Могила Каина... Как-то мало известно людям, что есть такое место на земле. Могила первого из людей, убившего брата своего. Что может быть более подходящим памятником в наш век? В наше, каиново, время как-то особенно поражает, потрясает самый факт, что вот туристам показывают такую жуткую вещь в столь жуткой обстановке – могилу Каина. Это на самом краю библейского мира. В таком месте, откуда древним не было уже путей.

Могила Каина – на рубеже этого водного мира. Это уже и не земля. Это – груда черных скал, изуродованных каким-то первичным извержением. Острые, изломанные до неправдоподобности, уродливые, воистину страшные скалы с какими-то обгрызенными верхушками, устрашающие взор человека. Невольно возникает мысль о каком-то предвечном проклятии. По виду, без сомнения, это самое страшное и ужасное место на земном шаре. Песчаная коса соединяет его с южной Аравией, огромной, безводной и безнадежной пустыней, в которой водится лишь огненная, горящая вода – нефть. Это место носит и имя, в котором звучит извращение имени райского сада, которого само оно – антипод. Это – Аден.

Сказал Бог Каину: «Ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей». Удивителен мощный, короткий и точный, всегда поэтичный язык Библии. «Когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле». Страшное наказание. Ведь перед тем в Бытии сказано: «Каин был земледелец». И могила проклятого первого братоубийцы, по преданиям живущих там мусульман, оказалась на краю света, в страшном, черном Адене, где земля не имеет более силы и где естественен и природен конец пути изгнанника и скитальца. Лучшего места не могло найти воображение человеческое для костей Каина, чем Аденская скала!

Только два поколения. Адаму Бог сказал: «Проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей». Адам погрешил гордыней. Быстро скатывается человек. И, глядя на черные, грозные и безнадежные камни Адена, нельзя не задуматься над началом и свершениями, над причинами и следствиями, над побуждением и возмездием. Посев и жатва тут очевидны в страшных формах и резких красках самой природы. Назиданием человечеству высится Аден – видение кошмара.

Впечатление «конца света», мрачной отверженности и безжизненности внедряется в человека еще в Красном море. Чем ближе к южному выходу из него, тем безнадежнее становится картина самой природы. Mope, само по себе, не представляет из себя ничего особенного. Море, как море. Синее. Правда, пар и высокая влажность воздуха переносится тяжелее, чем на всяком ином море. Это южное море, так что не удивительно. Но испаряемость Красного моря необычайна: она настолько сильна, что ни одна река в него не впадает. Есть несколько ручьев, но это больше стоки для редкой дождевой воды. А море весьма глубоко, хоть и узко. Берега – один камень. Вокруг – безжизненная пустыня. В южной части его множество островков, рифов. И все это – сухой, раскаленный камень, неприветливый, нагоняющий тоску.

Много признаков смерти в этом, враждебном человеку, камне. Коралловые рифы вырастают в подводные стены, поднимаясь к поверхности. И пути к берегам, к бухтам, к городам пресекаются ими. Берега дичают, бухты пустеют, города покидаются, превращаясь в развалины. Такова судьба ряда когда-то деятельных портов и богатых поселений, известных кипучей торговлей.

Библия упоминает о подвозе драгоценных товаров из окрестностей Красного моря царю Соломону: «великое множество красного дерева и драгоценных камней... сделал царь из сего красного дерева перила для храма Господня и для дома царского, и гусли, и псалтири для певцов. Никогда не приходило столько красного дерева и не видано было до сего дня. Три раза в год приходил фарсистский корабль, привозивший золото и серебро, и слоновую кость, и обезьян, и павлинов».

Все это – царство средневекового ислама. Раньше на самом юге Аравии производилось другое богатство – лучшее в мире кофе. Это район Мокки у самого выхода из Красного моря. Но Бразилия давно уже вытеснила Аравию со всех рынков. Стали выращивать кофе и другие южные страны. Мокку, стоящую на самом берегу, постигла участь других городов Красного моря: она стала разрушаться. Население ее сократилось наполовину. Оставшаяся половина нищенствует. Вид с моря, открывавшийся на странное и горестное чередование мечетей, минаретов, дворцов и лачуг, то целых, то разваливающихся, вызывает смешанные чувства.

Зато под поверхностью Красного моря жизнь кипит. И самым гнусным образом. Море кишит всякой нечистью, прежде всего акулами всех пород и сортов. Грязно-коричневые и темно-сизые, с белесыми брюхами и большими плавниками, крупные и тяжелые, но быстрые, проворные, акулы идут за кораблями в надежде полакомиться отбросами. Их то и дело видно то с одного борта, то с другого, когда они считают своевременным чуть отдалиться от корпуса парохода и колесом переваливаться через волну. Попадаются иногда и другие рыбины. Некоторые на вид омерзительны: с длинными хвостами или, наоборот, носами и с чем-то, вроде крыльев, как большие пелерины. Одно можно сказать с достоверностью: как бы ни было жарко и душно на Красном море, купаться в нем не тянет никого!

Если выходить из этого моря на рассвете, вся обстановка подготовляет именно к близости могилы Каина.

Над спокойной гладью торчат неизбежные скалистые островки. Но в самом проливе это уже целая группа островов, таких же голых, скалистых, темных. Но как-то мрачнее они. Таким должен был бы быть ландшафт у порога ада. Очень уже неуютно это зрелище. Да и название его не из веселых: Баб-эль-мандеб – «врата скорби». Так был назван этот пролив арабами. Видно, поделом.

Кораблям приходится огибать большую черную пирамидальную гору. За ней – Аден. Под такой же горой, но с отвратительной челюстью переломанных черных зубьев на вершине. В промежутках между этими грудами гигантских скал виднеется, а иногда просто угадывается, целый океан песка. Это все косы и дюны, которые связывают каменистые острова и мыс с пустынями Аравии. Тут ходят верблюды и автомобили. В Адене осадков так мало, что дождевую воду с незапамятных времен копят в каменных цистернах. Это одна из реликвий древностей. Но и в наше время ими пользуются и пресную воду ценят на вес золота.

На острове против Адена после войны нашли нефть. Выросли ажурные башенки над нефтяными колодцами вдоль желтого пустынного пляжа в оправе высоких черных утесов. Возник городок бараков. Несколько тысяч рабочих уже съехалось сюда и делит время между приисками и этими бараками.

Жить в Адене можно только в наказание за грехи.

А. К. Б.