в этом месяце. И причиной этому было его обещание Владиславу зайти к нему домой на вечеринку. Хоть он и обещал своему бывшему другу появиться у него только на десять минут, какая-то странная интуиция говорила обратное: Влад чувствовал, что будет не так.

«Что это я так расслабился? Почему позволяю плотскому страху или душевной тревоге владеть собой? А может, это духовное предчувствие? – размышлял Влад. – Поступлю, как обещал: поздравлю и удалюсь! Я это смогу!»

Он решительно повернулся и вышел из комнаты, бросив беглый взгляд на лежащую на столике Библию. Пронеслась мысль: нужно помолиться. Но это только была мысль, за которой не последовало исполнения.

Подходя к квартире, где жил Владислав, Влад услышал громкий смех и музыку. Остановившись на площадке перед входной дверью, он решительно поднёс руку ко звонку, но не нажал на кнопку: тихий, нежный голос внутри произнёс: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых». «Да, пожалуй, мне не нужно заходить, потом позвоню и объясню!» – решил Влад и стал спускаться по ступенькам.

« У меня для тебя совершенно личный сюрприз!.. Будь мужчиной... Потом можешь идти...» – слова Владислава снова зазвучали так отчётливо в его ушах.

Влад взбежал по ступенькам и быстро, словно боясь нового предупреждения, нажал кнопку звонка. Дверь мгновенно распахнулась, будто кто-то стоял и ждал этого момента. В проеме двери стояла Ника. Её плотская, сияющая красота ослепила Влада, сладкий аромат духов, таинственная улыбка и смеющиеся глаза – всё разом нахлынуло на него и закружило его голову. Он смотрел на ту, которую любил в свои шестнадцать и образ которой так долго не оставлял его. Вдруг из-за её плеча вынырнула голова Владислава, и раскрасневшееся от танца и вина лицо расплылось в довольной улыбке: «Вот тот сюрприз: принимай, друг!» Он исчез в полумраке прихожей.

– Здравствуй, Влад! Ну, что же ты стоишь? Мы ждём тебя! Или ты не рад нашей встрече? Или я так сильно не похожа на ту Нику, которая с тобой просидела на одной парте шесть долгих лет? – она закружилась на каблучках и обвила стройными, горячими руками шею Влада, чмокнув его в щеку.

– Здравствуй, Ни-и-ка! – почему-то заикаясь, произнёс Влад. – Я рад видеть тебя... Не ожидал просто. Ты так прекрасна! Я не видел ничего более чудесного! – Влад говорил и слушал слова, что слетали с его уст, удивляясь: почему он это говорит? Зачем? Ведь ему нужно уходить туда, где он собирался провести славное время среди своих братьев и сестёр, в дом молитвы. Нужно, но он уже этого сделать не мог...

Ника схватила его за руку:

– Прекрасно! Идём танцевать! У нас впереди огро-о-омный вечер быть вместе!

«Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света со тьмою?» – едва уловимый, словно донёсшийся откуда-то издалека, печальный Голос достиг замутнённого сознания юноши и рассеялся, как пар.

И Влад пошёл за ней, как олень на выстрел...

* * *

Вернулся домой Влад под утро. Открыл дверь своим ключом и тихо, на цыпочках прошёл в свою комнату. Так же тихо разделся и бесшумно скользнул в прохладную постель. Голова слегка кружилась от выпитого вина. Он вспомнил, как Ника подала ему хрустальный бокал с искрящимся шампанским и шепнула ему на ухо:

– За нас, милый!

Влад посмотрел на неё смущённо, даже растерянно, и неуверенно возразил ей:

– Ника, я пить не буду. Я– христианин.

Девушка вскинула удивлённо свои красиво очерченные брови и, умоляюще глядя ему в глаза, снова шёпотом произнесла:

– За нас не будешь? Разве ты не любишь меня больше? А я приехала к тебе...

В душе Влада шла борьба. Слова Ники приятно текли прямо в его сердце, будили его уснувшее чувство и в то же время сильно тревожили его душу, уже нежно прильнувшую в благодарности к своему Спасителю. Юноша внутренне трепетал: как быть? Вот она, Ника, рядом, живая, такая близкая и такая ласковая, такая желанная! Его юная мечта – его Ника!

Влад взял бокал и, глядя в торжествующие глаза девушки, медленно выпил шампанское, всё, до дна. Ника взяла его за руку и потянула в танцующий круг:

– А теперь мы будем танцевать! Влад, дорогой, ты хочешь сделать меня счастливой?

– Да, Ника, очень! Но ты меня уже сделала счастливым! Ты – чудо света! Как хорошо... рядом с тобой! – Влад обнял девушку за талию, нежно прижал её к себе, и они закружились в танце...

Влад отвернулся к стенке, и из его горла вырвался приглушённый стон: «Как я мог? Что я наделал?»

В памяти всплыли новые картины: вот Ника исполняет модную песенку на пианино, вот она звонко смеётся, когда её приглашает на танец некий Родион, при этом улыбается Владу и бросает на ходу: «Не скучай! Я вернусь!» А вот Влад и Ника пьют «за дружбу, за любовь» из одного бокала, по очереди отпивая по глотку. А потом... потом...

Влад схватил подушку и уткнулся в неё лицом. Дальше он не мог вспоминать, не хотел... Но в его ушах звучал такой беспощадный ответ Ники, когда он после происшедшего, сказал ей:

– Ника, теперь нам нужно расписаться. Ведь ты понимаешь, что иначе нельзя?!

– Я не думала об этом! Зачем сразу «расписаться»? Тебе что, так плохо?

– Ника, то, что произошло с нами, грех! Я не могу жить во грехе. Нужно всё исправить. И это возможно только браком. Выходи за меня замуж!

Влад умоляюще смотрел на девушку. Ника засмеялась:

– Ты что, в самом деле так считаешь? Грех? Какой грех? Ну, Влад, рассмешил! Брось думать об этом! Это так глупо и скучно! Пусть тебя всё это не тревожит! Мы ничем друг другу не обязаны! Мы просто приятно провели время!

– Нет, Ника. Я же сказал тебе, что я – христианин! Я совсем недавно стал членом церкви. И то, что произошло, ужасно! То есть, прости, я не то имею в виду... Я люблю тебя и хочу, чтобы всё стало законно. Ника...

– Ты – христианин? Да? Но я – нет! Влад, я молода и красива. Я не желаю хоронить свою молодость под обломками твоей религии. Я ничего от тебя не требую, будь добр, и ты не приставай ко мне со своей надуманной святостью. Как встретились, так и разойдёмся. И всё! Я уеду сегодня. Прощай!

Ника решительно встала с дивана и твёрдым шагом прошла к двери. Раздался хлопок: дверь закрылась. Влад остался один в спальне Владислава. Его тошнило... от случившегося... Прошло около получаса. В квартире было тихо. Часы показывали 4: 30 утра. Влад вышел в зал: там никого не было. Он прошёл к входной двери и повернул ручку: дверь с лёгким скрипом открылась. Медленно, словно побитый, Влад спустился по ступенькам и вышел из подъезда. Утренний прохладный ветерок чуть охладил его пылающее лицо. «Домой... Как я приду домой? Как теперь жить? Только одна ночь – и всё... жить невозможно... Я умер. Умер...умер...»

...Влад плакал: тихие, горячие слёзы текли по щекам. Он вспомнил о Господе и зажмурился, словно хотел спрятаться, скрыться от Его всевидящих, печальных глаз. В груди жгло. «Это огонь греха! Вот так он жжёт и невозможно его угасить!.. Молитва! Я могу молиться! Нет, не могу... я не могу, не могу...

Слегка приоткрылась дверь. Раздались осторожные шаги по направлению к кровати Влада. Юноша всё ещё лежал лицом к стенке. Кто-то присел на краешек кровати. По дыханию Влад понял: отец. Он боялся пошевелиться и тем выдать, что не спит. Старался дышать ровно, спокойно: «Сейчас он уйдёт!»

Но отец не уходил. Отец ждал. Отец молился. И вдруг Влад услышал такой родной голос папы:

– Сын! Расскажи всё. Время ещё не кончилось. Вечность ещё не наступила. Господь всё Тот же. И Он с нами.

Влад слушал простые слова отца, и, казалось, боль внутри его сердца вдруг стала меньше. Он медленно повернулся, и отец увидел невыразимо печальные глаза любимого сына, ещё влажные от слёз.

– Спасибо, папа, что ты пришёл. Мне очень плохо! – он сел на кровати и, сжав зубы, превозмогая страх и стыд, в одном предложении открыл свой грех: – Я был с Никой...

***

На кухне за обеденным столом сидела мама Влада. Она ждала мужа, который находился сейчас в спальне сына. Она ждала и молилась...

В эту ночь родители почти не спали. Когда пробило двенадцать, отец, не дождавшись сына, позвонил в дом молитвы, и сторож ответил ему, что молодёжь уже разошлась, но Влада среди них не было.

– Вера, Влад не был в доме молитвы. Но, прошу тебя, будь спокойна: мы ещё подождём, не будем его искать... пока. У нас есть Тот, Кто видит нашего сына сейчас. Иисус контролирует ситуацию. Давай помолимся...

Когда Влад вернулся, они сидели на диване, в своей спальне, без света. Поблагодарили Бога за то, что сын вернулся домой. Живой! Слава Богу! Был шестой час утра. Светало.

– Я пойду к нему, Вера. Ты подожди меня или, лучше, ложись, отдохни. Всё уже позади...

Через минут сорок Кирилл пришёл в кухню. Подошёл к жене, сел рядом и положил свою большую, влажную ладонь на её, маленькую, холодную. Вера смотрела на него и ждала.

– Верочка, Влад был на дне рождения у Владислава.

– Как же мы не догадались, Кирилл? – с некоторым облегчением произнесла она.

– Да, но там он встретился с Никой. Помнишь ту девушку, в которую он был так горячо влюблён? И это произошло...

Жена склонила голову; лицо её вспыхнуло, ресницы задрожали. Ей показалось, что стул, на котором она сидит, куда-то проваливается, а кухня сжимается, словно резиновый мяч, из которого выходит воздух.

«Влад... сын... наш сын... Такое случилось? Какой позор! Какая боль! Сыночек!» – по щеке матери скатилась слеза. Губы её дрожали.

– Кирилл, я пойду к нему?!

– Не нужно, Вера. Ему нужно побыть одному, вернее с Господом. Только Господь может сейчас вернуть ему мир и радость. Влад сильно сокрушён. Но ни я, ни ты не можем помочь ему сейчас. Через это он должен пройти сам. Мы можем только молиться...

***

Только после обеда Влад вышел из комнаты. Прошёл на кухню, затем в зал, в спальню к родителям: нигде никого не было. Вышел на крыльцо: солнце ослепило его. Но Влад поднял глаза и посмотрел на солнце. Из глаз потекли слёзы: свет был резким до боли. Но он смотрел на солнце и плакал. Он думал о Господе. О Голгофе. О последнем слове своего Спасителя: «Совершилось!» Слёзы текли и текли, и боль от яркого солнцесияния была уже не такой сильной.

И вдруг Влад понял, что он никогда не знал, что такое любовь, что он никогда никого не любил истинной любовью. Ни маму, ни Элинку. И даже Нику. Он произнёс последнюю мысль вслух. И озвученное имя не вызвало в нём, как бывало прежде, ни трепета, ни радости. Он всё ещё смотрел на солнце, но оно словно утратило свою яркую силу, и юноше увиделось Нечто за солнцем. Он пытался разглядеть и понял, что видит Крест. Крест, сияющий вечным светом. И Этот Свет был удивительно мягким, от созерцания его не возникало боли в глазах.

«Я вижу сердцем. Вижу Истину. Теперь мне можно идти дальше! И это только начало Божьего пути, пути познания, что Господь есть Бог! Что Господь есть Любовь!»

Влад не сразу заметил стоящую рядом маму. Она смотрела туда, куда был направлен взор сына. На солнце. И тоже плакала.

– Мама, прости меня! Сегодня ночью я потерял Небеса. Сегодня я всем сделал больно. Сегодня я надругался над истинной Любовью. Но Эта Любовь не оставила меня. Она прекрасна, мама! Мне было гадко, стыдно, горько... Я встретил Нику. Ей я сказал, что я – христианин. Я обманывал себя. Я обманывал церковь. Я обманул Нику. Сегодня я понял, что очень хочу стать христианином. Христианином от Христа. Сегодня ночью я умер, снова умер. Меня победил грех. Но Иисус пришёл ко мне и зажёг надежду. Я скажу об этом церкви...

***

«Имея великого Священника над домом Божиим, да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести и омыв тело водою чистою, будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший». (Евр.10:21-23)

Анна Лукс

СТИХИ

 

Я С БОЛЬШИМ СОЖАЛЕНЬЕМ...

Я с большим сожаленьем смотрю на людей,
Чьи дороги не в вечность направлены.
На родных и знакомых, на бывших друзей,
Чьи сердца суетою отравлены.

Я встречаю везде их, я их узнаю
По беспечности взгляда и плотским делам,
По пустым разговорам в сигарном дыму,
По одежде крикливой и резким словам.

Они любят держаться уверенно, гордо,
Своё мненье на всё у них есть и всегда,
И души пустоту всем стремятся заполнить,
Лишь в неё не проникла б Любви чистота.

Я пытаюсь тянуть свои слабые руки
Против этого сильного, встречного зла
И кричать о Христе, о Его смертной муке,
И о Крови, что лилась за них со креста.

Я сердцем своим становлюсь на колени
И, слёзы глотая, молитву шепчу:
Господь мой всесильный, пошли пробужденье,
Чтоб им возрожденья увидеть весну.

Тамара Резникова

 

О СТРАХЕ

Страх – это то, что нас пугает:
Опасность, неизвестность, смерть.
Он дух и душу угнетает.
От страха можно умереть.

Хоть говорят в простонародье:
“Глаза у страха велики”,
Но и от этого в природе
Не уменьшаются враги.

Имея несколько значений,
Он нужен и не нужен нам.
В одном страх людям – угнетенье.
В другом – наш охраняет «храм».

Нам всем известно из Писаний,
С каких пор страх познал Адам.
Но знал-ли Авель страх и Каин,
И как забыл про это Хам?

Страх не нарушить волю Божью,
Он движет нами из любви.
Такой страх душу не тревожит,
Наоборот, он нас живит.

В любви нет страха и мучений,
Сказал апостол Иоанн,
Это небесное ученье
Принес Христос для христиан.

Страх Божий – мудрости начало,
Но Слово Бога надо знать.
И путь к небесному причалу
Нам надо в страхе совершать.

Анатолий Курмаев