«Доколе день дышит прохладою и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама» (Песн.П.4:6).

Снисхождение великого царя к любви простой пастушки и возвышение ее до положения царицы наглядно показывает положение Церкви, сподобившейся стать Невестой Небесного Царя.

Подлинная любовь, которая есть «совокупность совершенства» (Кол.3:14), присуща только Богочеловеку, Иисусу Христу, по отношению к Своей Невесте – Церкви.

Христианский экзегет Ориген, перечисляя различные песни, встречающиеся в Священном Писании (песнь Моисея, Мариами, Деворы и др.), в заключение говорит: «Когда ты пройдешь все эти песни, то ты должен подняться еще выше, чтобы воспеть с Женихом Песнь Песней».

Мудрость Соломона была выше мудрости всех сынов Востока и всей мудрости египтян. Но он начал тяготиться обыкновенной человеческой мудростью, «потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл.1:18). И когда его гениальная мысль угнетена была пессимистическим настроением, он говорил: «И возненавидел я жизнь, потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем: ибо все – суета и томление духа» (Еккл.2:17).

Тогда-то, в лице простой девушки Суламиты, и явилась Соломону сама царица любви. Это была не амурная история. Она не имела бы на него такого воздействия. Его сердца коснулся «пламень весьма сильный». Его внутренность воспламенилась любовью так, что он не мог взглянуть в лицо возлюбленной. Своими чудными глазами она заворожила его так, что он посмел только сказать: «Уклони очи твои, потому что они волнуют меня» (Песн. П.6:5).

Те очи, которыми царь разгонял зло (Пр.20:8), потупились долу. Кажется, что разверзлись небеса и явилась любовь для того, чтобы вдохновить возлюбленных спеть в унисон лучшую песню и поместить ее рядом с мрачной проповедью Екклесиаста.

«Чего еще искала душа моя и я не нашел? Мужчину, одного из тысячи, я нашел, а женщины между всеми ими не нашел» (Еккл.7:28).

Видимо, в лице такого мужчины Соломон видел себя, так как считал себя мудрейшим царем (Еккл.1:16). Это ярко отразилось в словах Суламиты: «Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других» (Песн.П.5:10). А в лице искомой женщины оказалась прекрасная Суламита, женщина кристально чистой души. Только в ней он обрел ту вожделенную гармонию, которой так жаждала его душа.

Соломон претворил в жизнь множество грандиозных проектов (Еккл.2:4-9), но душа его продолжала оставаться неудовлетворенною. «И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все – суета сует и томление духа, и нет от них пользы под солнцем», – восклицает он с тоской (Еккл.2:11).

Однажды, прохладным утром, когда Соломон находился во власти своих мрачных дум, он услышал где-то невдалеке, в винограднике, чудное пение: «Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой – и польются ароматы его! Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его» (Песн.П.4:16).

Избыток жизненных сил струился в этой песне. С быстротой дикой серны оказался он у каменной ограды, за которой расстилался виноградник. Это не ускользнуло от проницательных глаз Суламиты. Она тут же уловила его живость. «Друг мой похож на серну или молодого оленя».

Одно мгновение – и она встретилась с ним взглядом. «Откуда ты пришел?» – спросила удивленная красавица. Царь, чтобы не смутить девушку своим царственным саном, сказал: «Я пастух и хорошо знаю здешние места, но тебя я вижу первый раз». «Но ты не похож на пастуха: ты бел и румян, на тебе дорогая одежда. Ты, верно, один из слуг царя, которых я видела там, в том дворце. Ты пришел оттуда?» – «Я услышал твое пение, красавица. Ты очень хорошо пела. Ты пела о своем возлюбленном. Ты, верно, о нем скучаешь?» – «Нет. Это только мечта, о которой я пою. Когда мне бывает немножко грустно, я пою.» – «Тебе часто бывает грустно? О чем ты грустишь?» – «Я сама не знаю. Душа моя влечет меня к колесницам знатных народа моего. В своих мечтах я бываю даже царицей. Но это только мечта, от которой остается одна грусть.»

В глазах царя затеплилась глубокая мысль. Солнце горело на макушках рощи; могучие кедры и темные кипарисы изливали смолистый, пьянящий аромат. Тихо шевелилась листва олив.

Но вот лицо царя озаряется вдохновением. Обращаясь к девушке с пламенной речью, он говорит: «Жительница садов! Товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его (Песн.П. 8:13). Я хочу, чтобы ты рассказала о себе».

«Я единственная у матери своей. Братья мои не от моего отца. Они разгневались на меня за то, что я не стерегла своего собственного виноградника, который достался мне по наследству. Они поставили меня стеречь его. Посмотри, как солнце опалило меня, как я черна.» – «О нет, солнце сделало тебя еще красивее. Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоей миловидностью!»

В это время яркий луч солнца, пробившийся сквозь деревья, озарил лицо девушки. Свет заиграл на ее смуглом лице, образовав необычный, сияющий ореол вокруг ее чела. В великом изумлении царь увидел, что на него смотрят глаза самой богини любви. Это привело его в такой восторг, что он воскликнул: «Кто эта, блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами?»

Девушка, недоумевая, что бы это могло значить, спросила его: «Скажи мне, кто ты?» Царь молчит с минуту, не отрывая от нее своего взора. Необыкновенное сияние льется и льется из ее лучистых глаз. Никогда он не испытывал такой пламенной и сильной любви. Какая-то непонятная робость овладела всем его существом. Великий царь превратился в покорного юношу, который оказался во власти любимой девушки.

В лучах великой любви утонуло все: богатство, мудрость, великая слава. Ничем он уже не дорожил, даже самой жизнью, «ибо крепка, как смерть, любовь, люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она – пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви и реки не зальют ее...» (8:6-7).

Все больше и больше они проникаются любовью друг к другу, так что их любовь становится явной для окружающих. Идеальное превосходство возлюбленной было признано всеми. «Увидели ее девицы и превознесли ее, царицы и наложницы – и восхвалили ее». В своем царственном величии она стала недосягаема...

Нет сомнения, что в этом аллегорическом изображении нужно видеть душу, которую Господь взял из мира и возвел на Свой престол. Мы улавливаем созвучие Евангелию, потому что в нем мы находим ту же любовь, тот же великий призыв, обращенный ко всем людям. Наше духовное ухо слышит обращение Христа к Своей Невесте, Церкви, подобно обращению к Суламите: «Со мною с Ливана, невеста! Со мною иди с Ливана! Спеши с вершины Сенира и Ермона, от логовищ львиных, от гор барсовых!»

Ливан представляет из себя горную цепь в северной части Палестины, на границе между Иудеей и Самарией. Жители Палестины, спасаясь от летнего зноя, находили прохладу в горах Ливана. Но Ливан не безопасен. При наступлении зимы черные тучи окутывают горные вершины. В это время Ливан неприятен. В диких ущельях обитают львы и барсы, что, наряду с буквальным значением, указывает на рыкающего льва, который ищет, кого поглотить (1Петр.5:8).

В этих ярких прообразах мы должны увидеть нашу землю, которая будет охвачена великими бедствиями, «грядущими на всю вселенную», о которых говорил Иисус Христос (Лук.21:26). Тогда не будет никакой надежды на человеческое сострадание, так как всю демоническую силу сосредоточит в своих руках «зверь, выходящий из бездны» (Откр.11:7). Ему будет предоставлена последняя возможность совершить свое ужасное дело.

Мир стоит на грани ужасной катастрофы. Приближается время, когда благодать Божия будет взята от земли и люди окажутся беззащитными перед стихиями мира. Многие пожелают, чтобы благодать возвратилась, но, увы, дверь закроется. Наступит такой момент, когда существование Церкви на земле станет невозможным, и Господь восхитит ее к Себе.

«Доколе день дышит прохладою и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама» (Песн.П.4:6).

Сойдя с гор житейской суеты и высокомерия, душа ищет общения святых, где возносится фимиам сердечной благодарности и хвалы, который «суть молитвы святых» (Откр.5:8).

«Песни Песней» – это яркая картина, изображающая Суламиту, покидающую свой родной Ливан. Все на Ливане остается по-прежнему: и грозные тучи, и рыкающие львы, и барсы, но там не стало Суламиты.

Кажется, малозаметное событие, не имеющее большого значения. Но в Библейской символике – это трагедия.

В чем же состоит эта трагедия? У пророка Иеремии мы читаем: «Я покину вас, говорит Господь» (23:33).

«Песни Песней» – это еще и восторженный гимн любви. Изображенная в ней любовь излилась в самом возвышенном и жизнерадостном вдохновении. Снисходя с высоты своего величия и недосягаемой славы, великий царь оценивает любовь к бедной пастушке выше всех сокровищ этого мира.

Таким образом, любовь сглаживает социальное неравенство, которое разделяет людей на великих и малых, богатых и бедных; любовь объединяет всех воедино.

Книга «Песни Песней» составляет часть еврейского канона. Она и по сей день стоит в ряду ветхозаветных книг. Она прошла через фильтр различных толкователей и исследователей, так как при поверхностном взгляде на нее – это светская поэма, в которой ни разу не упоминается имя Бога. Но, вникая глубже, в ней усматривается аллегория – особая любовь, которая ниспосылается с Небес как дар, чтобы им украсить Невесту для Жениха. Этот величайший дар делает ее непревзойденной.

Для всех жителей Палестины Соломон – царь. И только для бедной девушки из виноградника – возлюбленный, так как они составляют неотъемлемую часть друг друга.

«Возлюбленный мой принадлежит мне, а я – ему» (Песн.П.2:16). По существу, это более глубокая и таинственная сторона этой книги, в которой усматривается аллегорическое изображение любви Христа к Его Невесте – Церкви.

Здесь, на земле, где слезы и скорбь, любовь причастна ко всем переживаниям. Она «все переносит». Это ставит ее на недосягаемый пьедестал величия. Она «мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна» (Иак.3:17).

Иногда ее царственная мощь пробуждается, чтобы действовать во имя добра. Ведь творческая сила исходит только от нее. Сила зла, которая проявляется в насилии, способна только разрушать. Любовь созидает. Человеческое достоинство приобретает значение лишь в том случае, если в нем пребывает любовь, потому что любовь больше всего: «Бог есть любовь» (1Иоан.4:16)!