«Мой дом!» Эти слова звучат для меня, как музыка. Эти слова звучат, подобно пасхальному перезвону, но только еще мягче и приятнее, и глубже проникают в мое сердце. Безразлично, что они означают – бедную ли хижину или господский дом, – отчий дом всегда дорог и нет другого места на земле, равного ему. Пусть растет вечно зеленый плющ из его стен и пусть на его крыше всегда зеленеет мох! Чирикайте весело, воробьи, и ласково щебечите, ласточки, вокруг памятного мне места, где весь мой отдых и вся моя радость. Всякая птица любит свое гнездо: сова считает древние развалины прекраснейшим местом на свете, а для лисиц нора под бугром, ох, как уютна.

Как только моя лошадка почувствует, что мы повернули домой, то ей больше не нужен кнут – она мчится со всех сил. Я сам всегда чувствую то же самое, и для меня путь домой является лучшей дорогой во всей округе. Я предпочитаю видеть дым, выходящий из моей трубы, чем огонь в чужом очаге; есть что-то прекрасное в том, как он стелется между деревьями. Холодная картошка на моем собственном столе вкуснее, чем жаркое на столе соседа, и мед более всего пахнет у моих дверей. Если вы в гостях, то вам стараются угодить изо всех сил, но все же дома лучше. Говорят: «Будьте, как дома», ибо всякий знает, что чувствовать себя, как дома, приятнее всего.

«Всюду хорошо, а дома лучше», – говорит пословица.

Быть дома – значит быть у себя. И чего еще можно желать? Никого не смущает ваш хороший аппетит, и вам нечего опасаться, что придется лечь на ночь в не совсем сухую постель. Безопасный в своем доме, что король в своем дворце, человек чувствует себя тем, кто он есть. Всякий петух кричит на своем плетне, и собака подобна льву в своем доме. Не надо взвешивать каждое слово, опасаясь подслушивающего врага, не надо держать свое сердце под замком. Как только дверь закроется за мной, я чувствую себя свободно. В нашей округе много прекрасных мест, но мой взор больше всего радует вид моей хижины, где приветливо шумит на столе самовар, у стола шьет жена, а дети резвятся, как молодые ягнята.

Несомненно, что наши ребята – самые красивые. Это, правда, оспаривается некоторыми лицами, но подобные сомнения доказывают их неверие. Наши дети всегда на 1 или 2 фунта тяжелее других детей, но все же никогда не устаешь их носить и играть с ними. Я уверен, что моя жена не выдержала бы даже полдня, ухаживая за детьми нашего соседа, но наши дети никогда ее не утомляют, что, как я думаю, происходит от того, что они родились в родительском доме. Точно так же и в остальном: наша улица самая красивая во всей деревне, потому что наш дом стоит на ней; мой сад – настоящий рай по той простой причине, что он примыкает к моему старому дому.

Я не могу понять, почему многие рабочие люди проводят вечера в общественных местах, тогда как было бы намного лучше, дешевле и приятнее провести время дома. Многие просиживают в барах часами, болтая о пустяках и забывая о своих близких, ожидающих их дома с тоской и нетерпением. Деньги многих уплывают в карманы кабатчиков, вместо того, чтобы приносить пользу и радость жене и детям; что же касается водки, которую они выпивают, то это – напиток безумцев для потопления рассудка. Таких людей следовало бы сечь публично. А тех, кто поощряет их и наживается на их слабости, следовало бы попросту полосовать. Кабаки – вот настоящая язва наших мест. Ничто хорошее не исходит из них, а причиняемое ими зло не поддается описанию. Это подлинно зло, равное чуме. Я желал бы, чтобы человек, издавший закон, разрешающий их существование, содержал бы все семьи; разоренные ими. Кабаки являются врагами семейной жизни, и чем раньше будут отобраны разрешения на их содержание, тем лучше; бедные люди не нуждаются в подобных местах, а богатые люди – тем паче. Все, что разбивает семейную жизнь, должно быть истреблено, подобно тому, как охотники уничтожают хищных зверей.

Муж должен стараться сделать свой дом счастливым и святым местом. Только скверная птица пачкает собственное гнездо, и скверный человек тот, кто разрушает свой семейный очаг. Наш дом должен быть маленьким храмом, над дверью которого написано: «Святыня Господу», но он никогда не должен быть тюрьмою, в которой имеется множество правил и предписаний, но мало любви и вовсе нет радости. Семейная жизнь дает не одни только наслаждения, и все же большинство затруднений легко устранимы, если благодать Божья царствует в сердцах. Набожность и любовь позволяют человеку, подобно птичке в живой изгороди, петь среди шипов и колючек и, сверх того, побуждать к пению других. Должно быть удовольствием для мужа доставлять радость жене, и жене должно быть приятно заботиться о муже. Кто внимателен к своей жене, тот внимателен к самому себе.

Я опасаюсь, что некоторые люди руководствуются лишь своими желаниями, а в подобном случае семейное счастье является призрачным. Если муж и жена живут согласно, то любая ноша кажется им легкой.

Не всякая пара составляет подходящую чету, и большинство людей достойно сожаления. В настоящей семье всякая спица вертится лишь в стремлении обеспечить счастье семьи. Муж должен быть отцом семейства, поддерживающим все, как камень, поставленный во главе угла, но он не должен давить, как мельничный жернов. Нелюбезный и деспотичный муж не может считаться христианином; так как он поступает вопреки заветам Христа.

Но все же дом должен быть управляем, ибо в противном случае получится безлад и скандал на всю округу. Если отец семейства бросит вожжи, то семейная телега скоро очутится в канаве. Мудрая смесь любви и твердости может достигнуть цели; но никогда ни резкость, ни мягкость, каждая в отдельности, не обеспечат мира и порядка в доме. Семейный дом не является семейным, если дети не состоят в послушании; тогда скорее наказание, чем удовольствие, – жить в нем. Счастлив тот, кто счастлив в детях; и счастливы те дети, которые счастливо живут с отцом.

Но не все отцы разумны. Не применять розги к детям – значит сделать из них розгу для себя. Соломон говорил: «Наказывай сына твоего, и он даст тебе покой и доставит радость душе твоей». Я не уверен в том, действительно ли в наше время люди мудрее Соломона, хотя многие считают себя такими. Молодые жеребята должны быть выезжены, иначе они станут дикими жеребцами.

Некоторые отцы преисполнены огня и гнева, выходя из себя при всякой ошибке; это хуже и делает дом, который должен быть маленьким небом, подобием ада. Недостаток ветра вынуждает мельника к праздности, но избыток ветра опрокидывает всю мельницу. Люди, наносящие удары в гневе, обычно не попадают в цель. Пока Бог помогает нам «держать поводья» крепко (так, однако, чтобы не поранить «лошади»), тогда все идет хорошо. Если дом управляется в согласии со Словом Божиим, мы можем пригласить Ангелов переночевать с нами и они будут чувствовать себя в привычной обстановке.

Женщины должны понимать, что дом является их царством, счастье которого зависит прежде всего от них. Плоха та жена, которая выгоняет мужа из дома своим длинным языком. На другой день муж говорит жене: «Сверни свой кнут», что значит: «Держи язык за зубами, нестерпимо жить под этим вечно хлопающим кнутом». Говорят, что, когда Бог отмерил человеку десять мер речи, женщина схватила девять и убежала. Я знаю некоторые случаи, где дело обстояло именно таким образом. Грязная, неряшливая и сплетничающая жена может довести своего мужа до дома умалишенных; и если он идет вечером в трактир, то вся вина в этом – ее. Нерадостно протекает жизнь в семье, в которой жена, вместо того, чтобы уважать и почитать мужа, постоянно ссорится и спорит с ним. Храни нас всех, Господь, от женщин, кажущихся ангелами на улице, святыми в церкви, но являющихся дьяволами у себя дома. Я никогда не пробовал этого твердого злака, но от всей души сочувствую тем, кто должен им ежедневно питаться.

Покажите мне любящего мужа, достойную жену и хороших детей – и я уверен, что более отрадной картины я не увижу, если бы даже мчался целый год на паре добрых коней. Семейный дом – самое великое из всех учреждений. Мой скромный дом – милее парламента. Восхваляйте как хотите законодательный труд и реформы, но я предпочитаю возделывать мой скромный садик и учить моих детей молиться. Свобода и право очень приятны и нужны, но для меня самая приятная свобода – иметь свою собственную хижину, свободную от долгов. Мне трудно судить о том, каково должно быть содержание конституции, но если она обеспечивает каждому спокойное пользование своим собственным углом, то да здравствует она! Не будь у меня родного дома, мир был бы для меня огромной тюрьмой.

Многие из моих друзей покинули родину и ищут счастья в Америке и в Сибири. На катящемся камне мох не растет. Если бы они сидели дома, они были бы подобны наседке, которая, сидя на месте, не получает ячменя. Правда, эти тяжелые времена заставляют человека сдвинуться с места, но я крепко привязан к родному дому и прошу Господа Бога, чтобы Он позволил мне жить и умереть среди моих земляков. Быть может, в Германии или в Америке лучше, но для меня мой край лучше других.