Одна из них, уже совсем седая, понурив голову, сидела в кресле... Годами еще не очень старая, она потеряла несколько лет тому назад зрение, и за это время «состарилась»... Все дни проводила она в своем кресле, думая без конца.

Ничего не видя, она скорей почувствовала, что другая, coвсeм молодая, но болезненно бледная, красивая женщина, ее невестка, опустив на колени работу, предалась тоске.

Да и было о чем тосковать! Сын и муж для них умер... Вот уже восемь месяцев прошло с тех пор, как он бросил на произвол судьбы свою слепую мать и молодую жену... И ушел!.. Им ничего не известно, куда ушел он, но обе женщины чувствуют, что их Сережа не на доброй дороге.

Злые люди унесли доброе семя из души его, и он, потеряв стыд, предался разгульной жизни, за все это долгое время ни разу не вспомнив ни о жене, ни о матери.

Молодая женщина не оставила слепую старушку. Горе их еще больше сроднило, и она, выбиваясь из сил, с утра до вечера шила, чтобы прокормить себя и слепую свекровь.

Долго они сидели молча, погруженные в свои думы.

Наконец, молодая женщина, как бы очнувшись от забытья, встала и потянулась, расправляя усталые руки и спину от утомительной работы. Медленно задернула она занавески на окнах и также медленно, сосредоточенно погрузясь в свои неотвязные, горькие думы, зажгла керосиновую лампу.

Тусклый свет осветил небогатое убранство комнаты. Несмотря на скудость обстановки, все носило отпечаток чистоты и аккуратности.

Молодая женщина успевала следить и за своим хозяйством и зарабатывать себе пропитание, заботясь в то же время и о своей беспомощной свекрови. Старушка первая нарушила молчание.

– Леночка, – сказала она, – ты бы взяла Евангелие, да почитала бы вслух! Слово Божие рассеет тоску... Полно, голубушка, не тоскуй. Он вернется! Вот устанет от греховной жизни, враг растерзает его душу, друзья его отвернутся от него – тогда он вспомнит о Боге; а если вспомнит о Нем, то вернется и к нам!.. И заживем мы снова счастливо! Ведь Господь слышит молитвы и, хотя медлит с ответом, все же ответит! Я так в это верю! Верь, Леночка, и ты.

Крупные слезы потекли по лицу молодой женщины. Сдерживая их, она овладела собой, чтобы не расстраивать слепую свекровь.

– Почитай, Леночка, – снова попросила старушка.

Молодая женщина, подойдя к полке, взяла Новый Завет. Она открыла его, ища, что бы прочесть, и остановилась на 7-й главе Ев. от Луки.

«Когда же приблизился Он к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова», – читала Леночка.

Старушка вся превратилась в слух, стараясь не пропустить ни одного слова.

«Сережа мой тоже умер для Бога и для нас», – думала она. А Леночка, между тем, продолжала: «... и Он сказал: юноша, тебе говорю, встань! Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его».

Леночка умолкла, предавшись думам, а губы старушки шептали: «Господи, ведь Ты всегда Тот же! Воскреси нам Сережу, верни его нам!»

Но что это?.. Как будто тихий стук в дверь?.. Леночка вздрогнула. Стук повторился уже более уверенно...

– Открой, Леночка, – оказала старушка, – да спроси, кто там.

– Это я, откройте!..

Не обманывает ли их слух?.. Это голос их Сережи! Того, о ком они так неотступно молились, о ком в течение долгих месяцев думали и кого ждали с тайной надеждой каждый денъ!

Дверь открылась – и молодая женщина была в объятиях мужа! А чрез мгновение сын стоял на коленях перед слепой матерью и в слезах шептал одно только слово: «Прости»! Могли ли они не простить его?

Когда прошло первое волнение, сын, сидя у ног матери, рассказал подробно о своей жизни, проведенной вдали от Бога и от них – горячо любимых им существ.

Давно не было так радостно в их комнатке. Ее стены слышали только вздохи, молитвы и плач. Сегодня в ней звучит иная молитва: молитва благодарности Воскресившему их сына от мертвой, греховной жизни. Сегодня в ней раздаются радостные голоса счастливых женщин. Порозовели щеки молодой женщины... Сережа вернулся! Он снова с нею...

Tеперь он сидит рядом с нею и нежно гладит ее усталую голову. Все старое забыто. Впереди – новая жизнь, обдуманная, по воле Божьей. А слепая мать, радуясь их молодому счастью, шепчет своими старческими губами: «И отдал его Иисус матери его». Да. И ей отдал Он сына! А ведь всего за час до этого обе женщины были глубоко несчастны. И как Господь чудно обрадовал их.

Господь вовеки тот же!