Иду за Ним. Иду за Иисусом.

Всерьез иду, без праздной “трын-травы».

Других зову служить на трудном, узком

Пути Его. Иду за Ним.

А вы?

На высоту иду за Ним без сожаленья,

Крутой подъём не кружит головы.

Вложил в меня Он к высшему стремленье,

И я иду за Ним. Иду за Ним.

А вы?

Он дорог мне. Нет слов для выраженья

Моей любви к Нему. Нет слов таких живых,

Как в сердце жизнь дающее биенье,

И я иду за Ним. Иду за Ним.

А вы?

Как не идти? За кем идти, скажите?

Чья жизнь и смерть, и проповедь правы

Во всём? Он Бог и Искупитель!

За Ним иду. За Ним иду.

А вы?

Жду встречи с Ним. Небесная Обитель

Обещана омывшимся в Крови

Святого Агнца. Я была омыта.

Я встречи жду. Я встречи жду.

А вы?

Вера Кушнир. Август, 2001

***

Как цветок в степи ковыльной

Издали ласкает глаз,

Так Христос любвеобильный, –

Как маяк, в ночи для нас.

Словно путник запоздалый,

Что спешит зажечь свечу,

Так и я, душой усталый,

На Голгофу полечу.

Все скажу Христу, как другу,

Припаду к Нему на грудь;

Умолять Его я буду:

«Ты прости мне грех, забудь!»

Скажет нежно так, с любовью:

«Я тебя уже простил

И Своей невинной Кровью

Грех твой страшный искупил».

О Христос, цветок чудесный,

Нам подарок от Отца!

Святостью Твоей небесной

Ты влечешь к Себе сердца!

Е. Петрова

Испытанье, искушенье – не одно и то же.

Разобраться в этом плане важно, нужно, можно.

Знаем: в сфере над землей князь есть, искуситель.

Был он назван сатаной, хитрый обольститель.

Искушенья от него каждый день приходят,

Те, кто слушает его, как слепые, бродят.

К сатане попали в плен наши прародители,

Покидать пришлось Едем, послушав искусителя.

Испытание людей от Отца нисходит,

Чтоб мы видели ясней, как пред Богом ходим.

Испытанье нелегко каждый переносит,

Но мы знаем: без него опыт не приходит.

«Испытай меня, Господь!» – Давид восклицает.

Трудности, как с неба дождь, веру умножают.

Мы же просим: не введи, Отче, в искушенье,

От врага душ огради, спаси от паденья.

Испытанья, видим мы, пользу нам приносят.

Искушенья, между тем, души в плен уводят.

Испытанье, искушенье – не слова-синонимы,

Между ними, безусловно, разница огромная.

Ю. Гунько

Сквозь туман и сумрак ночи

Слушал с неба лунный Лик

Как внизу, средь мха и кочек,

Разговаривал Родник.

Он едва-едва струился

И твердил: «Я не могу!

Вот уж год, как поселился

Человек на берегу.

Для избы, сарая, печки

Вырубать деревья стал.

За водой ходил на речку,

А меня он затоптал.

Есть ещё немного выше

Два таких же Родника,

Но и к ним уже, я слышал,

Добралась его рука.

Пропаду теперь под зноем.

Ветер высушит меня.

Как же я теперь, не знаю,

Речку буду наполнять?»

Притча эта всем знакома

И ее понятна мысль.

Христианам пусть напомнит

Церкви Божьей цель и смысл.

Есть Источник для народа –

Наш Спаситель и Христос,

И Его Живую Воду

Дальше верующий нёс.

Станет уже и короче

Путь Евангельской Реки,

Если кто небрежно топчет

Благовестья родники.

Вера Осипова

Я равнодушия боюсь,

Не дьявола с его ордою, –

От темной силы защищусь

Я Книгой Божией святою.

Укрыться можно от грозы,

От наводненья, от пожара,

От злых волков, от псов борзых,

От смерти яростного жала.

Но как укрыться, как спастись

От этой гибельной рутины,

От этих лиц невозмутимых,

Когда решают чью-то жизнь;

Когда на старцев, их седины

Надменно смотрят свысока,

Когда клеветы паутиной

Плетут с проворством паука,

И за порог кого-то гонят,

Толкают слабого плечом,

А на почетном месте гордых

Сажают с жезлом и бичом;

Когда душа кричит: «Помилуй!

Я одинок, я болен, брат!»,

А друг невозмутимо мимо

Стеклянный отвращает взгляд?..

О! Я дрожу тогда от страха.

Костер не страшен мне и ад,

И муки проходящей плаха, –

Страшнее равнодушный взгляд!

Ты заживо погребена,

Душа?! Лукавишь иль устала?

Или покрыта тиной сна?

Как соляным столпом ты стала?

Раз ты жива, скажи: «Жива!»

Пусть свет очей твоих струится!..

О, эти каменные лица

Страшней, чем плети и слова!

Я говорю: душа живая!

Воскресни же! К тебе взываю!

Ирина Колошина (г.Конотоп)

ОДУВАНЧИХ.

Но ведь Бог – Отец наш – всегда рядом. Он обещал: “Се, Я с вами во все дни до скончания века” (Мат. 28:20). Он верен и праведен, и слово Его исполняется.

Все появилось внезапно и сразу. Он просто открыл глаза, и весь мир вокруг него заиграл яркими красками и заулыбался. Он – это малыш Одуванчик, который только что появился в мир. Рядом покачивались на стройных, длинных стебельках его собратья; они кивали ему головками и приветствовали его рождение.

– Здравствуй, малыш, – прошептал седоголовый дедушка. – Какой ты славный и симпатичный, приветствуем тебя в нашей большой семье Одуванчиков. Дедушка погладил листьями по головке Одуванчика.

– Вот это да! Здорово! Как все красиво вокруг! Я так рад, что родился! – лепетал одуванчик. – Дедушка, а что это такое большое и яркое? Вон там, высоко-высоко в небе? От него мне так тепло и радостно, что хочется петь.

– Это Солнце, – ответил дедушка. – Благодаря ему ты родился. Оно растопило снег, прогрело землю, добралось своими теплыми лучами до семечка и дало ему жизнь. Оно будет заботиться о тебе всегда. Знаешь, люди считают, что мы – частички Солнца на земле, но я думаю, что на самом деле мы его дети!

Одуванчик заулыбался и стал смотреть в небо на Солнце, распевая на весь луг свою песенку:

– Спасибо тебе, Солнце, что землю ты прогрело, до семечка достало, и вот родился я!

Он пел, пел, и вдруг все вокруг сделалось серым и хмурым.

– Ой, что это! – испугался Одуванчик. – Куда делось Солнце? Ведь ты, дедушка, говорил, что оно всегда будет со мной. И что это такое, черное и лохматое, появилось в небе?

– Не бойся, малыш, – сказал дедушка. – Это туча. Она скоро улетит, и Солнце опять будет радовать нас своими лучами.

– Да? – недоверчиво спросил Одуванчик. – Когда же она улетит? А это что еще такое, мокрое и холодное? Брррр... – вздрогнул Одуванчик. – Зачем это льется с неба?

–Это дождик, без него ты не вырастешь и не станешь таким же стройным и высоким, как твои братья, – ответил дедушка.

– Туча, дождик, что там еще будет? – вздохнул Одуванчик. – А я-то думал, что Солнце всегда будет на небе.

– Оно там всегда и будет, просто доверься Ему. Если оно позволило тебе родиться, то уж точно не оставит тебя, – сказал дедушка.

– Ну, хорошо! Буду ждать, я ведь еще так мало знаю.

Одуванчик ждал, и скоро дождик стал утихать. И вдруг опять засияло Солнце. Все вокруг было таким свежим и красивым. Цветы, трава, деревья переливались в Его лучах.

– Вот это красотища! – воскликнул Одуванчик и почувствовал, что у него прибавилось сил.

Дедушка был прав, дождик напоил его и умыл его листочки.

Весь день он смотрел на Солнце и не мог налюбоваться им. Вместе с теплом, исходящим от него, он ощущал любовь и нежность. Одуванчик как будто купался в солнечном свете и хотел, чтобы так было всегда.

Но день подходил к концу и Солнце садилось за горизонт, чтобы завтра снова взойти и сиять над землей.

– Эй, дедушка, посмотри. Солнце уходит. А ведь ты говорил... Может быть, оно обиделось на меня, что я так громко пел песни? – воскликнул одуванчик.

– Да нет, что ты, малыш! Оно не может обидеться. Оно же любит нас. Просто сейчас его свет нужен другим одуванчикам, которые растут далеко-далеко отсюда, но оно возвратится завтра утром. Не бойся, еще не было ни дня, чтобы Солнце забыло взойти над землей. А теперь ложись спать. Завтра утром, когда ты проснешься, оно будет над тобой. Верь ему и жди.

Ольга Седых

Когда я была еще маленькой девочкой, мама говорила: «Видишь звезда упала? Это чья-то жизнь догорела». И мне становилось грустно.

Судьба юной девушки из Магадана вновь воскресила в моей душе те детские воспоминания о падающих звездах и навела грусть. Эта «звездочка», едва успев вспыхнуть, погасла... Но угасла она только в физическом мире, которому всегда была чужой и не нужной. Но загоревшись воскресшей душой, она тут же устремилась туда, где ее ждал любящий Отец Небесный.

Галине было всего 19 лет, но, как и тысячи других, кто не имеет твердой опоры в лице родителей, она сама боролась в этом холодном, жестоком и бездушном мире за выживание. Она не однажды столкнулась с холодным равнодушием людей, на помощь которых она рассчитывала, и ее вера в человека постепенно угасла. Девочка поняла, что никому нельзя доверять. Невыносимое одиночество и горечь жизни надломили ее здоровье.

Галя попала в больницу, где и встретила посланцев Господа, которые рассказали ей о Боге, об Иисусе Христе, Который ее очень любит. В течение трех месяцев молодые миссионеры из Сакраменто приходили в госпиталь к Галинке. Они окружили ее искренней братской любовью, не оставляли одну, старались поддержать угасающие силы хорошим питанием. Много говорили о Боге, о том, как они трудятся во имя Господа для брошенных детей Магадана.

Она сначала не могла поверить, что можно вот так, ни за что, все это делать и долго не могла понять, что, вообще, они хотят от нее. Однако ее сердце не могло не откликнуться на их искреннюю и неподдельную любовь. Вскоре она приняла Иисуса как своего Спасителя, а 11 июля приняла святое водное крещение по вере.

Галя обрела новую семью, друзей и надежду на жизнь вечную, да и на эту жизнь на земле. Она поняла, что смысл жизни – в труде для Господа. И она непременно хотела так же трудиться для славы Господа, делая добро таким же несчастным, какой была сама.

Но увы… Ее жизнь на этой земле прервалась 16 августа 2001 года.

12 августа она написала письмо, попросив его напечатать. А на следующий день наступило резкое ухудшение, и 16 августа 2001г. Жизнь этой юной «звездочки» из Магадана прервалась на земле, чтобы продолжиться в чудной вечности со Христом.

Вот это письмо:

«Дорогие братья и сестры, пишет вам обычная девушка из Магадана, но в жизни этой девушки, то есть в моей, произошло нечто необычное – ЧУДО. И это чудо мне подарили ребята из Сакраменто.

Сейчас объясню подробнее. Я сама никогда не курила и не пила, делала добро, не задумываясь. Верила в Бога, вернее верила, что КТО-ТО есть. Как мне казалось, никому не делала зла. Но все вокруг, вольно или невольно, делали мне больно или смеялись надо мной, или унижали; друзья предавали.

Мне жилось очень нелегко. Моя мама умерла, когда мне было 17 лет. Отец никогда не жил с нами и поэтому не обращал на меня никакого внимания. Постепенно я начала думать, что доверять никому нельзя, что я никому не нужна, и, если я умру, никто даже и не заметит.

С того времени, как умерла мама, прошло 3 года, 3 года одиночества, борьбы за выживание. Мне приходилось и работать, и учиться, а рядом никого не было, кто бы мог поддержать хоть как-то. Люди проявляли ко мне интерес только тогда, когда им что-то было нужно от меня, когда хотели использовать меня для своих целей. Я начала просить Бога о смерти. Я больше не могла ТАК жить. И в это же время я попала в больницу. Мне сделали операцию, удалили целую левую долю печени, ничего не выписав и не объяснив, и отправили домой. Через полгода постоянных физических болей выяснилось, причем экстренно, что опухоль опять распространилась и что я не выдержу и умру. Идя на операцию, я сказала Богу: “Господь, я не прошу у Тебя ни жизни, ни смерти для себя, и если я выживу, Господь, то только ради Тебя» (Уже после того, как мы с ней познакомились, Галинка так объясняла это: «Мы у Господа часто просим ложку каши, а Он нас хочет накормить вкусным обедом» – комментарий Ирины К.).

Пока я 5 дней лежала в реанимации без сознания, обо мне узнала Ирина Крылова, сестра нашей церкви. Она написала обо мне в Сакраменто, и там вы все молились за меня. Когда я очнулась, она была первым человеком, который пришел навестить меня. Я её тогда еще не знала, мы познакомились в больнице.

Потом приехали братья и сестры из Сакраменто и она познакомила меня с ними. Я долго не могла понять, чего они от меня хотят. Я не верила в добро, которое делают «просто так». А они приходили каждый день и рассказывали мне о Боге, об Иисусе. И тут мое состояние стало ухудшаться. Врачи не делали ничего, только в течение месяца кололи мне морфий, утром и вечером, – просто снимали боль. Меня после каждого укола стало тошнить, впоследствии рвать, и я не могла ни есть, ни пить и стала худеть. Поняв, что это реакция на морфий, я отказалась от этих уколов. Потом я поняла, что отказаться надо от всех обезболивающих, потому что на них у меня была одна реакция – рвота. И я отказалась. И что тут началось! Еда все равно выходит обратно, вода тоже, боли – дикие-дикие! Я похудела на 10 кг, а врачи только разводили руками и спрашивали: «Обезболить?», т.е. вызвать дополнительную тошноту и рвоту. Я отказывалась. Я била кулаками в стенку, кричала: «За что?» Я не хотела жить. Я только видела, что мне все хуже, а врачи ничего не делают, никаких уколов, никаких капельниц. Потом уже сказали, что у меня РАК. О, Боже! Я чуть не сошла с ума. Потом сказали, что, может быть, и нет и что они вообще не могут понять, что у меня.

Дорогие, милые братья и сестры, я не представляю, что было бы со мной, как бы я всё это вынесла, если б рядом со мной не находились постоянно мои друзья – братья и сестры из Сакраменто и наши. Они говорили мне о Боге, об испытаниях, читали Библию, рассказывали про то, чем они занимаются, про детей в поселках, интернатах. Постепенно я поняла, что просто верить – этого мало, нужно доверять Богу и всё Ему отдавать, верить Ему. Я приняла крещение. Чудо, чудо, чудо! Мир стал другим.

Смотря на то, с какой искренностью, добротой они помогают людям, и что все это просто так, ради Бога, а не для себя, я стала меняться, я стала ВЕРИТЬ. И теперь всё больше удаляюсь от мирской жизни. Я горю желанием знать как можно больше о Боге и все делать ради Него. Это чудо! Теперь я счастлива: я с Богом и у меня появились настоящие друзья. И хоть после операции уже прошло 3 месяца, а я очень слабая, даже не могу встать и дойти до туалета, и моё состояние не стабилизируется, а по ночам я сжимаю зубы от боли, я счастлива, я верю: Боженька мне поможет, теперь я не одна. Я благодарна Ему за каждый новый день, и я знаю, что, когда я выздоровею (а я выздоровею обязательно, хоть врачи и поставили на мне крест – инвалид 1 группы), я тоже буду, как и ваши ребята, помогать ближним. Не хочу мирской жизни. Теперь я хочу ЖИТЬ, ЖИТЬ ради Бога.

Теперь, я думаю, вы можете себе представить, что я почувствовала, когда узнала, что из нашей церкви вам было написано письмо, в котором говорилось, что ребята сюда, в Магадан, приезжают зря. Мне было больно это слышать. Как же так, неужели все, что ребята сделали для меня, все это – зря? А как же я? Неужели моя жизнь – это зря?!

Оглядываясь на три месяца назад, я не могу себе представить, что бы со мной было, если бы не они. Я бы перестала бороться и наложила бы на себя руки. Ваши ребята просто спасли мне жизнь. Неужели это зря?

И я ведь не одна такая, скольким людям они помогли, сколько детей приобрели надежду, что они не одни, что их любят, они нужны кому-то, а ведь это так важно! Неужели же это зря? Я молю Бога, чтобы они обязательно приехали еще раз, и к моей молитве присоединяются сотни детских голосов из заброшенных, никому не нужных, нищих поселков.

Братья и сестры, то, что вы делаете, приезжая сюда, – это ЧУДО, вы здесь очень нужны!

PS: С особой благодарностью Сереже, Ире, Леше, Савве, Коле, которые находились рядом, когда все это со мной происходило.

Спасибо вам огромное за то, что вы подарили мне жизнь и веру.

Галя.»

(по материалам из Магадана)