Такова доля эмигранта.

Жизнь – путешествие, но не в роскошном автомобиле по широким, выглаженным дорогам, где на остановках к вашему удовольствию все: развлечения и закуска.

Жизнь – преодоление узкого, тернистого пути, иногда переходящего в тропинку, подобную тем, но которым мы ходили в родных местах. Идешь, бывало, по лесной дороге, вдыхаешь всей грудью смолистый аромат сосны, слушаешь щебетание птичек, гул пчел, исходящий как из басовой трубы, идешь и не замечаешь, как бледная колея дороги делается все менее заметной. И вот уже не дорога, а тропинка.

Чтобы не заблудиться в лесу, я в просветах деревьев искал солнце. Оно никогда не меняет свой маршрут, свое направление. Оно всегда там, где должно быть соответственно времени.

Не напоминает ли это нам Вечное Солнце Правды? Христос – никогда не заходящее Светило каждому путешественнику в этой жизни. Глядя на Него, не заблудишься, даже если не будет видна дорога.

На путях-дорогах снуют люди. А люди, как известно, разные бывают: и плохие, и хорошие. С ними надо идти. И это хорошо, что на путях-дорогах у нас бывают спутники. “Умный товарищ – половина дороги”, – гласит русская пословица Одни идут с нами версту-другую, другие сворачивают в сторону после первого знакомства. Одни могут в трудную минуту поддержать, другие, – подставить ногу.

Самое лучшее в дороге – мирная беседа. “Не ссорьтесь на дороге”, – советовал Иосиф, сын патриарха Иакова, своим братьям. Было время, когда они не только стали Иосифу поперек дороги, но схватили его, бросили в ров, а потом продали в Египет.

Как же Иосиф, достигнув славы, отомстил своим братьям? Он напоил их и накормил, и еще больше – дал им хлеба в дорогу.

Вспомнились слова Христа: “Если враг твой голоден, накорми его”.

Это и есть настоящее христианство. Все остальное – фальшь.

Тесновато бывает людям на путях-дорогах. Бывает, толкнут в спину, оглянешься и не успеешь сказать “извините”, как услышишь окрик: “Эй, ты, осади назад!”

Как быть в таких случаях? Вспомнить завет Христа: “Ударившему по щеке подставь другую”.

На путях-дорогах бывают события хуже: когда обвиняют человека в том, что ему даже во сне не снилось.

Для всего мира должно быть удивительным то, что есть на земле люди, которые, несмотря ни на какие обвинения, несут светоч Христа в тень и глушь этого мира, не сворачивая с пути правды.

На днях перечитал рассказ М. Горького “В ущелье”. В нем рассказывает автор, как рабочие беспричинно избили тихого, скромного старика-плотника. Он отошел от разъяренных людей в сторону, смыл с лица кровь и подошел к костру.

– До чего вода в речке холодная – просто ледяная, – проговорил старик.

Когда его спросили: “Больно ушибли-то?”, он ответил:

– Не-е... По переносице ткнул. Это место на кровь хлибкое. Господь с ним. Ему от этого не прибудет, а мне страданье – в зачет перед Духом Святым.

Чаще на путях-дорогах бьют тех, кто провозглашает Истину Божью.

Когда я говорю о том, что люди играют с жизнью, как дети с игрушками, – дерутся, плачут, мирятся и снова отнимают один у другого ничего не стоющие стекляшки, – некоторым делается не по себе. Они сердятся. Почему? Потому что в этом они узнают себя.

Далеки и неприглядны наши пути-дороги, но останавливаться нельзя. Кто не идет вперед, тот никогда не достигнет заветной цели, не познает ни настоящей радости, ни настоящего счастья.

Радость и счастье жизни – в преодолении преград, которых на нашем пути, немало. Бог не убирает их с нашего пути, но желающим их преодолеть дает силы, дает направление.

О наших путях-дорогах написано много стихотворений и поэм.

Пусть и мое неказистое стихотворение дополнит эту тему.

Эх, дороги, пути-дороги,

На дорогах густая пыль.

Исходили, блуждая, ноги

Тысяч сорок иль больше миль.

Не один я прошел бродягой

По земле, что кормила нас.

А в жару из военной фляги

Мы березовый пили квас.

А теперь, когда светоч чудный

Воссиял на моем пути,

Об Иисусе пою я песню

И стараюсь за Ним идти.

Ласковое тепло наполняет мою комнату. Сердце, опустошенное фабрикой, отдыхает перед раскрытой книгой псалмов Давида, великого поэта древности. Его псалмы – первый песенник христиан. Три тысячи лет они служат благословением для людей всех наций и всех рас.

Поэтический дар Давида особенным образом выразился в 22-м псалме, в песне о Добром Пастыре.

Какая радость: “Он покоит меня на злачных пажитях”! Какая уверенность: “Я ни в чем не буду нуждаться!” Какая надежда: Не убоюсь зла”! Какое желание: “И я пребуду в доме Господнем многие дни”!

Да, верующие люди – не сироты. Я читал и перечитывал этот псалом, прислушивался к звучанию этих чудесных слов, приятных и ободряющих. С полным миром на душе я лег отдыхать. Почему-то не спалось. Когда в комнате погас свет, через окно увидел, как ветер настойчиво качал абрикосовое дерево. Над деревом раскачивался телефонный провод. В голове закружились слова. Я мысленно сложил их в строки, включил на минуту свет и записал, чтобы не забыть:

Пустая ветка к земле не гнется,

Осенний ветер не гладит нив.

Овце Христовой легко живется,

И в свете Божьем весь мир красив.

Я уже почти уснул, как вдруг за стеною радостно залаяли собаки, прогудел и сразу же умолк мотор автомобиля. Это сосед возвратился из кинотеатра.

– Радуйся, Николай, – говорю я сам себе. – “Чаша твоя преисполнена”.