Век спешки многих погубил:

Богатых, знатных и убогих,

Святых, тихонь и заводил,

Медлительных и очень строгих.

Но все свершается не зря.

Нам Бог дает всегда уроки:

Летят листы календаря,

И стрелки мира гонят сроки.

Сбываются Христа слова:

«Любовь во многих охладеет».

Народы ж все и острова

Услышат Истину скорее.

Нас занятость сковала всех,

Для Бога только лишь минуты.

Надежды тщетны на успех,

В самонадеянность обуты.

Но в спешке Бог недостижим,

Он ждет глубокого общенья,

А мы расслабившись лежим,

Нет сил для горнего стремленья.

Под камень не течет вода,

Дух Божий не влечет насильно.

Лишь воин Господа Христа

Благословляется обильно.

Как важно слышать в тишине

Господень голос постоянно,

Чтоб не остаться в стороне,

Когда Христос придет нежданно.

С Ним одолеешь сатану

В любых земных ты искушеньях.

Войдешь в желанную страну

Лишь стойким будь в своих стремленьях.

Учись, мой друг, любить Христа

Святой и жертвенной любовью:

Уйдет из сердца пустота,

Ведь спас тебя Своей Он Кровью.

Любовь Борисюк

Итак, прошло уж сорок лет,

Как я брожу по свету.

Так что ж, я счастлива иль нет?

Отвечу всем на это:

Мне много радости и горя

Пришлось порой переживать,

Бороться и порою спорить,

Проигрывать и побеждать.

Ну, в общем, все одно и то же

Со дня на день, из года в год...

И дальше б так тянулось, может,

Но был в душе переворот.

К нему я очень долго шла,

Все сорок лет, наверно,

Но лишь теперь я поняла:

Жила-то я – неверно!

Ведь, если по грехам судить,

Пo тем, что совершаем,

Мы не имеем права жить,

Однако продолжаем.

А сколько раз я погибала,

Теряла все вокруг себя.

Но, если падала – вставала,

Мне помогал Господь, любя.

И вот живу я, все имея.

О, сколько благ мне Бог послал!

Как отслужить Ему сумею

За то прозренье, что Он дал?

Нет, ни богатой, ни красивой,

Ни знаменитою не стала я.

Все той же, но уже счастливой

Я стала ощущать себя.

Бог мне послал судьбу такую,

И это счастье – верой жить.

Другого счастья не хочу я,

Kак только Господу служить!

Галина Лысенко

Ты знал меня с утробы материнской,

Когда ещё я света не видала,

Но и тогда рука Твоя, о Боже,

Меня хранила и меня держала!

Ты знал, зачем на свет я появилась,

Зачем живу на горестной земле

И почему скитаюсь пилигримом,

Пытаясь свет найти во тьме и зле.

Зачем? Зачем?.. Вопросы постоянно

В моей душе роятся, возникают.

Не знаю я, но знаешь Ты, Владыка,

Я на Тебя всем сердцем уповаю.

Ты знаешь всё, что в жизни приключалось,

Что встретит на пути – Тебе известно,

Держи меня, не выпусти, прошу я,

И пусть в душе не умолкает песня.

А сколько лет ещё Ты мне назначил?

Ведь, может быть, остались дни, недели?..

Мне не известно, будущее скрыто,

Но я с Тобой иду к заветной цели.

Шура Тимошенко

Тоска и горе сердце гложет,

Когда осмотришься вокруг

И обнаружишь, что от Бога

Ушел твой лучший брат и друг.

С угасшей верой братьев много

Влачат безрадостную жизнь.

Они, поправ завет Святого,

Хотеньям плоти предались.

Гнушаясь Божьего завета,

С отцом враждуют сыновья,

А мать от слез не видит света,

Любовь утратила семья.

И в доме Божьем гнев и споры,

Хоть братья по Крови одной.

Любви не видно, и раздоры

Союз разрушили святой.

Что привело ко грани краха

Страну, все общество, семью?

И нет в сердцах любви и страха;

Забыв Христа, предались злу.

О люди! Божие творенье!

Покайтесь, близок судный час.

Не избежать тому мученья,

Кто отвергает Божий глас.

***

Иисус, Спаситель мой,

На древо вознесен,

Безгласен пред толпой,

Страданьем изнурен.

Ты терпел побои

И пытки, и позор,

Насмешки от конвоя,

Их об одежде спор.

Шипами Ты изранен

Тернового венца,

Но тверд в Своем желанье

Стерпеть все до конца.

Лицо покрыто кровью,

И цвет ланит увял,

А взгляд горит любовью

К тем, кто Тебя распял.

Шептал: “Прости им, Отче,

Не знают, что творят”.

С тоской смотрели очи

На дьявольский обряд.

Чуть позже “Совершилось!”–

Воскликнул Ты с трудом;

И сердце уж не билось,

Ушел Ты в Отчий дом.

Не толп безумных рвенье,

Скандирующих “Смерть!”,

И не суда решенье

Взнесли Тебя на крест.

Ты умер добровольно,

Нас, грешных, искупил...

Как было Тебе больно,

Но Ты так нас любил!

Коленопреклоненно

Я слезы счастья лью

И песнь благодаренья

Тебе, Христос, пою.

***

Опустился туман белёсый,

Пеленою покрыв весь город.

С листьев потоками льются слезы,

Губы сводит горечь и ропот.

От тумана не видно леса

И кустов сирени за клумбой.

Я в тисках житейского стресса

Новый день встречаю, как будни.

Далеко – ничего не вижу,

А что близко – не ясно взору.

Подойду ко Христу поближе,

Поднимуся к Нему на гору.

Только Бог видит всю картину

Моей жизни предельно ясно.

Мне ж не видно и половины:

Он сокрыл – и старанья напрасны.

Пройдет время, туман исчезнет,

И понятным прошлое станет.

Боль утихнет, уйдут болезни,

Душа вечного Бога прославит.

Андрей Кубанский

Когда поэт без рассудочности передает живое впечатление от живой жизни – это поэзия, и это западает в сердце читателя.

Когда-то я прочел у одного армянского поэта такую строку: “Уставшее море с пеной у рта задыхалось, упадая на берег”.

Прозаическая строка, но сколько в ней поэзии! Это рисунок, настоящая картина, создать которую может только художник – мастер.

Когда-то прочитанные строки стихотворения С. Орлова запали в мою память до сего дня:

“Березы, словно памятники лету, из серебра и бронзы отлиты”.

Или у него же:

“Стекло с веснушками дождя”.

Всего 4 слова, а какая яркая картина! Это ослепительно сияющий день, когда еще не успели просохнуть капли щедрого летнего дождя, отражающие золотые лучи солнца. Поэт нашел им образ веснушки. И вот я прочитал об этом давно, а помнится до сего дня.

Почти ежедневно мне приходится читать стихи разных авторов. Они присылают их в редакцию газеты из разных стран, куда попадает наша газета.

Хорошие, благородные мысли, чистые (хотя порой неграмотные) слова, зовущие людей к Богу, но все это написано так беспомощно и скучно, что мне, читая их, так и хочется сказать:

– Дорогой мой, скажи о том же самом простыми, сердечными словами без рифм, и тебя люди поймут и примут скорее.

Есть пламенная проза и холодные стихи.

Известно, что есть огонь, который не греет. Это бенгальский огонь. Стихи, в которых нет высокого накала чувств – это бенгальский огонь. Он светит, но не греет, не способен высечь искру, не таит в себе животворного тепла, в котором нуждается мир сегодня.

Холодная, рассудочная поэзия о жизни, но без самой жизни никого не может увлечь и покорить.

Рифмованный набор прохладных и пышных слов – это еще не поэзия.

Назначение поэзии – нести неостывающее тепло людям, неугасимый огонь веры, надежды и любви.

А этого как раз у многих эмигрантских поэтов не хватает. У них или упадочничество, безысходность, или политический памфлетизм, но и там, где налицо живая вера в Бога, сказано об этом трафаретно, вяло и худосочно.

Некто сказал, что поэзия – это младшая сестра религии. Вот почему наша газета отводит почетное место для стихов, для “звуков сладких и молитв”.

Поэзия осуждает колючий эгоизм человека, материализацию его души. Вот почему она не прививается всем людям, особенно в Америке.

Духовный строй истинной поэзии так высок и певуч, что не каждое ухо может улавливать ее звуки.

Присущая поэзии сила влияния на человеческую душу так велика, что не приходится удивляться, что в древности поэзии приписывались магические свойства.

Eсли бы это знали те, кто присылает нам свои стихотворения для опубликования в газете, они бы больше работали над своими стихами, над каждой строкой, над каждым словом.

Н. ВОДНЕВСКИЙ

Пополз змей по Дону и Кубани, парней и мужчин гонит в ссылку, стариков,
женщин с детьми выгоняет из домов.

– Пусть Господь примет их души.

– Сынок, ты должен пойти в школу, только там тебе не будут говорить о Боге, безбожная власть не признает Иисуса Христа. Но запомни, сынок: кто не любит Божье Слово, тот зверь. Этот зверь не любит народ, эта власть не от Бога, а от антихриста. В школе тебе будут рассказывать про Маркса и Ленина. Ты эти рассказы пускай между ушей, эти люди – враги всего мира. Не забудь, сынок, про своих дедов. Твой дед и батька сосланы к Ледовитому океану, где даже птица не может жить, а только белые медведи – у них шуба теплая, никакой мороз не берет. Кто молился Иисусу Христу, тех сослали копать канал между Москвой и Волгой. Наши Кубань и Дон были богаты всем: бегали кони, миллионы овец, разводили разный скот, а сейчас пустота, только одни суслики вольно бегают по степи. Учителя будут говорить тебе про Маркса и Ленина, а ты молись про себя. Я вот работаю возле коксовых печей, а сама не перестаю славить Бога. Если будешь так делать, Бог не оставит тебя, Божья сила всегда будет с тобой, под Божьей охраной ты проживешь долгие годы.