Отец, отец! Как осветилась вновь

Вся жизнь твоя – тюремная стихия,

И верность Богу, и твоя любовь

К страдающей в неверии России.

Что помнил я мальчонкой в восемь лет?

Полночный час, молитва... и разлука...

Стенали годы... На стене портрет,

А из тюрьмы – ни весточки, ни звука.

Но Библия, конспект проповедей,

Твои стихи о вере в испытаньях

Основой стали жизни всей моей

В часы свободы и во дни скитаний.

Держу в руках архивные дела:

Прошло полвека... Задрожали своды,

И Библия в России обрела

Признание при проблесках свободы.

И я, как ты, пройдя по тем местам,

Где стон и плач, решетки, оцепленье,

Сегодня вижу новых христиан,

Нашедших в Боге радость искупленья!

Я Божию премудрость воспою,

Стратегию спасенья человека:

Какое счастье видеть жизнь свою

В руках Христа от века и до века!