Меньше в мире становится света,

Зло всё мажет, как сажа в трубе.

Человек двадцать первого века,

Я желаю победы тебе

Над болезнями: раком и СПИДом,

И, конечно, над собственным «я»,

Чтоб гордыня, как внутренний идол,

Не разрушила круг бытия.

Во Христе нет еврея и грека.

Он – луч света в долине скорбей.

Человек двадцать первого века,

Я желаю блаженства тебе!

А блаженство то в том, чтобы нищим –

Нищим ДУХОМ – дать Царство Отца,

Словом Божьим насытить, как пищей,

Все, просящие Духа, сердца.

Годы с лёгкостью легкоатлета

Устремляют в мир Вечности бег.

Человек двадцать первого века,

Я желаю успеха тебе.

Подвизаясь на поприще веры,

Верным Богу во всём будь всегда.

Не сумеют тебе лицемеры

Причинить никакого вреда.

А. Савченко

Ты, Иисус, прошёл дорогою

Отвержения и мук.

Мне ж досталось лишь немногое –

И уже смущён мой дух.

Налетела буря снежная, –

Силы кончились в бою,

Но опять я вижу нежную

Руку, Господи, Твою.

И уходят вдаль сомнения,

И светлеет небосвод.

Вместо плача и томления,

Сердце радостно поёт.

Скорби мне нужны по-прежнему,

Чтобы крепче духом стать.

Крылья веры белоснежные

Вновь научатся летать.

Испытания отмерены.

На плечах – посильный крест.

Хоть и трудно, я уверена:

Мне ко благу всё как есть.

И уходят вдаль волнения,

Бог защиту подаёт.

Вместо плача – песнь хваления,

Сердце Господу поёт.

Вера Осипова

Спасение купить нельзя,

Оно дается людям даром.

Его нам следует принять

От Бога как большой подарок.

Спасенья велика цена,

Не хватит всех сокровищ мира,

Чтоб оплатить его сполна.

О, как спасенные счастливы!

Оно оплачено Христом

За всех людей и нас с тобою

Не золотом, не серебром, –

Его святой, пречистой Кровию.

Ю. Гунько

Снова осень одела сады

В разноцветный тяжелый наряд,

И, как вестники близкой беды,

Утомленные листья летят.

И туманом окутанный лес

Бредит призраком новой весны,

И хрустальную чашу небес

Переполнили синие сны.

Вечер крылья свои распростер,

Вечер лаской коснулся ресниц,

Чтоб не видел тоскующий взор

На закат улетающих птиц.

И томит непонятная грусть,

Я не знаю, откуда она.

Дай мне радость Твою, Иисус,

Чтобы в сердце царила весна.

Р. Мальдештам

О Иисус, я Тебя ожидаю

Каждый день, каждый час, каждый миг,

На Голгофу в мечтах улетаю,

Где спасенье моё Ты воздвиг.

Было время: я строила планы,

Выбирала свой жизненный путь.

Посетила я многие страны,

Чтоб на жизнь по-иному взглянуть.

Много горя и мук испытала,

Всюду правду ища и любовь,

Но измучилась я и устала,

И лишь сердце изранила в кровь.

Но Ты вышел ко мне навстречу,

Прошептал: «Нe ищи – это Я,

Так расправь же усталые плечи,

Навсегда возлюбил Я тебя.’’

Слезы радости я не сдержала

И упала к Твоим ногам;

Верной быть я Тебе обещала

И стремиться душой к небесам.

И легко мне так стало, спкойно,

Словно камень свалился с груди.

О Иисус, помоги быть достойной,

Будь со мною всегда впереди.

Елена Петрова

Еще горят осенние цветы,

Последний луч долину озарил:

Далекой юности дерзанья и мечты

И доброй старости остатки сил.

Как хороши осенние деньки:

Багряных крон волнующий парад,

Шаги и мысли свежи и легки,

И я душой общаться с Богом рад.

«Пора домой!» – узорный клена лист

Мне шепчет, порываясь улететь...

Простор небес безоблачен и чист,

И сердцу хочется победно петь!

«Хочу домой!» – я тихо говорю

Творцу веков, Спасителю души.

Лучом прощальным осени горю

В молитвенной и радостной тиши.

Труден путь невзгод, страданья,

Все слабее жизни нить.

Боже, Боже, дай желанье

Для Тебя мне дверь открыть.

Дни, как черные страницы.

Крепки цепи суеты.

Я умру в своей темнице,

Коль меня отвергнешь Ты.

Сердце просится на волю.

Горько с нищенской сумой.

Кто мою украсит долю?

Только Ты, Спаситель мой.

Посмотри, как я страдаю,

Как страшны мои враги.

Всей душой к Тебе взываю:

“Приходи и помоги!”

Родион Березов

НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ ЧУДО.

Иван работал шофером на автопредприятии. Будучи христианином, он старался лишний раз напомнить сослуживцам о Христе и об ответственности перед Богом. Те иногда соглашались с его доводами, а чаще вступали в оживленный полемический спор, сопротивляясь истине.

Так было и на этот раз. Несколько водителей собрались в кружок для перекура и обмена свежими новостями. Курильщики были окутаны густыми клубами табачного дыма. О таком антиатмосферном феномене в народе говорят: “хоть топор вешай”. Как ни странно, но рабочие горячо обсуждали проблемы экологии и охраны среды.

– Здравствуйте, ребята, – обратился к контурам собеседников Иван.

Те дружно, и как будто сговорившись, прикусили языки.

– Впрочем, какое может быть здравие, если у вас ядовитые соски во рту? Недаром поговаривают: курильщик – сам себе могильщик! – продолжил Иван свой воспитательный диалог. – Ну, что же вы молчите, как будто в рот дыма набрали?

Один из слесарей, рыжий Жора, огрызнулся:

– Да вот миркуем: ежели бы был Бог, то Он бы нас за это дело покарал. Или бы послал Своего Ангела, чтобы забрал у меня эту дьявольскую соску.

– Если дело за этим, то я, вместо Ангела, сделаю тебе добро, – сказал Иван и потянулся к сигарете, дымящейся во рту у Жоры.

– Ты что! – возмутился тот. – Не дам! Не хочу! Это насилие!

– То-то. И Бог ничего не делает насильно. А насчет кары – не все сразу, Жора; дойдет и до этого, если не покаешься. Помнишь Николая Ивановича: инфаркт схватил он из-за чего? А Тихонычу почему в больнице конечность отчекрыжили, знаешь? Из-за курева все! А ты еще жив, курилка! Вы же нарушаете Божьи законы и думаете, что это сойдет вам безнаказанно. Нет, ребята, эти законы не как дышло: куда повернул – туда и вышло! Даже врачи пишут: фактор риска. Если каждый раз ехать на красный свет – будет авария! Наши моторы – сердце, легкие, мозги – должны получать “бензин”, а не солярку. Я вам нашим, шоферским, языком растолковываю.

– Ишь ты, какой бесплатный лектор выискался! Кто тебя уполномочил санпросветработой заниматься? – съехидничал Жора. – Нам по душе другая поговорка: “Кто не курит и не пьет – тот здоровеньким умрет!” В толпе рассмеялись.

– Смеется тот, кто смеется последним, – поправил его Иван, – и если уж на то пошло: кому легче помирать – здоровому или больному раком? А ведь рак по статистике у курящих в 20 раз чаще!

Рыжий Жора заводился все больше.

– Что ты к нам привязался с этой статистикой? Ты лучше объясни нам, грешным: а может Бог показать, что Он есть? Ну скажем, загреметь каким-то чудом?

– Богу все возможно.

– Прекрасно! – возрадовался рыжий. – Пусть тогда Он сделает так, чтобы дым от сигареты пошел не вверх, а вниз.

– И тогда ты поверишь, что есть Бог и публично заявишь об этом?

– Ежику понятно. Но я готов биться об заклад, что этого не случится!

– Биться не надо. Я не о том говорю. Итак, ты жаждешь, чтобы дым пошел вниз?

– Да, очень.

– Тогда смотри! – Иван дунул на сигарету. Дым опустился вниз, в направлении движения воздуха. Водители расхохотались. “Ну все, парни. Жору, затянули в секту. Проспорил, как пить дать. Потеряли товарища”.

– Нечестно! – возмутился Жора. – Это обман трудящихся!

– Что тут нечестного? – осведомился Иван.

– Ты не должен был дуть на сигарету. Ты надул меня! Мы так не договаривались. Это не чудо! Я протестую против такого надувательства!

– Послушай, Жорик, не кипятись. Вот река течет. Человек перегораживает ее, ставит плотину и меняет направление движения воды. Это чудо?

– Ни в коем разе.

– А в газетах пишут, что чудо! В таком случае нам надо выяснить: что такое чудо? Как ты его себе представляешь?

– Чудо я понимаю, как явление, совершаемое вопреки законам физики.

– Вот те на! Странное понятие. Тогда, Жора, это не чудо, совершаемое Богом. Бог творит чудеса как явления не противоестественные, а сверхестественные. И против Им же установленных принципов Он не пойдет. Это было бы беспринципно с Его стороны!

Разговор о чудесах они продолжили в столовой. Круг “болельщиков” расширился. Заинтригованный Жора не унимался и был настроен спорить до потери сознания. Когда они пили чай, искуситель снова стал подтрунивать над верующим.

– Ну, Ваня, ежели ты так горой стоишь за Бога, то готов ли ты на жертву ради Бога?

– Что ты имеешь в виду?

– Сможешь ли ты выпить сто стаканов чая? Если да, то я безоговорочно становлюсь верующим. Долг, как говорят, платежом красен!

– Видишь ли, я обожаю чай с лимоном. Купишь ли ты мне лимон?

Разгоряченный собеседник вошел в азарт.

– Хоть десять!

– Не стоит так разоряться. Купи хотя бы один.

Не предвидевший подвоха Жора побежал на кухню и выпросил самый большой лимон.

Иван аккуратно обрезал цитрусовый плод и плотно приладил его к стакану, соответственно его конфигурации. Только верхняя кромка осталась свободной для ароматного напитка.

– А теперь неси чайник! – скомандовал он слесарю.

Лицо Жоры сразу стало кислым, как будто он съел лимон.

– Ну что, браток, закручинился? – весело полюбопытствовал Иван и похлопал по плечу притихшего спорщика. Никуда не денешься – придется тебе смириться с бытием Бога. Хоть задачки ты ставил, прямо скажем, спекулятивно-провокационные. Но, как видишь, не безвыходные. По твоему заказу дым пошел вниз и сотню стаканов чая с лимоном я готов испить ради твоего приобщения к религии. Итак, я могу назвать тебя братом по вере?

– Погоди, не спеши. Не хочу я верить! Не хочу! – истерично запротестовал Жора.

– Пожалуй, сенсации не будет. Твое уверование было бы чудом, а в чудеса ты не веришь, дорогой. И не веришь не потому, что доказательств не хватает и чудес не бывает, а потому, что ты не хочешь верить. Понимаешь? Не хочешь! В этом и вся загвоздка.

Александр Азовский.

ГРОЗА.

Я усталый, изнуренный, о Господь, к Тебе иду.

И грехом обремененный, я к ногам Твоим паду.

Я пришел к тебе, Спаситель. От Тебя я не уйду!

По лесной тропинке, еле передвигая ноги, спотыкаясь, брел человек. Сутулая спина и устало опущенные плечи говорили о том, что непосильная ноша согнула его. Выражение его лица постоянно менялось: то оно было полно ненависти и злобы, то выражало растерянность. А глаза были полны глубокой тоски и скорби. Он то что-то бормотал, потом вдруг, сотрясая кулаками, что-то злобно кричал. Внезапно он остановился и, обхватив руками голову, упал на землю.

На синем безоблачном небе сияло летнее солнце. Весело и беззаботно щебетали птицы, добросовестно исполнял свою работу дятел. Каждому лесному жителю было чем заняться. Ничто не предвещало грозы.

Но вот на небе появились тучки. Потом все небо затянулось серой непроницаемой пеленой. Лучи солнца уже не смогли проникнуть сквозь толщу этой тяжелой массы. В воздухе повисла зловещая тишина. Птицы испуганно примолкли, не слышно жужжания пчел, даже листочки на деревьях не шелохнутся. Вся природа притаилась, замерла в ожидании грозы.

Вдруг сверкнула молния и грянул оглушительный гром. Сильный порывистый ветер гнул деревья, дождь превратился в ливень. Кругом раздавался треск сломанных веток. Внезапно молния ударила в дерево, оно раскололось и упало недалеко от лежащего на земле человека. Он вздрогнул, поднял голову. Ливень, не переставая, хлестал по его одежде, по лицу. Но он как будто не замечал этого. Взгляд его был прикован к небу. Вдруг с его губ слетел стон: “О, Господи!” Он испуганно оглянулся. Кто это сказал? И понял, что это сказал он сам. Сказал Тому, о Котором никогда не хотел слышать. К Которому никогда не хотел прийти. Неужели он сам взывал к Нему? Нет! Это не он! Это его измученная, истерзанная душа стонала, взывала к Богу Живому! И вдруг его словно прорвало. Вопль души смешался с раскатами грома. Это было отчаяние обреченного на смерть человека. “О, Господи! О, Господи! Сердце мое разрывается... “Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих. Ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя, отяготели на мне.” (Пс.37). О мой Бог! Только Ты! Ты силен освободить меня! О милости взываю к Тебе! Сними всю тяжесть с души моей! Дай мне покой!”

И человек бессильно уронил свою голову. “О Господи! Я так нуждаюсь в Твоей любви. Спаси меня...” – чуть слышно прошептали его уста.

Недолго продолжалась гроза. Прекратился дождь, где-то вдали еще слышались раскаты грома. Воздух был чист и влажен. На небе опять засветило солнце, птицы выпорхнули из своих гнезд и опять радостно запели. Каждая травинка, каждый листочек, омытый дождем, – все благодарило, славило Творца за благодатную свежесть. Все в природе радовалось и ликовало.

Человек встал, оглянулся вокруг и, увидев радугу, воскликнул: “Как же я раньше не замечал такой красоты!” Он почувствовал необычайную легкость во всем теле, он хотел смеяться и кричать от радости. Ничто его не томило больше. И он понял: это Господь! Это Он, Создатель и Творец сей красоты! Это Он, милующий и щедрый освободил его от рабства греха и гнета!

И теперь его голос звучал ликованием: “О, я верю, что Ты – Господь, освободивший меня от рабства греха! Ты велик и славен! О, я так благодарю Тебя, что лучи любви Твоей проникли в мою душу, осветили и согрели ее, так долго блуждавшую во мраке. Я благодарю Тебя, что Ты подарил моему сердцу эту небесную радугу мира и покоя! Благодарю Тебя за эту грозу, за этот благодатный дождь; он коснулся и меня, и Ты омыл и очистил душу мою”.

И из его глаз, светившихся теперь любовью, полились слезы благодарности Отцу Небесному. Он почувствовал, что Спаситель протянул ему руку помощи. Он крепко ухватился за нее и воскликнул: “Я пойду за Тобою, куда б Ты ни повел. Без Тебя я – ничто. Вся надежда моя на Тебя. Только Ты даешь мне радость и покой!”

Мария Литовкина