На юге Казахстана, окруженный высокими горами, утопая в зелени, расположился город Чимкент.

На его окраине, в рабочем поселке, в маленьком аккуратном домике, жила вдова, Анастасия Петровна Деревянкина, со своей 20-летней дочерью Валей. Мать и дочь глубоко верили в Бога и были членами местной христианской общины. Между ними царил мир, любовь и согласие. Они были гостеприимными и отзывчивыми на нужды других, и, вообще, вся их жизнь была живым свидетельством искупительной силы Христа и Его присутствия в их доме и сердцах.

Словом, им бы только жить да радоваться в благодати Божией. Да, видно, не понравилось это сатане и захотел он разрушить их счастье.

В одно воскресное утро Анастасия Петровна осталась дома, чтобы присматривать за больной соседкой, а Валя поехала в церковь. На автобусной остановке к ней подошел молодой человек в офицерской форме и вежливо спросил:

– Извините, пожалуйста, не знаете ли вы, где находится улица Полярная?

– Я как раз еду в ту сторону, – ответила Валя, – и скажу вам, где нужно выйти.

Офицер поблагодарил, и в это время подошел автобус.

В автобусе они разговорились и офицер узнал, что девушка едет в церковь.

– Можно и мне с вами? – спросил он.

Валя с удивлением посмотрела на него и улыбнулась:

– Не только можно, а может быть, даже нужно. Это будет полезно для вашей души.

– Вы думаете, что у человека есть душа?

– А разве есть бездушные люди? – спросила она в свою очередь.

– Г-м... Это интересно... – заметил озадаченный офицер. – Ну, мы еще поговорим об этом... А пока давайте познакомимся: меня зовут Игорь.

– А меня Валя.

– Очень рад. Надеюсь, что это знакомство будет началом близкой дружбы. – Он значительно посмотрел на нее и добавил: – Навек...

Валя залилась румянцем и ничего не сказала. Она готова была провалиться сквозь землю от смущения. К счастью, автобус остановился, и они вышли вблизи дома, из которого доносилось стройное пение.

– Это наша церковь, – объяснила Валя. – Мы немного опоздали. Собрание уже началось.

Они вошли и заняли свободные места у двери. Игорь впервые попал на такое собрание и с интересом слушал и наблюдал за всем происходящим. Пение ему понравилось, но, когда на кафедру вышел проповедник, ему стало скучно, да он и не интересовался этим. Его интересовала, главным образом, девушка, ради которой он пришел сюда. Он изредка поглядывал на Валю, которая, казалось, забыла о его присутствии и внимательно слушала проповедь.

А Валя, слушая, в душе молилась, чтобы слова проповедника коснулись сердца Игоря...

Молодой офицер ничего не понимал из сказанного, но не мог не чувствовать чего-то особого в самой атмосфере этого собрания. Какое-то необъяснимое чувство умиления возникло у него, и в то же время ему было грустно, как бывает грустно человеку на чужом празднике.

После собрания к нему подходили, приветствовали, приглашали еще приходить. И во всем этом была какая-то детская простота и искренность. Это была не просто формальная вежливость к посетителю, но неподдельная задушевность честных, хороших людей.

– Как вам понравилось наше собрание? – спросила Валя, когда они вышли.

– Думаю, что это своеобразный род развлечения, который не для всех подходит.

Видя разочарование на лице Вали, он поспешил добавить:

– Может быть, в следующий раз я больше пойму.

Они условились встретиться через два дня, чтобы снова вместе пойти на собрание. Вернувшись домой, Валя рассказала матери о знакомстве с Игорем и его обещании снова быть на собрании. Мать наставительно предупредила ее:

– Смотри, Валя, молись Господу, чтобы Он дал тебе силы, благовествуя другим, самой остаться верной Ему.

– Ну, что ты, мама. Конечно!

Они вместе помолились и разошлись спать. Но Валя долго не могла уснуть в ту ночь. Она вспоминала подробности встречи с красавцем-офицером, и непонятное, сладкое чувство вкрадывалось в сердце. С волнением она ожидала их следующей встречи, стараясь объяснить это чувство тем, что ей впервые представлялась возможность привести человека к Богу.

Игорь стал часто посещать их собрания, после чего провожал Валю домой, познакомился с ее матерью, был вежлив и во всех отношениях вел себя прилично. Они много беседовали о христианстве, но никаких признаков приближения к Богу он пока не проявлял. В последнее время все чаще делал намеки о возможности свадьбы... От этих намеков Валя бледнела. Она уже любила Игоря, но мысль о том, что это может кончиться браком, пугала ее, т.к. она знала, что это будет тяжким нарушением воли Божией. Но прекратить встречи с Игорем у нее не хватало сил.

Анастасия Петровна видела перемену в своей дочери, старалась ее убедить и даже заставить прекратить свидания с Игорем, но напрасно.

Молились они теперь отдельно. Мать плакала, видя свою беспомощность предотвратить отступление дочери. Валя плакала и терзалась душою, сознавая, что мать права. Она каялась перед Богом и просила прощения, но не просила силы оставить Игоря. Она верила Игорю, когда он обещал не мешать ей посещать церковь и никогда не стеснять ее христианских чувств. Последнее время он перестал ходить на собрания, ссылаясь на свои служебные дела, и сам назначал место и время их свиданий. На одном из таких свиданий Игорь решил окончательно решить вопрос о свадьбе.

– Как ты думаешь, Валя, не пора ли нам уже серьезно подумать о нашей свадьбе? Мы любим друг друга... До каких же пор еще ждать?

– Ты же знаешь, Игорь, что Слово Божье запрещает неравные браки, – тихо сказала Валя, и глаза ее наполнились слезами.

Он обнял ее за плечи и поцеловал в висок.

– Но я же для тебя не посторонний человек, а друг. Я знаю ваши законы и правила и ни в чем не буду препятствовать тебе. Я бы и сам не прочь стать таким, как ты и твои верующие друзья, но мне многое еще пока не ясно.

– Дай мне подумать, – ответила она.

– Ну, хорошо, подумай, только не очень долго.

Валя стала чуждаться своих подруг и пропускать собрания. Ей неприятны были их вопросы и внимательные взгляды. Лгать она не умела, а сказать правду о своих душевных переживаниях не могла.

Мать уже ничего не говорила Вале, а только день и ночь молилась о ней, обливаясь горькими слезами.

Однажды вечером Игорь неожиданно пришел к Деревянкиным и, кратко поздоровавшись с Анастасией Петровной, попросил Валю выйти с ним в сад. Он казался взволнованным или чем-то расстроенным, и Анастасия Петровна не стала его ни о чем расспрашивать.

Валя набросила на плечи платок и последовала за Игорем. Он сразу приступил к делу:

– Валя, сегодня мы должны решить свою судьбу. Через три дня меня переводят в Ленинград. Но, если ты согласна выйти за меня замуж, мне дадут на две недели отсрочку, пока мы сыграем свадьбу.

Валя побледнела и почувствовала слабость в ногах. В голове молнией пронеслись мысли: “Пусть таковые выходят замуж, но только в Господе... Не любите мира, ни того, что в мире... Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными... Что общего у света со тьмою?..” Она едва слышно сказала:

– Игорь, я люблю тебя, но Слово Божье запрещает браки верующих с неверующими. Если бы ты хотя признал себя грешником и покаялся... Но ты даже не веришь...

– В Слове Божием написано: “Любите врагов ваших”, – ответил он. – Неужели я для тебя хуже врага? Где же твоя любовь? Через три дня я уеду и, вероятно, никогда больше не вернусь в эти края. Ты должна решить: стать моей женой теперь или никогда.

Валя стояла, прислонившись к косяку двери, не зная, что делать: нарушить волю Божию или навсегда потерять Игоря. И то, и другое было страшно. Наконец, она сказала:

– Пусть будет по-твоему...

Свадьбу назначили через неделю. Все хлопоты и расходы Игорь взял на себя. Попрощавшись, молодые разошлись.

Когда Валя вернулась в дом, мать уже ушла к себе в спальню молиться, и Валя тихонько пошла к себе. Закрыв за собою дверь, она, не раздеваясь, бросилась на постель, уткнув лицо в подушку, чтобы заглушить рыдания.

“Боже мой, что я делаю? – с ужасом думала она, как человек, бросающийся в пропасть, будучи не в силах уже остановиться. – Что же это происходит со мной? Зачем я это делаю?.. О, Господь мой дорогой! Прости меня, если можешь. Я променяла Тебя на земное счастье. Я снова раздираю раны на Твоих святых руках. Я отступила от Тебя, дорогой Иисус, навсегда ухожу от Тебя и знаю, что нет мне возврата, потому что отдаю себя другому...”

Так, лежа на постели и заливаясь горькими слезами, молилась в ту ночь Валя, прощаясь с Иисусом.

Узнав на другой день о решении дочери, Анастасия Петровна ничего не сказала и с тех пор замкнулась в себе. Только перед Богом в слезах изливала она свое горе. С Валей была ласкова и помогла ей в приготовлениях к свадьбе, но на сердце у нее было так, как будто она приготовлялась к похоронам дочери.

Свадьбу справляли у Игоря на квартире. Было много гостей – все знакомые Игоря. Было шумно, весело: поздравления, тосты, пожелания счастья... Из Валиных знакомых никого не было. Она чувствовала себя здесь чужой и одинокой. Ей хотелось бросить все и бежать, бежать отсюда... Только присутствие Игоря рядом удерживало ее от этого.

А на другом конце города в опустевшем доме стояла на коленях убитая горем мать и молила Бога спасти ее заблудившееся дитя.

На другой день Игорь и Валя улетели в Ленинград. Мать пришла проводить их на аэродром и, прощаясь, шепнула Вале:

– Молись Господу, деточка, хоть изредка. Пиши мне... А если все от тебя отвернутся, приезжай домой. Помни, что Господь тебя любит и ждет твоего возвращения.

Валя только посмотрела на нее благодарными глазами и крепко поцеловала.

Через месяц Анастасия Петровна получила от дочери письмо. Валя писала, что им дали хорошую квартиру, она устроилась на работу и с мужем живут прекрасно. Но она ни словом не обмолвилась о том, что Игорь запретил ей посещать церковь и сказал, чтобы она выбросила из головы всю эту “дурь”.

Анастасия Петровна продолжала ежедневно молиться о своей дочери и никогда, даже ночью, не запирала входную дверь, веря, что Валя вернется домой...

Однажды утром Валя спешила на работу. Перебегая улицу, она споткнулась и упала на рельсы перед подходившим трамваем. Водитель не успел затормозить, и ей отрезало ноги почти до колен.... Только на третий день Валя пришла в сознание. Первое, что она почувствовала, была сильная боль. Открыв глаза, увидела больничные стены и не сразу поняла, что с ней. А когда поняла, опять потеряла сознание. После этого в течение двух дней она то забывалась, то снова приходила в себя.

Когда к ней возвращалось сознание, она громко молилась и говорила, что Господь наказал ее за отступление и непослушание Ему. Она каялась и молила Господа о прощении: “Будь милостив, Боже, ко мне, грешнице. Ты справедливо судишь каждого по делам его. Я раскаиваюсь в своем поступке. Господь мой, прости и прими меня снова в число детей Твоих. Дай мне познать глубину Твоей любви, пошли мне мир, который я имела раньше”.

Здоровье ее восстанавливалось медленно, т. к. она потеряла много крови. Зато духовно она возрастала с каждым днем. Молилась вслух, не стыдясь других больных и медицинского персонала, и никто ее за это не только не осуждал, но во время ее молитв прекращались всякие разговоры и все благоговейно слушали эти излияния души вернувшейся к Богу отступницы.

Больше четырех месяцев Валя пролежала в госпитале. За это время муж ни разу не навестил ее. Когда опасность для ее жизни миновала, он передал через доктора записку, в которой было лишь несколько слов: “Прости меня, Валя, но, ввиду сложившихся обстоятельств, мы должны расстаться. Не пиши мне и не старайся найти меня. Так лучше для нас обоих. Прощай. Игорь”.

Прочитав письмо, Валя не заплакала, даже не изменилась в лице. Она осторожно сложила записку и тихо сказала:

– Этого следовало ожидать...

А дома, в родном городе, где Валя родилась и выросла, вся церковь молилась о ней, особенно мать и подруга Надя, с которой Валя была очень близка.

Мать написала Вале несколько писем, заверяя ее в своей любви, передавала приветы от подруг и говорила, что все молятся за нее.

Но ответа не было. Наконец, почти через пять месяцев пришло письмо. Дрожащими пальцами Анастасия Петровна вскрыла конверт и, развернув письмо, начала читать:

“Дорогая мамочка! Прости меня, что так долго молчала. Со мной произошел несчастный случай. Четыре месяца тому назад, перебегая дорогу, я споткнулась о рельсы и упала как раз перед трамваем. Дальше не помню, как это случилось, но трамвай не смог быстро остановиться... Одним словом, я осталась лежать по одну сторону рельс, а мои ноги – по другую...”

Дочитав до этого места, мать охнула и схватилась за грудь. Потом опустилась на стул и, закрыв лицо руками, громко зарыдала, приговаривая в промежутках между всхлипываниями:

– Ох, деточка ты моя бедная!.. Поняла ли она?.. Покаялась ли?..

Немного успокоившись, она стала читать дальше: “Узнав о моем несчастье, муж отказался от меня. Но я теперь не скорблю об этом. Я поняла, что Господь допустил все это, чтобы спасти меня. И за то, что Он не оставил меня, я благодарна Ему. Я снова чувствую Его близость и любовь ко мне. Слава Господу за все... даже за потерю ног, если это было необходимо для спасения моей души. Прости меня, мамочка, за все страдания и скорби, которые я причинила тебе. И, если ты разрешаешь мне вернуться домой, напиши мне. Мне сделали искусственные ноги. Ходить я могу и могу работать в конторе. Но здесь мне все чуждо. Хочу быть среди своих. Жду ответа. Целую. Твоя дочь Валя”.

Дочитав письмо, Анастасия Петровна упала на колени и со слезами радости благодарила Господа за спасение и возвращение дочери. В тот же день она написала ответ...

Анастасия Петровна приехала на аэродром встречать Валю. Это была трогательная встреча. Обнявшись, они рыдали, не обращая ни на кого внимания. Многие, видя девушку на деревянных ногах, плачущую в объятьях матери, тоже не могли удержать слез.

Приехав домой, мать и дочь прежде всего помолились вместе. Это была молитва благодарности за духовное исцеление Вали.

Теперь в маленьком домике Деревянкиных снова царили мир и любовь. Каждое утро, как и в прежние годы, Валя настежь открывает окна, глубоко вдыхает свежесть цветущих садов, радуясь каждому новому дню. Она работает в конторе счетоводом. В воскресные дни и по вечерам занимается с молодежью, рассказывает о своей жизни и предупреждает других об опасности непослушания Богу. “Ибо, что человек посеет, то и пожнет” (Гал. 6:7). Всякий грех и отступление от воли Божьей неизбежно влечет за собой наказание: для одних – в этой жизни, для других – в вечности.

Валя изменила Христу, променяла любовь Божью на любовь человеческую и за измену сама пожала измену мужа. И только по неотступной молитве матери Господь вернул ее в Свое лоно. А сколько людей стали жертвами сатаны, забыв свое обещание «служить Богу в доброй совести”!.. Но после, в вечности, они будут пожинать плоды своего непослушания. “Страшно впасть в руки Бога живого!.. Потому что Бог наш есть огонь поядающий” (Евр. 10:31; 12:29).