назад

ДОЛГИ

Когда я был еще совершенно маленьким мальчиком, носил передничек и ходил в начальную школу, однажды случилось, что мне был крайне нужен грифель, а я не имел денег, чтобы его купить. Я боялся, чтобы меня не бранили за то, что я так часто терял грифели, так как был довольно-таки рассеянным молодчиком и боялся домашних допросов. У нас по соседству была небольшая лавочка, в которой почтенная старушка продавала орехи, бублики, пряники и игрушки, и я знал, что она часто давала в долг моим сверстникам. Я подумал, что приближается Рождество, а следовательно, можно было ожидать, что мне подарят пару-другую пятачков или даже целый двугривенный. Поэтому я захотел взять грифель в долг, а затем уже легко расплатиться за него на Рождество. Мне было нелегко решиться, но все же я собрался с духом и зашел в лавочку. Грифель стоил копейку. И так как я еще никогда не одалживал и мой кредит оценивался высоко, то добрая старушка охотно вручила мне грифель, и у меня появился долг.

Мне было не особенно приятно, и я чувствовал, что как будто поступил плохо, но я не представлял себе, как скоро мне придется пожалеть о соделанном. Я не знаю до сих пор, каким образом мой отец узнал про это дело, но он серьезно принялся за меня. Да благословит его Бог за это! Он был рассудительным человеком и умел воспитывать детей; он не хотел приучать своих детей спекулировать или заниматься тем, что крупные мошенники называют финансовыми операциями, и поэтому немедленно положил конец моему долгу. Он сделал мне немедленно строжайшее внушение, сказав о том, насколько мой поступок был близок к воровству, как легко таким образом погубить себя, и как мальчик, задолжавший копейку, может впоследствии задолжать тысячу рублей, попасть в тюрьму и обесчестить свою семью. Это было, действительно, сильно сказано; мне кажется, я слышу слова отца и сейчас, и они звучат у меня в ушах при воспоминании о нем. После этого я был отведен в лавку, подобно тому, как отводят дезертира в казарму, горько плача на всю улицу и испытывая величайший стыд. Мне казалось, что мой долг известен всему миру. Копейка была уплачена со многими серьезными предупреждениями, и несчастный должник был, наконец, отпущен на свободу, подобно птице, выпущенной из клетки. Как приятно было чувствовать себя свободным от долга! Как трепетало мое маленькое сердце и уверяло, что ничто в мире никогда больше не заставит меня задолжать! Это был хороший урок, и я никогда не забывал его. Если бы всем мальчикам внушались в детстве подобные понятия, то это был бы для них подарок, равный целому состоянию, который сберёг бы их от громадного количества огорчений в жизни. Бог да благословит моего отца, говорю я, и было бы хорошо, чтобы в нашей стране было побольше таких отцов, дабы спасти ее от разложения и пороков, потому что в наше время, при всех этих акциях, облигациях, обществах и кредитках, наш народ скоро будет так же изъеден, как червивое дерево.

С того дня, когда я так горько плакал, я возненавидел долги. И вы не должны удивляться тому, что я выразился о них довольно резко. Очистить свой дом от грязи, долгов и дьявола было всегда самым горячим моим желанием с тех пор, как я стал домовладельцем; и хотя последний из этой тройки иногда проникал в дверь или в окно, ибо старый змей проскальзывает в самую маленькую скважину, но все же, благодаря хорошей жене, тяжелому труду, честности и упорной работе щеткой – два других не переступали порога. Долг настолько унизителен, что, если я должен человеку пятак, я предпочитаю идти по зимнему холоду тридцать верст, чтобы уплатить ему, лишь бы только не чувствовать неловкости. Мне было бы так же удобно с горохом в сапогах или с ежом в постели, или со змеей за пазухой, как жить, имея долги в мелочной лавке, у портного и у пекаря. Бедность тяжела, но долг ужаснее. Можно быть бедным и пользоваться уважением; мне кажется, что таковы я и моя жена и таковыми останемся. Но задолжавший человек не может даже сам себя уважать, и он может быть уверен, что соседи толкуют про него, и, наверно, не в его пользу. Некоторые люди как будто любят быть должниками; но я предпочел бы быть кошкою в трубе, когда печь пылает, или же лисицею, преследуемой собаками, или ежом, надетым на вилы, или мышью в когтях совы. Честный человек должен предпочитать пустой кошелек полному, но набитому чужими деньгами; он не может есть чужого сыра, носить чужую одежду, ходить в чужих ботинках; он не может допустить, чтобы его жена одевала шляпу, принадлежащую хозяйке модной мастерской, и носила чужие материи. Галка в павлиньих перьях была скоро ощипана, и заемщик скоро обеднеет – самою худшею, постыдною бедностью.

Жизнь за чужие средства разорила многих моих соседей. Они с трудом могут прокормить кролика и нуждаются в лошади и повозке. Я опасаюсь, что роскошь является повальною болезнью нашего времени, и многие верующие христиане заразились ею, к своему стыду и горю. Хорошие шерстяные или бумазейные платья недостаточно хороши сейчас; девушки должны иметь шелковые и сатиновые платья, и счет портнихи так же длинен и мрачен, как зимняя ночь. Чтобы показать себя, удовлетворить свое тщеславие и моду, быстро тратятся средства, семья беднеет, и глава семьи впадает в унынье.

Лягушка пытается раздуться, как вол, и лопается. Тот, кто тратит сто рублей в неделю, тот учится тратить десять тысяч в год и, наконец, доходит до суда. Люди жгут свечу с обоих концов, а затем говорят, что они очень несчастны, так как ставили не на ту лошадь, и удивляются, если их называют расточительными. Бережливость обеспечивает половину успеха в жизни; не так трудно заработать деньги, как истратить их разумно. Сотни людей никогда не узнали бы, что такое нужда, если бы они не научились попусту тратить деньги. Если бы все жены бедных мужей умели варить кушать, то маленького дохода их мужей хватил бы надолго. Наш проповедник утверждает, что немецкие и французские женщины опередили нас в искусстве варить дешево и хорошо; я желал бы, чтобы они послали миссионеров с целью обратить наших сплетниц на путь хорошего хозяйничанья; эта французская мода была бы много полезнее, чем те дамские безделушки из выставок модного магазина, которые заставляют наших женщин каждый месяц делать себе обновки. Ведь многие люди не считают сейчас возможным довольствоваться тем, что их отцы рады были видеть на своем столе. И так, услаждая свое чрево дорогими яствами, они впадают в нищету и вызывают всеобщее сожаление. Они брезгуют хлебом и маслом и доходят до того, что должны питаться сырой брюквой, ворованной в чужих огородах. Те, кто живет за чужой счет, подобны боевым петухам: они непременно потеряют свой гребень или же вообще будут зажарены. Кто богат, тот может много тратить; но всякий должен по одежке протягивать ножки. Подобен безумцу и вору тот, кто, имея гривенник дохода, тратит на этом основании рубль, не принадлежащий ему. Разумно поступает тот, кто шьет себе костюм сообразно купленному материалу; но резать чужое сукно за счет деланья долгов так же напоминает воровство, как десять копеек подобны гривеннику. Если бы я пожелал мошенничать, я предпочел бы открыть солдатскую лавочку или стать частным поверенным, или попом, или брал бы вещи в заклад, или стал бы карманником, но я считал бы недостойным делать долги, не имея возможности уплатить их.

Должники не могут не лгать, так как они обещают платить, хотя и знают, что не будут в состоянии это сделать; затем, приводя длинный ряд оправдывающих обстоятельств, они снова обещают и, таким образом, скоро учатся лгать в совершенстве.

Итак, если долги приводят ко лжи, то кто же скажет, что это не скверная вещь? Конечно, бывают исключения, и я не стану осуждать честного человека, который задолжает вследствие болезни или несчастного случая. Но, как правило, вы должны признать, что долг является отвратительным болотом, громадной выгребной ямой и грязной канавой. Счастлив человек, которому удастся выбраться из нее, попав в нее один раз; но счастливее всех тот, кто, по Божьему милосердию, остался совершенно в стороне от нее. Если вы один раз пригласите дьявола к столу, будет очень трудно изгнать его из дома: лучше не иметь с ним дела вообще. Курица любит класть второе яйцо на том месте, где она положила первое; если человек один раз задолжает, то он легко может задолжать вторично. Лучше не знать долгов вовсе. Кто задолжает пятак, тот скоро будет должен рубль, и если человек попал в грязь до щиколоток, то очень легко провалится и до колен. Не одалживайте копейки, и вы не будете должны червонца.

Мне кажется, что порядочный человек скорее согласится исхудать, как борзая собака, чем откармливаться на занятые деньги, или скорее будет глотать дорожную пыль, чем промочит горло в долг. Счета торговцев должны колоть душу, подобно булавкам и иголкам. Свинья, купленная в кредит, хрюкает беспрестанно. Без долгов – без забот; избавился от долга – избавился от опасности; долги и займы подобны терновнику, усеянному шипами. Если мне случается занять заступ у ближайшего соседа, я всегда чувствую себя с ним неуверенно, так как боюсь сломать его; с помощью его я никогда не могу копать так уверенно, как я делаю это с помощью собственного; но если бы я взял заступ в долг из лавки и знал бы, что мне нечем заплатить за него, я вырыл бы им со стыда свою собственную могилу.

Писание говорит: «Не оставайтесь должными никому ничем». Это вовсе не означает: «Платите ваши долги», но: «Не имейте их вовсе». По моему мнению, те, кто преднамеренно нарушает этот совет, должны быть изгоняемы беспощадно из Церкви Христовой. Наши законы, к стыду, изобилуют облегчением кредита; никто не становится ныне вором. Ему нужно лишь открыть дело, а затем объявить себя несостоятельным, и это дает ему вернейший доход. Мне мерзко видеть человека, укравшего гуся и затем жертвующего Богу потроха. Набожность может проявляться разными путями, но жертва является существенной ее частью. Сперва – честность, а затем уже – благородство. Но как часто набожность является личиною обмана! Будь я членом парламента или премьер-министром, я скоро сделал бы нашу страну опасной для подобных господ; но так как у меня нет такой власти, то я могу лишь писать статьи против них и таким образом открывать клапан для моего негодования.

Мой девиз: «Платить немедленно и остерегаться даже маленьких долгов». Маленькие счета легко оплачиваются. Плати то, что ты должен, и ты будешь знать, что у тебя имеется. Лучше лечь спать без ужина, чем проснуться с долгами. Грехи и долги всегда больше, чем мы себе представляем. Мало-помалу человек вязнет в них с головою.

Именно маленькие расходы разоряют человека. Монета кругла и легко укатывается прочь. Кое-кто покупает то, что ему не нужно, так как это весьма выгодно, а в скором времени он вынужден продавать необходимое и находит, что покупка была весьма невыгодной; он не умеет отказать своим друзьям, которые просят, чтобы он за них поручился; он дает званые обеды, устраивает празднества, любит обильный стол, роскошно одевает свою жену, никогда не смотрит за своей прислугой и со временем искренне удивляется, что сроки проходят так быстро и что кредиторы наседают на него. Он посеял свои деньги на полях бессмысленности, а теперь удивляется тому, что для него созрела жатва бедности. Но он не перестает надеяться, что счастливый случай даст ему возможность выбраться из затруднения, и, таким образом, погружает сам себя во все более тяжелые затруднения, забывая, что «думками богатеет только дурень». Как нельзя починить подметки картоном или же заменить разбитое оконное стекло куском льда, точно так же нельзя поправить разоренное дело спекуляцией и разными комбинациями. Когда спекулянт разоблачен, он становится подобным собаке, вбежавшей в церковь, которую каждый хочет ударить, или же бочке с порохом, являющейся нежеланным соседом для всякого спокойного хозяина.

Говорят, что бедность дает людям лишнее, шестое чувство, сверх обычных пяти. Это было бы весьма полезно, ибо многие должники кажутся потерявшими остальные пять чувств или же родившимися вообще без здравого смысла. Они как будто воображают, что, занимая, не только должают, но как будто и погашают долги. Уплачивая Петру деньгами, занятыми у Павла, воображают, что вышли из затруднения, в то время как в действительности лишь поставили одну ногу в грязь, с тем, чтобы вытащить из нее другую.

Трудно остричь яйцо или найти волосы на гладкой лысине, но и первое, и второе легче, чем уплатить долг из пустого кармана. Самсон был силен, но и он не мог бы погасить долгов без денег, и безумец тот, кто думает погасить их спекуляцией. Занимать деньги в ломбарде – это все равно, что, утопая, хвататься за лезвие; и еврей, и язычник, если они дают в долг, ощипывают гуся так долго, пока он не потеряет всех перьев.

Человек должен сократить свои расходы и беречь свои приходы, если он желает очиститься от долгов; вы не можете истратить ваш гривенник и одновременно уплатить им долг. Сокращай расходы, если кошелек пустой! Не думай, что с долгами можно покончить как-нибудь иначе, чем добросовестно расплатившись с ними. Обещания делают долги, и долги вызывают обещания, но обещаниями нельзя уплатить долгов; обещание – одно дело, а выполнение – другое. Слово честного человека так же обязывает, как присяга, и он не должен бы никогда обещать, если он не имеет уверенности, что сможет уплатить в положенный срок; те, кто обещаниями заменяет уплату долга, не заслуживают снисхождения. Легко сказать: «Я очень сожалею», но «сто лет сожаления не погасят ни гроша долга».

Я опасаюсь, что все эти благие советы могли бы с равным успехом быть даны петухам и курам на птичьем дворе. Советы, преподанные таким людям, входят в одно ухо и выходят тотчас в другое. Пусть тот, кто отказывается слушать, почувствует, и кто отвергает дешевые советы, тот купит дорогое раскаяние. Но для молодых людей, начинающих жизнь, полезно выслушать мою краткую проповедь, состоящую из 3-х пунктов: живи всегда скромнее, чем можешь; никогда не одалживай и помни, что много долгов – много хлопот и забот.

Ч.Сперджен

назад | вверх