На прошлой неделе я четыре дня пролежал в постели: изматывал грипп. Потом болезнь осложнилась, началось воспаление бронхов.

Долгими бессонными ночами я думал о бренности нашей жизни. Бывает так: жил человек – и нет его. И тут же во мне созрело твердое решение не откладывать издание новой книги.

Утром я сказал жене:

– Если меня Господь отзовет, вместо венков и речей попроси братьев сделать сбор на издание моих записок: “Жизнь – как она есть”.

Жена прервала:

– Разве это нельзя сделать при жизни?

– Можно, но не будет такого результата, – ответил я. – Люди больше проявляют интерес к умершим.

Болезнь помогла мне познать истину: самое дорогое для человека – здоровье, и самое плохое – заглядывание в чужой карман. Надо так строить жизнь, чтобы зависеть только от Бога, но не от людей.

Написать книгу легче, нежели ее издать. Бедные люди готовы помочь, но у них нет денег. Богатые могут помочь, но они чаще всего похожи на того купца, который перед смертью попросил тарелку меда и вместе с медом съел все свои деньги, чтобы никому не достались.

В рассказе А. П. Чехова “Крыжовник” описан случай из жизни одного богатого человека, которому локомотив отрезал ногу: “...Несем мы его в приемный покой, кровь льет – страшное дело, а он все просит, чтобы ногу отыскали, и все беспокоится: в сапоге на отрезанной ноге 20 рублей, как бы не пропали”.

А есть иные люди.

Однажды книгоноша предложил крестьянке купить Библию.

– О, как я рада, что, наконец, буду иметь Книгу, через которую Бог говорит с моей душой.

Женщина достала с полки горшок и высыпала на стол его содержимое: копейки и пятаки. Видно, долго она собирала эти деньги.

Тронутый бедностью крестьянки книгоноша сказал:

– Возьмите эту Книгу бесплатно.

– Нет, нет, я заплачу! – настаивала крестьянка. – Возьмите эти деньги!

– Вы их даете от сердца? – спросил книгоноша.

– Нет, не от сердца... Я даю их из горшка.

И, немного помолчав, женщина тихо добавила:

– В моем сердце деньги никогда не были...

Сегодня я вспомнил этот случай в связи с письмом, полученным мною из Германии. Писала бедная, больная, одинокая женщина: “Прошу Вас, пришлите мне Библию с крупным шрифтом, а также книгу, в которой Михаил Подворняк описывает про бедную мать, что потеряла сына в плену. А я Вам посылаю в конверте все мое состояние – один американский доллар. Мне его прислали добрые люди еще в 1946 году. И пусть он теперь идет туда, откуда пришел...”

Этот доллар поплыл снова в Германию вместе с книгами, но тот факт, что на земле есть люди, которым дорого Слово Правды, побуждает меня нести это слово, не ожидая материального вознаграждения...

Трудно поверить самому себе: 20 лет я работаю на одной и той же фабрике. Она стоит на окраине города – огромная, синестенная, со множеством широких окон. Когда на главную дорогу тянет ветерок с запада, в воздухе чувствуется острый запах специй. На фабрике-кухне варят и консервируют двадцать с лишним видов супов.

Рано утром здание облегают осенние туманы. Здание кажется молочным и бесконечно длинным. Моргая фонарями, ныряют в тумане автомобили. Раскалывая туман, ревет паровоз. Он тянет вагоны, нагруженные ящиками готовых супов, нудно звонит, предупреждая об опасности.

Сегодня я работаю в отделении, где машины раскручивают огромные, весом в шесть тонн, рулоны жести. Попадая в первую машину, жесть выскакивает из нее квадратами, из другой – жестяными трубками, а из третьей вылетают готовые банки. Они бегут по длинным конвейерам в кухонное отделение, где варят в огромных котлах супы.

Я вижу, как между конвейеров лазит высокий и худой Стив Робертс, электрик. При свете лампочек его землистое, морщинистое лицо похоже на печеное яблоко, которое только что вытащили из печки. Его длинные, костлявые руки цепко обхватывают лестницу, он ищет удобного места, чтобы ее поставить. Заметив меня, машет рукой:

– Ник, помоги!.. Надо снять с платформы мотор.

– Осторожно! – кричу я ему, поддерживая лестницу.

– Окей! В мире нет ничего более верного, как смерть, – отвечает Стив скрипучим голосом. Он любит философствовать, а я добавляю:

– Есть также верный путь спасения...

– Ну, ты опять со своей религией, – отмахивается Стив.

Олово, расплавленное, как масло, обдает меня жаром. Стучат автоматические паяльники, непривычно кружится голова.

Во время обеденного перерыва я снова встретился с Робертсом в большой фабричной столовой. Он любит поговорить за обедом. Слушать его противно: через каждые несколько слов он сыплет, как из лукошка, ругательства. Это неправда, что русские – непревзойденные мастера на похабные слова. У Робертса, даже тогда, когда он говорит о простых безобидных вещах – о жене, о дочери, – грязные слова вылетают из широкого рта, как дохлые, провонявшие мухи. Он курит сигарету за сигаретой, прихлебывая густой кофе, и ругает начальство за халатность и невнимательность к рабочим.

Мне хочется сесть за другой стол, чтобы не слушать его ругательств, но он, заметив это, меняет тему:

– Мне вот 59 лет, – говорит он хрипло, словно в репродуктор, – а из долгов до пенсии не выберусь. Получишь чек и не знаешь, как его распределить, – продолжает он, жалуясь, – за дом платить надо, за автомобиль надо, за телевизор надо, жене давай на церковь, дочке – на платье. Ну, конечно, надо оставить на банку пива, купить на неделю продукты и опять до пятницы... Вот она, Америка!

Стив находит сочувствие у своих коллег. Один из них выглянул из-за раскрытой перед лицом газеты, пошевелил губами и сказал:

– Одолжи у мистера Морфи (президента компании). Он получает 350 тысяч в год. Да еще дорожные расходы отдельно. Зачем ему столько денег?..

Стив улыбнулся и, как бы заканчивая разговор, спокойно сказал:

– Посмотрим, как оно дальше будет...

К этому времени я закончил мой обед и отыскал в моем карманном Новом Завете слова ап. Павла: “Великое приобретение быть благочестивым и довольным”. Я не прочел их Робертсу. Я прочел их себе. Я знаю Робертса несколько лет. В ответ на слова Евангелия он бы громко рассмеялся или, что еще хуже, сплюнул.

Быть довольным – это значит быть счастливым. Некто сказал: “Счастлив не тот, кто много имеет, а тот, кто ни в чем не нуждается”. Много ли на свете таких счастливцев?

Я встречал их не раз, таких бессребреников, отдающих последнее более нуждающимся. По ним мы узнаем, что Истина не всеми забыта...

Много лет тому назад жил в Америке популярный композитор Стефан Фостер. Его песенки (вроде “О, Сюзанна”...) пели во всех штатах... Биографы пишут о нем как о счастливом человеке. Когда он умер, в его кармане нашли 38 центов. Это было все его состояние. Но сколько обездоленных бедняков он порадовал тем, что делил с ними последний бутерброд!

Много радости приносят людям произведения Вольфганга Моцарта. Недавно я прочел о Моцарте рассказ одного из лучших прозаиков – Константина Паустовского. Биографический рассказ о Моцарте он назвал: “Старый повар”. Слушая игру гениального музыканта, старый, ослепший повар вдруг начал “видеть” прозрачное и синее, как стекло, небо, цветущие яблони, стаи перелетных птиц над Веной, журчащий ручей в горах. Когда Моцарт кончил играть, умирающий старик сказал задыхаясь:

– Я видел все так ясно, как много лет назад. Теперь готов умереть...

И сам Моцарт, этот благороднейший и гениальный композитор, умер нищим и был похоронен на кладбище нищих. За его гробом шли только нищие да его любимая собака.

Не все мы гениальны, как Моцарт, но все можем согласиться с одной великой истиной: покойнику не нужны карманы. И быть довольным тем, что имеешь, вовсе не трудно.