«Народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет» (Мф.4:16).

«...посетил нас Восток свыше просветить сидящих во тьме и тени смертной» (Лк. 1:78-79).

Однако не наше дело знать времена и сроки, тем более, что ни дня, ни часа того не знает никто, да и все попытки установить эту дату всегда заканчивались позорными конфузами.

«Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего...» Человечество погрузилось во тьму языческого идолопоклонства. Ап. Павел свидетельствует, что люди духовно одичали настолько, что не прославляли Бога «и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку и птицам, и четвероногим...» (Рим. 1:21-23).

Вместе с тем языческое многобожие стимулировало людей на поиски истинного Бога, и они даже памятники ставили, вроде того, который апостол Павел обнаружил в Афинах – «Неведомому Богу». Впрочем, римский поэт Вергилий воспевал Божественного Младенца, Который обеспечит мир между народами и вернёт на землю «золотой век». Недаром Его назовут «Эммануил», что значит: «С нами Бог». Он воссоединит землю с небом, человеческое с Божественным, временное с вечным. И вот, наконец, эта мечта осуществилась, и, как пишет апостол Иоанн, «Слово стало плотью», Бог стал Человеком, Сын Божий – Сыном Человеческим, т.е. Богочеловеком. Бог, являясь Духом по Своей сущности, умереть не мог. Но «Слово стало плотью».

Как наша мысль, нематериальная сама по себе, недоступна нашим ближним, так и Бог до времени дистанцировался от человека. Была черта, или граница, переступив которую, человек не мог остаться в живых. Но как мысль материализуется в речи, овеществляется в словах, так и Бог воплотился и стал доступен и близок нам. Слово стало плотью, Бог – Человеком, чтобы умереть за нас и таким образом, удовлетворить Божественное правосудие.

Есть примитивно-бытовое восприятие Рождества. Оно ассоциируется в сознании с пушистым белым снегом, рождественскими подарками и песней «Тихая ночь». Оно всего лишь будит светлые детские воспоминания и навевает мечтательные грёзы.

Необходимо углублять своё понимание Рождества. И тогда мы осознаем, что Рождественская ночь была необыкновенной, ведь она положила начало подвигу Богочеловека на грешной земле. Под таинственным небесным шатром, скрытый покрывалом ночи, родился в мир Сын Божий, зародилось новое семя христианской веры. И без этой веры жить нельзя, так как она является фундаментом нашей надежды.

В то время, как многие люди безмятежно спали, в вифлеемском хлеву забилось сердце Сына Божьего. В Вифлееме, т.е. в «доме хлеба», незримо проросло истинное пшеничное зерно, которое потом пало в землю, умерло и принесло много плода.

Христос воплотился, чтобы, родившись уже в наших сердцах, верою вселясь в них, научить нас смирению, победе над эгоистичным «я», избавить от уныния, отчаяния и страха, обеспечить смысл жизни на земле и подарить вечную жизнь на небе. А Вифлеем – это сердце человеческое. Рождаясь в нём, как в яслях, Богомладенец возрастает до нашего преображения в образ Божий. Сокровище это обитает в глиняном сосуде человеческого тела. Сердце, таким образом, становится храмом Духа Святого или молитвенным домом, в котором совершается богослужение, а с алтаря возносится хвала и благодарение Богу.

По-новому бьётся это сердце, по-новому пульсирует сознание. Воистину, «был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». Солнце Правды несёт исцеление в Своих лучах. И в сердцах верующих людей становится уютно, тепло и светло. “Свет к просвещению язычников». Мысленно представим себе человека, оказавшегося в завале шахты или среди обломков здания, рухнувшего при землетрясении. Можно сказать, что этот несчастный находится в могильном склепе, почти заживо погребённый. Надежда на спасение тает с каждым часом. И вдруг раскопки завершаются успешно и этого человека выводят из жуткой темницы на свет Божий. Как он рад этому освобождению!

Или больной, страдающий хроническим недугом, вдруг, в результате радикальной операции, получает исцеление. Может быть, его глаза поразила катаракта и он ничего уже не видел, но после хирургического вмешательства прозрел.

Как ликуют эти люди! Они свободны и здоровы! Пожалуй, их торжество невозможно переоценить. В Ев. Иоанна 6:15-18 рассказывается, что на Генисаретском озере становилось темно, а Иисус не приходил. В жизни часто бывает темно вследствие скорбей и тяжёлых болезней, лечить которые современная медицина пока не может. И тогда из груди рвутся горькие слова: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься?» (Пс.42:5). И ответ находится тут же: «Уповай на Бога; ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс.42:56). Тьма – это отсутствие света. Свет же является антагонистом тьмы, и, когда он приходит, там места тьме нет. Свет разума просвещает тьму невежества, изгоняет мрак предрассудков и суеверий, приподнимает завесу над будущим.

Не случайно ап. Павел восклицает: «Встань, спящий, воскресни из мёртвых, и да осветит тебя Христос!» Ведь Господь пришёл обратить нас от тьмы к свету, от власти сатаны к Богу (Деян.26:18).

Есть притча о двух близнецах, мирно развивающихся в материнском чреве. Один младенец – верующий, другой – скептик и атеист. По мере приближения их выхода из материнского организма, верующий брат заявляет:

– После нашей «смерти» мы будем жить в новом, прекрасном мире. Мы будем видеть и слышать. Младенец-атеист возражает:

– Чепуха. Ты ищешь что-то для приглушения страха смерти. Существует только мир, в котором мы сейчас обитаем. Другого – нет!

Вдруг чрево начинает содрогаться в конвульсиях, как при землетрясении. Верующий брат оказывается в мрачном туннеле, в конце которого – свет и новый мир. Другой пытается удержаться, скорбит и не находит выхода из тьмы...

Согласно Фрейду и Юнгу мы постоянно, большей частью в подсознании, мыслим о смерти.

Ален Уотс утверждает: «Нет ничего более притягательного, чем мысль о смерти. Поскольку человеку известно, что он умрёт, он создал искусство, науку, философию и религию. Нет ничего, что так побуждало бы мыслить, как мысль о том, что и мыслям придёт конец».

Долина смертной тени – мрачная долина. Но в конце её брезжит свет. Свет Рождества и свет Воскресения Христова. «Умирая, человек рождается в загробную жизнь так же, как младенец рождается в жизнь земную», – писал Фламмарион. Христос просвещает нас Божественным светом свыше. Он разъясняет смысл жизни и смерти. И если человек, воображающий себя просвещённым, не понимает того, что сделал для него Отец Небесный в лице Сына Своего, смиренно принявшего образ маленького ребёнка и затем умершего за наши грехи на Голгофе и, наконец, триумфально воскресшего из мёртвых для нашего оправдания, то, касательно вечности и духовных предметов, этот человек – весьма тёмная, непросвещённая личность. Но мы, христиане, «знаем, что Сын Божий пришёл и дал нам свет и разум...» (1 Иоан.5:20).

Слава Богу за то, что Он есть свет и нет в Нём никакой тьмы. В Нём – жизнь и свет человеков. Он освещает всё, скрытое во мраке. И Его Рождество – это великий праздник света!