ЧЕЛОВЕК И ЕГО ВРЕМЯ
Валерий Салатко-Петрище
СЕМЬ – ЗАГАДОЧНОЕ ЧИСЛО
Целый ряд ассоциаций возникает в нашем представлении при простом упоминании того или иного числа. Число один ассоциируется с идеей единобожия и вообще единства, число два наводит на мысль о философском и религиозном дуализме, о двух природах во Христе. Число три – это, прежде всего, троичность Божества, три степени священства, но также и тройственность категории времени (прошедшее, настоящее, будущее). С числом четыре ассоциируются четыре страны света и четыре стихии (земля, вода, воздух и огонь), с числом пять – пять океанов и пять континентов, пять чувств.
Общечеловеческих, или хотя бы общехристианских, ассоциаций вокруг числа шесть не существует, как нет их и вокруг чисел восемь, одиннадцать, пятнадцать, шестнадцать, восемнадцать и т. д.
Число девять сразу заставляет вспоминать о девяти музах, десять – о десяти царях Атлантиды, двенадцать – о двенадцати знаках Зодиака, двенадцати коленах израильских, двенадцати сыновьях Измаила.
Число 13 ассоциируется с суеверными страхами. Число 14 напоминает о 14-ти остановках Спасителя на Крестном Пути. Число 17, хотя и не вызывает никаких ассоциаций, считается в Италии числом зловещим (говорят, что в отелях не бывает комнат №17). Далее, число 30 ассоциируется с 30-ю сребрениками, а число 40 – с сорокадневным постом Спасителя и сорокалетним блужданием еврейского народа в пустыне, с сорока мучениками, сорока разбойниками и т. д.
Как видим из сказанного, обычно очень немного представлений ассоциируется с каждым данным числом, но это утверждение справедливо относительно всех чисел, кроме одного, которое сразу вызывает несколько ассоциаций. Это число семь. Когда мы произносим или слышим число семь, в нашем сознании тотчас же возникает ассоциация с семью днями творения, семью днями недели, семью кругами древней космографии, семью архангелами, семью таинствами, семью вселенскими соборами (до разделения Церквей), семью основными цветами, семью звездами Большого Ковша, семью музыкальными нотами (хотя в китайской музыке их всего пять), семью тучными и тощими коровами, полными и пустыми колосьями снов фараона.
Мистики утверждают, что семь – число полноты бытия (три лица Божества и четыре страны, то есть весь невидимый и видимый мир). В Библии и Апокалипсисе число семь определенно выступает, как число мистическое: семь архангелов, семь труб, семь церквей и т. п. Кризис многих болезней наступает на седьмой день; человеческий организм обновляется каждые семь лет, причем меняются даже характер и вкусы.
С точки зрения чисто математической, любопытно отметить, что не существует всеобщего признака делимости на 7. Зато замечены частные признаки делимости, которые наводят на мысль о том, что в числе 7 в самом деле есть что-то таинственное.
Валерий Салатко-Петрище
