Сегодня на рассвете я вышел во двор и долго любовался распростертым безмолвным небом. Оно глядело на землю светлыми глазами угасающих звезд; узорчатые лапы деревьев едва шевелил ветер.

Как хороша земля в апреле, когда реки входят в свои берега, расцветают сады, птицы вьют гнезда, поля зеленеют всходами.

Ранним утром улица, где я живу, молчит, словно притаилась в ожидании чего-то. Но пройдет полчаса, и загудят моторы, по улице будут сновать автомобили, дети пойдут в школу.

Тишина свежего, раннего апрельского утра наводит на раздумье, готовит душу к встрече шумного суетного дня. Через несколько минут из-за гор величаво выплывет солнце, улыбнется земле искристой улыбкой, обольет золотом крыши домов. Моя рука невольно тянется к блокноту, чтобы записать первые слова этого дня:

Золотится зарево восхода,

Как стекло, береговая гладь.

Хороша апрельская погода,

За рекою тишь и благодать.

Бог дает нам хорошую погоду, благоприятное время, но не всегда мы правильно его используем. Бывает так, что в хороший апрельский день надвинутся тучи нехороших, бесконтрольных мыслей, и тогда в апреле нас одолевает зимнее настроение.

Держать мысли под контролем, уметь владеть собою – это искусство, которому должен научиться каждый христианин. “Помышляйте о горнем”, – советовал ап. Павел колоссянам. Этот совет вполне подходит и для меня.

0дин отец рассказывал, как перед сном молился его сынишка: “Боженька, спасибо за папу, за маму... Благослови и храни их. Храни моих сестричек, храни меня... А также храни и Себя, Боже, потому что, если что-нибудь с Тобой случится, что мы тогда без Тебя, Боже, делать будем?..”

Мальчик не мог даже представить, как можно жить без Бога.

К такой вере зовет нас Христос.

Вспомнился попутно рассказ выдающейся миссионерки Марии Васильевны Силоди.

Помню, она рассказывала о случае в Германии:

– Однажды на наше женское молитвенное собрание пришел новообращенный брат из беженцев. “Помолитесь о моей жене, сестры дорогие, – попросил он. – Жизни мне от нее нету. Совсем из барака гонит, бросает в меня кастрюлей...”

Когда сестры молились, брат не выдержал и начал сам громко молиться приблизительно так: “Господи, спасибо Тебе, что Ты спас меня, такого грешника, умер за меня на кресте... Сделай же и жену верующей...”

Тут брат расплакался и сквозь слезы выдавил слова: “Господи, как тяжело мне жить с женой! Ведь она же теперь меня бьет... Нет, Господи, Ты не знаешь, как мне тяжело с женой; ведь Ты не был женат...”

Это тоже была по-детски искренняя молитва. Да, Господь Иисус не был женат, но Он знает, как искушаемым помочь. И помогает.

Как приобретать друзей? Вопрос большой, но ответ на него очень прост: будь сам другом, если возможно, для всех – и у тебя будут друзья. Пусть одни оставят тебя на полдороге, забудут, пройдут мимо в трудную минуту, другие изменят завету дружбы, но кто-то обязательно останется с тобою.

Меня всегда трогает библейский образ Ионафана, друга Давида, когда он еще не был царем. Какая верная дружба была между ними! Сколько было в этой дружбе романтики и нежности! Их дружба была сопряжена с опасностями. Но оба остались ей верными до конца.

Можно ли найти пример такой дружбы в наше время?

В Чикаго тихо, почти незаметно, жил поэт Сергей Дружинин. Одно из его стихотворений вызвало в христианских кругах полемику. Оно начиналось словами:

“Я не верю больше в человека...”

Это полное противопоставление толстовской философии: “Все в тебе, человек!” М. Горький тоже говорил устами своего героя Сатина: “Человек – это звучит гордо!”

Звучит-то это слово, конечно, гордо. Но и в самом человеке столько гордости, что он зачастую не видит перед собой другого человека, такого же, как он, с такими же правами на жизнь. Эта гордость исчезает, когда человеком управляют, как игрушкой.

Вера в людей, даже в таких “гениальных”, какими были некоторые вожди, не только не оправдала себя, но покрыла себя позором. Сколько великих и гениальных правителей ввергали человечество в беду!

В этом смысле С. Дружинин прав.

С. Дружинина я знаю с прошлой войны. Он пережил ужасы немецкого плена. После войны я встретил его снова. Это было в Оберферинге, в пригороде Мюнхена, пропахшем молоком и навозом.

Чудными путями Сергей Дружинин пришел к вере в Бога. Я знаю, он берег эту веру, потому что вера в Бога никогда никого не подвела, не обманула.

И человеческая дружба, основанная на такой вере, имеет глубокие корни.

Эти корни берут начало в любви Того, Кто возлюбил нас “до смерти, и смерти крестной”.

Доктор советовал мне есть медленно, ни о чем не думая во время еды. Но как это трудно – ни о чем не думать! Внушаю сам себе: ни о чем не думай, не думай, не думай... А оно, как сказал бы Маяковский, думается и “никаких гвоздей”.

Небо закрыто серым одеялом туч. Иногда оно на время светлеет, но через несколько минут выплывает новая гряда туч и дождь снова сечет по окнам, стекая крупными каплями.

За моей спиной раздается бодрый русский голос:

– Мечтаете?... Ха-ха...

– Немножко.

Это был мой знакомый литовец. Он присел у стола и, заметив лежащую передо мной развернутую газету, спросил:

– Что пишут? Пшеничка, значит, поплывет в СССР? Ха-ха...

– Уже поплыла, – ответил я.

– Какие тупые эти американцы! Хлеб отдают врагу...

– Не отдают, а продают, – заметил я.

– Это одно и то же. Кормят тех, кто их собирается закопать, – возмущается мой собеседник.

Я никогда не был политиком и, чтобы закончить разговор, сказал:

– Вы знаете поговорку: “Не рой яму другому, сам в нее упадешь”. Так бывает с каждым, кто хочет закопать другого.

Бескровное лицо литовца хмурилось, складками морщинился лоб. Он говорил громко, как оратор, размахивая руками:

– Если хлеб остается – брось его в море, а не давай врагам. Я так понимаю.

– Друг, я хочу напомнить слова Христа: “Когда голоден враг твой, накорми его”. А русские люди – не враги, а друзья наши.

Литовец громко, истерически рассмеялся и сквозь смех выдавил слова:

– Ну и простаки же вы, евангелисты! Ну, прямо дети...

В тот же день я прочел в статье К. Померанцева, известного критика, живущего во Франции, следующие слова: “В первой эмиграции существуют злопыхатели, которые не замедлили бы поставить сорокапудовую свечу своему богу, если бы узнали, что в СССР вымерла от голода половина населения”.

Люди с такими чувствами не имеют ничего общего с христианством.

Около двух тысяч лет тому назад, в Палестине, в жаркий апрельский день, можно было видеть группу мужчин, идущих в одном направлении. Их было двенадцать. Они шли не спеша и о чем-то спорили.

Впереди, на некотором расстоянии от них, шел их Учитель. Это был Христос. За ним следовали Его ученики и спорили между собой о том, кто из них больший?

Спор за первое место показал, что ученики в то время еще не знали сущности учения Христа. Их желание быть ближе к Учителю было опорочено нечистыми побуждениями. Сыновья Зеведеевы, Иаков и Иоанн, решили просить мать поговорить с Иисусом, пока Петр не успел занять первое место, чтобы это место получить им. А Петр думал иначе: “Первое место должно принадлежать мне. Ведь не кого-нибудь другого, а меня Иисус назвал камнем...”

Христос слышал этот спор. Он читал мысли Своих учеников. Однако Он спросил их: “О чем вы говорили?”

Ученики молчали. Им было стыдно признаться, что спор шел о первенстве.

О том, что было потом, подробно описал Иоанн: “Иисус, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался; потом налил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан”.

Христос омыл ноги Своих учеников, в том числе и ноги Иуды, сказав об этом: “Я дал вам пример”. Этим примером Он изменил их понятия о том, кто из них первый.

Если бы в этом свете видели себя церковные лидеры, у нас никогда не было бы делений и разногласий.