Возникает вопрос: к чему все это? Где смысл во всем этом: в труде и отдыхе, спешке, смехе, плаче, в надеждах и разочарованиях, любви, страдании, в учении, приобретениях и потерях? Нет вопроса, который бы более близко касался нас, чем этот вопрос, и никто не может его обойти. Однако, как это ни странно, бесчисленное множество людей никогда не задает себе этого вопроса. Люди, в большинстве случаев, проводят свою жизнь, как во сне: делают то, что надо делать, развлекаются и получают удовольствие, где к тому предоставляется случай. Когда все идет хорошо, они чувствуют себя уютно, когда приходится трудно, делают угрюмое лицо, Но есть и такие, которым кажется, что смысл жизни в том, чтобы «провести время», «скоротать» его или даже «убить время», как убивают врага. Когда часы проходят весело и пролетают быстро – цель достигнута и они довольны. Когда же нет развлечений, они скучают сами и нагоняют тоску на других. Они следят за течением жизненного потока, ожидая тех волн, которые принесут желанное удовольствие, помогут провести время.

Иные работают, трудятся в поте лица своего для достижения всяких земных целей: богатства, почета, уважения, славы. Эти мечты и надежды побуждают их к постоянной кипучей деятельности. Одни с досадой смотрят на несущийся мимо поток времени, потому что, несмотря на все старания, они не добились осуществления своих надежд. Другие добились того, чего хотели, достигли цели своих стремлений и увидели, что не получили желанного удовлетворения, что сердце их по-прежнему бедно и пусто.

Жизнь не может иметь смысла сама по себе. Должен быть какой-то высший смысл, какая-то цель, к которой стоило бы стремиться, ради которой стоило бы жить.

Кто знаком с историей древнего мира, знает, что не было более счастливого народа, чем эллины (греки). Их культура достигла наивысшего расцвета; их искусство осталось непревзойденным во все времена; их философия легла в основу философии всего мира; природа их страны отличалась исключительной красотой, и никто не умел так наслаждаться жизнью под вечно голубым небом, как древние греки.

И вот однажды перед эпикурейскими и стоическими философами, представителями двух противоположных школ (из которых одни утверждали, что смысл жизни в полном, ничем не ограниченном наслаждении ее благами, а вторые, напротив, – в подчинении плоти духу, в ее обуздании) предстал человек, о котором они узнали, что он проповедует какое-то новое учение. Афиняне же и все живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое.

И вот, став посреди ареопага, этот человек, по имени Павел, ставший потом известным всему миру как апостол Павел, сказал: «Афиняне! По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел жертвенник, на котором написано: «Неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание, и все. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся, и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «Мы Его и род» (Деян.17:22-28).

Вот главная цель, вот для чего мы созданы: чтобы искать Бога и найти Его, потому что в Нем, и только в Нем, все источники жизни. Люди созданы, чтобы искать Бога, не ощутят ли Его, не почувствуют ли Его в глубине своего существа, говорит Павел, давая этим понять, что самая деятельная, самая блестящая жизнь проходит впустую, не достигая своей цели, пока человек не установит контакта, личного общения с Богом. Многие отговариваются тем, что Бог невидим, а мы способны познавать все лишь при помощи наших внешних чувств, и потому найти Его мы не можем.

Это только отговорки. Честнее было бы задать себе вопрос: стремился ли я к тому, чтобы почувствовать, ощутить, найти Бога? Было ли такое время, когда я со всей серьезностью направлял свою волю и энергию, оставив в стороне все другие дела и намерения, на то, чтобы найти Бога? Было ли такое время в нашей жизни, когда мы, оставаясь наедине с Богом, беседуя с Ним, старались убрать с дороги все, что могло бы помешать нам ощутить Бога?

Много в этом мире людей, которые заявляют, что не желают иметь ничего общего с Богом. «Времени нет!», – говорят многие... Странные люди! Ведь хватает же у них времени, чтобы заниматься пустыми делами. А вопросы духовной жизни их не интересуют. Потребность вечного в нас еще спит. Некоторые проникают глубже, но когда приблизятся к Богу, отступают назад. Они замечают, что познание Бога связано с самопознанием, а самопознание – с самоосуждением. И от этого им становится страшно. Но другого пути нет. Сам Бог, устами ап. Павла, в заключение его речи в Афинском ареопаге говорит: «Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться». Он сказал им еще об Иисусе Христе, Который умер за нас и Которого, подав удостоверение всем, Бог воскресил из мертвых, так как «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись». Слушатели Павла в Афинском ареопаге разделились на три категории: одни насмехались, другие говорили: «Об этом послушаем тебя в другое время»; некоторые же уверовали.

Мое искреннее желание, чтобы все, читающие эти строки, примкнули к этой, третьей, категории.