В конце одного из собраний на лоне природы молодая женщина подошла к «дяде Баду» и спросила:

– Дядющка Бад, вы можете сделать мне одолжение?

– Если это в моих силах, я готов.

– Я хочу, чтобы вы поговорили с моим отцом о его душе.

Отец этой женщины был известным во всей округе. Он был богат и властен, жил в элегантном доме и по всем меркам времени был культурным и интеллигентным человеком.

Подумав об этом умном человеке, Бад чуть не упал, но он дал слово и не мог отступить от него.

Встав пораньше на другое утро, он горячо помолился, а потом посетил несколько домов, чтобы набраться смелости.

Наконец, он подошел к нужному особняку и позвонил. Дверь широко распахнулась и на пороге появился сам хозяин. Бад настолько был ошарашен, что несколько минут стоял сконфуженный, не в силах открыть рот, пока хозяин сам не произнес:

– Доброе утро.

– Доброе утро, сэр, – шепеляво ответил Бад и больше ни слова.

Хозяин дома спросил с улыбкой:

– Мне кажется, вас зовут Робинсон, не так ли?

– Да, сэр, это моя фамилия, – ответил Бад и замолчал.

Хозяин продолжал свой допрос:

– Вы проводите собрания на открытом воздухе в роще?

– Да, сэр, коль вам угодно.

Бад вошел в элегантно обставленный дом, рухнул в кресло, но от смущения не знал, куда ему девать ноги и руки. Он так и сидел там, смущенный и сконфуженный. Желая продолжить разговор, хозяин спросил Бада:

– А что вы думаете о Демосфене?

Бад поднял невинный взор и спросил:

– А кем он был?

Хозяин объяснил, но тут же спросил:

– А что вы думаете о теории Дарвина?

– А что это такое? Я никогда об этом не слыхал.

Когда хозяин объяснил ему и это, Бад сказал:

– Не знаю, но мне кажется, мистер Дарвин был не прав, потому что я помню всех своих родных вплоть до прабабушки и никто не был похож на обезьяну.

Тут пришла очередь Бада задавать вопросы, и он спросил шепеляво:

– А что вы думаете об Иисусе Христе?

На этот раз запинаться начал неверующий хозяин, но, прежде чем он смог что-нибудь ответить, Бад сказал:

– Давайте помолимся, – и пал на колени. Его заикающийся язык превратился в пламя, которое опалило душу неверующего, как расплавленная лава. Когда Бад встал с колен, вытирая рукавом пиджака с лица слезы, он протянул хозяину руку и сказал:

– Приходите на собрание, – и вышел.

Выйдя на проповедь в тот вечер, Бад был удивлен, увидев среди собравшихся отца молодой женщины, просившей его поговорить с отцом о его душе. Окончив, заикаясь и с запинками, проповедь, Бад пригласил собравшихся выйти наперед для покаяния. Вышел и неверующий отец этой дамы. Он склонился на колени на солому и начал каяться. Приняв в слезах Христа, он был спасен.

Позже он говорил, что ему никогда не было трудно запутать верующих в беседах о религии, но в то утро, «когда я открыл дверь Баду и увидел этого бедного ирландца, что-то ёкнуло у меня в сердце и я не смог ни отговориться, ни отвергнуть».