из нашего архива

Благослови Господа

Господи, что повелишь мне делать?

Мужья, любите своих жен

Достаточно одного

Христианин и родина

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

ЗАВЕЩАНИЕ МАТЕРИ

(Продолжение. Начало в номерax 2025, 2026, 2027, 2028.)

Глава восьмая.

Геннадий ехал домой в городском автобусе после молитвенного вечера у Руслана и Нины, и мысли его были заняты Леной. Он так сильно хотел, чтобы она с детьми вернулась к нему, что постоянно молил Иисуса сделать это чудо в его жизни. Никогда раньше он не испытывал такой тоски по жене и детям, такой потребности в семье, как сейчас. Он пришёл домой и первое, что сделал, опять стал на колени и обратился к Тому, Кто вытащил его из греховной и грязной ямы:

“Мой Господь и Спаситель, я так благодарен Тебе за Твою безмерную милость ко мне, пьянице и падшему грешнику. Твоей любви нет предела, Иисус. Так пусть же она распространится и на Лену. Пролей свет Своей святой любви на её сердце. Спаси её от погибели. Воссоедини нашу семью, верни мне её и моих дорогих детей. Я во многом виноват перед ней, прости меня, Господи. Я обещаю относиться к ней очень бережно, понимая, что это Ты дал мне её.

Прошу Тебя, Иисус, верни мою семью в мой одинокий дом, дай мне эту радость! Пусть здесь зазвучит смех моих детей. Мой сын идёт в первый класс. Я так хочу проводить его в школу! Боже милосердный, смилуйся надо мной, недостойным...”

Геннадий еще долго стоял на коленях и в слезах изливал свою печаль и боль перед Тем, Кто стал теперь смыслом и центром его жизни...

Ночной клуб “Инкогнито” встречал своих посетителей во всём своём светском “великолепии”. Полуобнаженные официантки бесшумно и плавно разносили напитки и закуски по полуосвещенному залу. Звучала музыка, которая будоражила нервы. Администратор клуба проводил Стаса и Лену за столик, который находился рядом со сценой. У Стаса было прекрасное настроение. Он откровенно любовался Леной, одетой в новое вечернее, очень открытое платье; сверкали бриллианты – очередной подарок Стаса. На их столике появился дорогой коньяк, изысканные закуски и фрукты.

Стас начал пить рюмку за рюмкой, и, когда Лена попыталась осторожно сделать ему замечание, он сказал, что у него начался отпуск и он отдыхает. Лене он заказал сухое вино. Музыка стала играть громче, и на сцену вышли три танцовщицы в прозрачных накидках, через которые были видны их обнаженные тела. Публика захлопала, призывая их начать свой танец. По тому, как вёл себя Стас, Лена догадалась, что он здесь не впервые. Коньяк делал своё дело, и Стас стал размахивать руками и громко выкрикивать пошлые комплименты танцовщицам. Во время своего безумного танца они спустились со сцены и одна из них села Стасу на колени, не обращая на Лену никакого внимания. Стас так мерзко вёл себя с ней, что щёки Лены загорелись огнём. Ей захотелось уйти подальше от этого ужасного места. Она встала и пошла в туалет. Стас, казалось, не замечал ничего. Он продолжал общаться с танцовщицей и пить...

Лена смотрела на себя в зеркало и думала, отчего она такая несчастная. Ведь она такая красивая, что нужно еще Стасу? Стоило ему выпить, как он забыл, что она рядом. Зачем он привёл её сюда? Они могли бы поужинать в каком-то спокойном месте. Ведь завтра им ехать в путешествие, которое так заманчиво...

Вдруг дверь женского туалета с шумом распахнулась. На пороге стоял пьяный Стас и злобно смотрел на неё.

– Ты почему ушла и ничего мне не сказала? – сквозь зубы, едва сдерживаясь, спросил он. Забыв осторожность, Лена ответила:

– Но ты был так занят, что я не хотела тебе мешать. И вообще зачем ты привёл меня сюда? Мне здесь не нравится...

Стас сбил её с ног одним сильным ударом по лицу. Лена вскрикнула. На шум прибежали охранники и попросили Стаса немедленно покинуть их заведение. Он швырнул им деньги, схватил Лену за руку и рывком поднял с пола. Затем он потащил её на улицу, открыл дверцу своей машины и буквально втолкнул ее туда. Потом, он стал бить её ногами, куда попало: по животу, по груди, крича на неё при этом, обзывая всякими грязными словами. Его пьяной злости не было предела. Когда он сел наконец за руль, то одной рукой вёл машину, а другой не переставал наносить хлесткие удары, в основном по голове и лицу несчастной женщины. Лена уже ничего не понимала. Голова от сильных ударов гудела, из носа лилась кровь, глаза заплыли от кровоподтёков, время от времени она теряла сознание...

Стас остановил машину на заправке. Он посмотрел на окровавленное, опухшее лицо Лены, и только теперь его злость утихла. Он принёс воды и стал брызгать на нее, чтобы привести в сознание. Когда она пришла в себя, он дал ей попить и сказал, что концерт окончен, сейчас он заплатит за бензин и они поедут домой отдыхать. Лена подождала, когда он зайдёт в здание заправки, взяла свою сумочку и его пиджак, чтобы накинуть на оголенные плечи и, не захлопнув дверцу машины, осторожно вышла. С огромным усилием воли, едва терпя страшную боль в жестоко избитом теле, она быстро пошла в противоположную сторону...

Геннадий проснулся от продолжительного и настойчивого звонка в дверь. Быстро натянув спортивные брюки, он открыл дверь и обомлел: на пороге стояла Лена, которую трудно было узнать. Лицо её было сплошной и страшной раной, разорванное платье и мужской пиджак были испачканы грязью и кровью. Видно было, что она еле стоит на ногах. Геннадий помог ей зайти. Лена, не глядя на него, тихо и со стоном сказала:

– Я пришла не к тебе, а к твоей маме. Спрячь меня у неё в комнате. Там меня никто не найдёт. Не смотри на меня, как на безумную. Я знаю, что она умерла, но мне больше некуда идти. Он везде меня найдёт, он зверь...

Она покачнулась, теряя сознание. Геннадий едва успел подхватить её. Он осторожно отнёс её в комнату матери и положил на кровать. Он так растерялся, что не мог сообразить, что же делать. Ведь Лене нужна срочная медицинская помощь. Он позвонил тете Любе и попросил, чтобы она немедленно пришла к нему. Добрая женщина через пять минут уже была в квартире Геннадия, и он в двух словах объяснил ей, в чём дело. Тётя Люба не советовала вызывать Скорую помощь, так как врачи сразу определят, что Лена избита и сообщат в милицию. Геннадий решил позвонить одному знакомому врачу из церкви. Он извинился за поздний звонок и ради Господа стал просить его о помощи. Верующий врач сказал, что немедленно выезжает...

Тётя Люба не отходила от Лены. Она промыла раны и осторожно переодела ее в ночную сорочку покойной Анны Ивановны. Время от времени Лена приходила в себя, сильно стонала и просила пить. Геннадий метался по квартире, не зная, чем помочь. Он опять призывал на помощь Того, Кому теперь принадлежал, умоляя Его о помощи...

Через сорок минут приехал врач. Это был пожилой и опытный хирург, Николай Павлович, который отдал своё сердце Иисусу всего несколько лет назад. Он сразу определил, что Лена избита, и, не задавая никаких вопросов, начал осмотр.

– Ситуация очень серьёзная, – сказал врач. – Больной нужен полный покой и абсолютная тишина в затемнённой комнате. Я предполагаю, что у неё перелом основания черепа, а также сломана правая ключица и вывихнута правая рука. Похоже, что левый глаз тоже повреждён. Кто же так по-зверски изувечил её? Сейчас я сделаю всё необходимое, но вам нужно привезти больную в городскую центральную больницу завтра ночью. У меня будет ночное дежурство, и я хочу сделать несколько снимков, чтобы определить точный диагноз. Гена, срочно беги в ночную аптеку и купи всё, что я выписал.

Геннадий стрелой помчался в аптеку, которая была не очень далеко от его дома. Врач, с помощью тёти Любы сделал перевязки и несколько необходимых уколов. На лице Лены остались видны только нос, губы и один глаз. Все остальное было перебинтовано. Она уснула под воздействием обезболивающих и сильного снотворного...

Тетя Люба осталась у Геннадия. Она постелила себе на полу, возле кровати, на которой лежала Лена, прислушиваясь к её дыханию. Геннадий от волнения не мог уснуть. Он лежал и мысленно опять разговаривал с Богом, прося Его о милости для Лены. Также мысли о том, где и с кем сейчас его дети, тревожили сердце.

В семь часов утра он позвонил Руслану и сказал, что не сможет выйти на работу по очень уважительной причине, а также попросил, чтобы они с Ниной пришли к нему после работы как можно раньше. Потом Геннадий позвонил пастору и коротко рассказал ему обо всём, что произошло ночью. Пастор сказал, что объявит в церкви пост и молитву, чтобы Господь исцелил Лену и чтобы она приняла в своё сердце Христа. Он советовал Геннадию, чтобы он не заявлял об этом случае в милицию, а предоставил всё Богу. Также он сказал, что приедет его жена, Вера Петровна, которая много лет проработала хирургической сестрой в больнице и будет делать Лене уколы и перевязки. Она свяжется с Николаем Павловичем, и он всё ей объяснит.

Лена очнулась от сна и застонала от сильной боли в голове и во всём теле. Сначала она не поняла, где находится, хоть всё было ей здесь знакомо. Тётя Люба дала ей лекарство, которое Лена выпила с большим трудом, и вышла на кухню сварить немного бульона для больной. Геннадий попросил её спросить у Лены, где находятся их дети. Опухшими губами, еле слышно Лена сказала, что дети у её матери. Геннадий решился позвонить теще.

Мария Сергеевна, разговаривала с бывшим зятем приветливо, как и раньше, сказав при этом, что рада его слышать. Геннадий попросил её не волноваться и рассказал, что случилось с Леной. Мария Сергеевна стала плакать и сказала, что приедет сегодня с детьми и будет сама ухаживать за дочерью. Потом сказала, что догадывается, кто это сделал, что нужно обязательно заявить в милицию и что таким, как этот Стас, место в тюрьме...

Приехала Вера Петровна, жена пастора. Это была пожилая, приветливая женщина. Она помолилась, потом со знанием дела сделала Лене всё, что назначил Николай Павлович. Потом они с тетей Любой зашторили окна, чтобы в комнате был полумрак, продезинфицировали полы и мебель, включили вентилятор. Вера Петровна сказала, что придёт вечером сделать уколы и поможет Геннадию отвезти Лену в больницу.

Чтобы избежать лишних звуков, Геннадий отключил дверной звонок и оставил дверь чуть-чуть приоткрытой, на которой написал:

“ПРОСЬБА НЕ ЗВОНИТЬ И НЕ СТУЧАТЬ!
В КВАРТИРЕ ТЯЖЕЛОБОЛЬНОЙ”.

Тётя Люба пошла к себе отдохнуть. Геннадий сел возле кровати, Лены. Сколько разных мыслей роилось у него в голове! Неужели Лену избил её муж? А на вид такой приличный человек. И если это правда, неужели она опять вернётся к нему? Геннадий постоянно молился и просил Бога вмешаться во всё это. Он очень хотел, чтобы Лена опять стала его женой, как будто и не было этих двух с небольшим лет после их развода. Ведь он теперь совсем другой. Господь простил его и омыл Своей чистой Кровью, и жизнь будет у них тоже другая, наполненная смыслом и надеждой...

Глава девятая.

Геннадий не заметил, как уснул. Лена тоже спала под воздействием снотворного и сильного обезболивающего. Сквозь сон Геннадий услышал детские голоса и проснулся. В прихожей стояла расстроенная Мария Сергеевна и его дети, Антоша и Аннушка. Дети с любопытством смотрели на своего родного отца. Семилетний Антон подошёл к нему и сказал:

– Я тебя вспомнил. Ты мой папа Гена. Бабушка Маша сказала, что ты очень хороший. Пожалуйста, не выгоняй нас отсюда, я хочу жить с тобой. Я помню этот дом. Вот в той комнате жила бабушка Аня. Она меня очень любила и рассказывала мне сказки, но бабуля Маша сказала, что она умерла, и мне очень жаль. Папа, а где наша мама? Ты можешь её найти и привезти сюда? Я много раз просил её, чтобы она отвезла меня к тебе, но она не хотела.

Геннадий двумя руками обнял своих детей и заплакал. Как он мог жить без них? Ведь они – его родная кровь и так на него похожи! Господь простил ему намного больше, чем он думал. Из его сердца лилась благодарная молитва, и радость наполняла всё его существо...

Маленькая Аннушка крепко обняла его за шею и стала расспрашивать, где же он был и почему не приходил к ним домой?

Геннадий целовал и обнимал детей, забыв о теще, которая пошла к Лене и ужаснулась при виде любимой единственной дочери. От детей решили по возможности и как можно дольше скрывать, что случилось с их мамой. Геннадий поставил детям их старую кассету с мультфильмами, и Антоша сразу сказал, что видел этот мультик здесь, в этом доме. Мария Сергеевна позвала зятя в комнату, где лежала Лена и показала ему мужской бумажник. Она взяла его в кармане пиджака, который был на Лене, когда она пришла к Геннадию.

В бумажнике было водительское удостоверение на имя Кудрявского Станислава Михайловича, большая сумма денег, карточки на сельскохозяйственные выставки и еще какие-то бумаги. Мария Сергеевна стала настаивать на том, чтобы написать заявление в милицию, пока видны побои и всё, что он сделал с Леной. Геннадий усадил расстроенную тещу на стул и сказал:

– Дорогая Мария Сергеевна. Мне не совсем привычно вас так называть, так как я шесть лет называл вас мамой и помню ваше доброе ко мне отношение. Но, что поделаешь, я много сделал плохого в своей жизни, да и перед Леной очень виноват. Но сейчас в моей жизни всё изменилось. Я не пью и не курю. Я люблю Бога и не хочу Его огорчать. В моё грешное сердце, по молитвам моей матери, вошёл Иисус. Он вытащил меня из грязного омута, в котором я находился, изменил мою жизнь, дал надежду на жизнь вечную и радость в Нём. Я хожу в церковь, и у меня много новых замечательных друзей. Все они христиане, и мне с ними очень интересно. Я очень хочу, чтобы Лена вернулась ко мне и тоже доверилась Богу, чтобы наши дети с детства познали истину. В милицию я обращаться не буду. Я предоставлю все моему Богу, на Которого надеюсь. Если вы сами хотите это сделать, я не могу вам запретить. Документы нужно отослать этому человеку и забыть о нем. Мне важно, чтобы Лена поправилась и не оттолкнула меня. Но если даже она и сделает это, я буду ждать ее всю оставшуюся жизнь. И с детьми своими я ни за что не хочу больше расставаться. Здесь, в этой квартире, будьте как дома и не смущайтесь. Напишите мне, что нужно купить из продуктов для нас всех. Я хочу сходить с детьми в магазин. Я даже и не представлял, как я вас всех люблю. Не плачьте, мама, пишите мне список для магазина, пока я переоденусь.

Мария Сергеевна слушала зятя со слезами. Неужели он так изменился, и как такое может быть? Неужели он готов простить этому мерзкому Стасу то, что он сделал с Леной? И почему он не хочет заявлять в милицию? Она, в принципе, всегда относилась к Геннадию хорошо, но сейчас она не знала, что и думать. Ей стало легче и спокойней, только вот Леночка... Бедная девочка! И что еще сегодня покажут снимки? Она посмотрела на дочь и увидела, что из глаза, который не был забинтован, течёт слеза...

В девять часов вечера Николай Павлович прислал машину Скорой помощи, предварительно позвонив, чтобы больная была готова. Вера Петровна к тому времени опять сделала все назначенные врачом уколы и осторожно, с помощью Геннадия и Марии Сергеевны, которые тоже собрались ехать в городскую больницу, уложила Лену на носилки.

В это время Руслан и Нина, которые пришли к Геннадию сразу после работы, играли с Антошей и Анечкой в другой комнате, чтобы они не видели мать в таком ужасном виде. Дети обрадовались знакомству с Зерочкой и новым игрушкам, которые купил для них отец. Мария Сергеевна сказала им, что мама очень сильно заболела и к ней нельзя пока заходить, что ей нужна абсолютная тишина. Антоша соглашался со всем, лишь бы быть здесь, со своим отцом, в своём родном доме...

Опасения опытного хирурга оправдались. Лечение предстояло долгое. Лене нужен был полный покой, точное выполнение всех медицинских предписаний и постоянное наблюдение врача. Но самое главное, нужна постоянная молитва не только о выздоровлении Лены, но и о спасении её души.

Церковь молилась с постом. Люди разделились на молитвенные группы и постоянная мольба о ней летела в Небо. Геннадий часами стоял на коленях в ночное время, утром шёл на работу с нетерпением ожидая возвращения к тем, кого так сильно любил. Дети очень привязались к нему и старались во всём слушаться отца.

Мария Сергеевна не отходила от Лены, которая уже потихоньку пыталась вставать и ходить по квартире. Руслан и Нина почти ежедневно навещали их и помогали, чем могли. Часто приходил пастор с женой и вёл с Леной тихие беседы. Она не спрашивала его ни о чём, а молча лежала и плакала. Разговаривала она только со своей матерью, с детьми, которым уже разрешалось видеть маму и немного с тётей Любой. На Геннадия она старалась не смотреть и, когда он что-нибудь пытался у неё спросить, молча отворачивалась. Гордость и то положение, в котором она оказалась перед бывшим мужем, вызывали в ней чувство досады, а не благодарности. Её левый глаз почти полностью потерял зрение, ключица и правая рука понемногу восстанавливали свои функции, синяки на лице стали почти незаметны, но головная боль не прекращалась и снимать её можно было только с помощью сильного лекарства, назначенного консилиумом врачей, которых привёл Николай Павлович.

Психологическая травма оказалась намного сильнее для Лены, чем физическая. Она стала замкнутой и молчаливой. Глаза её часто были заполнены слезами. Николай Павлович советовал Геннадию свозить Лену в Кисловодск, говоря, что перемена климата, чистый, горный воздух может плодотворно сказаться на её здоровьё. Он привёз инвалидное кресло и посоветовал ежедневно, хоть на несколько минут, вывозить Лену на свежий воздух. Она категорически отказалась...

Приближался день, когда Антоше нужно было идти в первый класс. Геннадий очень волновался и ждал этого дня. Он купил всё, что нужно было сыну для школы. Антоша уже умел читать, писать и очень хорошо рисовал. Он рисовал всё, что видел. Особенно ему нравилось изображать природу и людей. Часто на его рисунках можно было увидеть его родителей, стоящих рядом с радостными и счастливыми лицами на берегу реки или на какой-нибудь поляне. Когда он показывал их матери, Лена сразу отворачивалась и хмурилась. Геннадий аккуратно складывал рисунки сына в папку и ставил на них дату. По вечерам он читал детям Библию, которую они слушали с большим интересом, задавая много вопросов. Лене это не нравилось, и она просила мать, чтобы та запретила Геннадию морочить, как она выразилась, детям голову. Мария Сергеевна с большим тактом, терпением и любовью сказала своей дочери:

– Дорогая Леночка, не препятствуй. Геннадий – настоящий отец. Он любит тебя и детей. Это Господь изменил его. Чем больше я наблюдаю за ним, тем больше убеждаюсь в правильности его выбора. Я тоже хочу пойти в воскресенье с ним в церковь и взять детей с собой. Он сказал, что пастор и вся их церковь молится о твоём выздоровлении, а в воскресенье будет молитва о детях, которые идут в школу. Антошенька наш идёт в первый класс. Как быстро идёт время! Но у нас проблема, доченька. Гена написал все его данные, но в школе требуют документы, а у нас их нет, да и твоих тоже. В твоей сумочке лежат ключи, наверное, это от той квартиры, где вы жили. Дай мне адрес, я пойду туда с Русланом и Ниной и возьму документы и нужные для тебя и детей вещи. Не бойся, Стас мне ничего не сделает. Я знаю, чем его напугать, если вдруг он там окажется. А ты, дорогая, лучше подумай о том, что сделал и делает для тебя Гена, и о том, как он любит всех нас. Будь с ним немного ласковей. Ты должна это сделать ради детей. Им нужен отец, тем более такой, каким стал мой зять. Ваша жизнь будет счастливой, если ты не оттолкнёшь его. Другого зятя мне не надо и отца детям тоже. Смири свою гордыню, она здесь неуместна. Ты сама ушла от Геннадия, а не он от тебя. Ты до сих пор считаешь, что он тебя несправедливо обидел, но это просто детский лепет, по сравнению с тем, что с тобой сделал Стас. Тебе нужно развестись с ним, и как можно быстрее. Вас ничего не связывает, ни дети, ни имущество. Слава Богу, что ты осталась жива после этих ужасных побоев. Если бы ты меня послушала и не поехала с ним, не случилось бы такого горя. Он мне сразу не понравился. От него веет холодом и лицемерием. Я бы очень хотела, чтобы этот негодяй сел в тюрьму, но Гена против. Он говорит, что предоставил всё Богу, и я с ним согласна. Мне бы очень хотелось, чтобы мы все стали такими, как Гена и его друзья. По крайней мере, я хочу ходить с ним в церковь и узнавать то, чего не знала всю свою жизнь. Сейчас придут Нина и Руслан, и мы поедем в твою бывшую квартиру, а ты посиди и послушай тоже, когда Гена будет читать детям Библию. Твои таблетки на тумбочке, не забудь выпить. Скоро придёт Вера Петровна сделать тебе укол. Мы постараемся не очень долго. Не скучай, дорогая. Общайся с мужем и будь умницей.

Лена объяснила матери, где что находится в квартире и написала адрес.

...Руслан уже несколько минут звонил в дверь квартиры, в которой жили Лена и Стас. Двери никто не открывал. Он прислушался. Никаких звуков не было слышно. Тогда он открыл дверь ключом, зашёл в прихожую и включил свет. Мария Сергеевна и Нина зашли следом. В прихожей стояли дорожные сумки, собранные Леной для путешествия почти месяц назад. На кухне и в комнатах был абсолютный порядок. Было похоже, что здесь никто не появлялся. Все документы и деньги были на месте. Мария Сергеевна собрала детскую одежду и вещи дочери. Потом они опять закрыли квартиру и ушли.

Тамара Резникова
(Продолжение следует)

СТИХИ

 

Брату и сестре

Мой брат, сестра, стремись быть ближе
К Творцу, Спасителю миров.
Будь сердцем чист, душою выше,
Врага приобретай без слов.

Не нужно колких слов, обидных
Друг другу гневно говорить.
От слов и дел неблаговидных
Душа страдает и болит...

Тепло и свет несите людям,
Прощайте и любите тех,
Кто вместе с вами Богу служит,
Кому противно зло и грех...

Друг друга в гневе не клеймите
И не диктуйте всем своё…
Вы лучше их благословите,
Пусть краше будет житиё.

Раздоры все и разногласье
Да будут все удалены.
Пусть мир царит и радость, счастье:
Навек мы Богом спасены!

В единстве есть большая сила,
Пред ней трепещет сатана.
Та Кровь Христа, что нас омыла,
Крепка, чиста, светла, сильна!

Павел Лелюх

 

ГОНИТЕ В ШЕЮ ГРЕХ!

Чтоб вам, в скорбях терзаясь,
Не гибнуть всем на смех,
Гоните в шею зависть,
Как самый дикий грех!

Чтоб доказать пригодность,
Иметь в делах успех,
Гоните в шею гордость,
Как самый жуткий грех!

А. Савченко