Все может быть или не быть в этой жизни, но одно непреложно – это то, что каждый человек после смерти встретится со своим Спасителем, Который пролил за него Свою Святую Кровь... Будет суд и что Он ему скажет?.. Нет более важного вопроса для души. И не должна ли эта величественная картина преследовать человека до самой могилы, не должна ли она его будить и тревожить? Но мы настолько способны уходить в обыденность, что забываем о грядущем.

“Моменто мори!” (помни смерть!) – великое слово. Если бы мы помнили то, что неизбежно и скоро умрем, вся жизнь наша была бы совсем другая. Если человек знает, что он умрет через полчаса, то он, наверняка, не станет делать ни пустого, ни глупого, ни, главное, дурного в эти полчаса. Но полвека, которые, быть может, отделяют тебя от смерти, разве не то же, что полчаса?

Однако помнить о смерти это не значит ее бояться. Страх смерти противен Богу. И если смерть страшна для нас, то причина этого не в ней, а в нас. Чем лучше человек, тем меньше он боится смерти. Для святого нет смерти. Мы знаем, что когда гремит гром, то молния уже ударила и потому гром не может убить, а все-таки мы всегда вздрагиваем от громового удара. То же и со смертью. Не разумеющему смысл жизни человеку кажется, что со смертью погибает все, и он так боится ее и прячется от нее, как глупый человек прячется от звука грома, тогда как он никак не может его убить. “Не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его” (1 Кор. 2:9).

При всей скудости нашего духовного воображения нам не легко подняться над “прелестями” этой жизни и увидеть хотя бы “гадательно”, хотя бы “как сквозь тусклое стекло”, всю красоту той духовной жизни, которая нас ожидает и которую отделяет от нас смерть. Постигнуть эти преимущества можно только верою. И у кого вера слаба, кто духовно недальновиден, тот быстро забывает обещанное и все преимущества снова оказываются на стороне жизни земной.

Прекрасно рождение человека, потому что при всех обстоятельствах оно солнечно и много обещает; величественна его смерть, потому что это таинственные ворота в бесконечную неведомую даль, и позорно существование, потому что, в большинстве случаев, надежды так и остаются надеждами и к вечной жизни душа уходит не подготовленной. Она и обещала, и знала и верила, но не настолько, чтобы всю свою земную жизнь рассматривать как глубоко ответственную подготовку к жизни вечной.

Блажен тот человек, который среди тысяч гудящих вокруг него голосов сумеет распознать голос Духа Святого и, откликнувшись на него, решительно повернуть в ту сторону, где и сегодня нас ждет незнакомый и с виду неприглядный “узкий путь”.

Совесть – это и есть голос Духа Святого. Поэтому, когда тебе говорят: не верь своей совести, будь уверен, что тебя хотят обмануть и не поддавайся. Слушай голос своей совести, почитай ее выше всего. Не отступай от него ни ради похоти, ни ради привычки, ни ради твоего благополучия, ни ради подчинения людским внушениям, обычаям, даже если бы их называли законом. Всегда спрашивай себя: согласно ли это с моей совестью. Будь мужествен и самоотвержен ради требований совести. Не бойся того, что разойдешься с мнением людей. Нет более ложного руководства в жизни, как людское мнение. И тот, кто живет истинной жизнью, не нуждается в похвале людей.

“Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда прийдет во славе Отца Своего со святыми Ангелами” (Мрк.8:38).

Жалок ложный стыд и, наоборот, большим, потрясающим душу, свидетельством являются чистосердечные слезы верующего.

Однажды я навестил недавно принявшего крещение уже немолодого брата. Вижу: глаза заплаканы. “В чем дело, – спрашиваю, – что-нибудь случилось?..” Молчит. Но вдруг он энергично проводит рукой по волосам, как бы желая стряхнуть с себя охвативший его ложный стыд и восторженно говорит: “Нет, это не скорбь, брат! Я так счастлив, что познал Христа!” Сидит человек в совершенном одиночестве и плачет, дрожит от внутренней радости! И вспомнилось мне: “Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое” (Пс. 56:8).

Как хорошо бывает человеку, когда он, истомившись в напрасных поисках и гонке за благами мирской жизни, протянет усталые свои руки ко Христу. Сколько чувств к Богу и горячих стремлений к добру!

Отсутствие чувств – это вечная мерзлота, бесплодная пустыня, которая никогда ничего не родит, а наличие чувств – это стимул к духовному росту. Лучше неумеючи, да с чувством, нежели с большим запасом знаний оставаться холодным.

Так в Божьем саду плотское переплетается с духовным, ярко выраженное с неопределенным, слабое с сильным и чуткое с глухим. Мы живем надеждой. Пока не умрем... А дальше что?...

Мы часто говорим и мечтаем о небе. Давайте сегодня спустимся мысленно в ад! Что такое ад? Огонь, пытка, раскаленное железо, которое будут прикладывать к голове или к ногам?.. О, нет! Бог не изобретатель мучений. Ад – это сознание НЕПОПРАВИМОСТИ. Все кончено! Жизнь прошла! И душа грешника не может найти покоя, не может разделить радость общения со Христом и со всеми святыми в вечности...

У одного человека умерла жена. И когда он ее похоронил, стал терзаться сознанием того, что не испросил у нее прощения за скрытую измену, которой предавался долгие годы. Не хватило на это мужества. И вот это сознание непоправимости дела, запоздалое раскаяние, усиленное любовью к ней, вспыхнувшей с новой, необычайной силой, извели человека настолько, что он, в конце концов, погиб.

Нечто подобное, но только в еще больших, грандиозных, неизведанных никогда человеком размерах, будут переживать и все те, кто не раскается в своих грехах. Сюда, конечно, войдут и те, которые лицемерно взывали: “Господи! Господи!”, а воли Его не исполняли. Это будет запоздалая любовь ко Христу, вспыхнувшая у них лишь тогда, когда Он явится во всей Своей царственной славе. Это будет страшная ревность по Боге, стыд и зависть ко всем тем, кто познал Христа еще при жизни. Это и есть то “озеро, горящее огнем и серою”, о котором повествует нам в своем “Откровении” Иоанн Богослов.