Был в ветхозаветное время человек, по имени Семей, о котором мы читаем в 16, 17 и 19-й главах 2-й книги Царств и в 3Цар.2гл. В тяжкое для Давида время, когда он бежал от поднявшего против него бунт сына, Авессалома, встретил его Семей на дороге с грубыми проклятиями и даже стал швырять камнями в него. Авесса, оставшийся верным Давиду, закипел мщением против Семея. Назвав Семея мертвым псом, он хотел убить его. Но Давид понимал, что Сам Бог попустил уничижение со стороны ничтожного, злобствующего Семея. И он не допустил наказания.

Но вот наступило время торжественного возвращения Давида в Иерусалим. Тот же Семей, но уже жалкий, испуганный, пал перед царем наземь и просил прощения за свое неразумие. Пощадил Давид жалкого человека и не воздал за содеянное зло.

Но Семей остался Семеем. Он злобствует против человека, ослабевшего в несчастье, но труслив когда видит перед собою человека в силе. Низкая натура Семея не изменяется, потому что такое порочное сердце может изменить только один Бог, а Семеи всю свою жизнь противятся Богу.

У Семея два лица: одно, наглое, – к тому, кто ему не выгоден пока; другое лицо – лицо подобострастного, лукавого раба, когда он видит выгоду для себя.

Когда пораженная душа Семея обуревается злобой, он не боится ни людей, ни Бога. Бунтовщик из черни, он наслаждается тем, что (до поры до времени!) может оскорблять людей, стоящих выше его.

Разум у Семея пришиблен. Он злобствует в упорстве своем до того, что и себя не щадит. Ни стыда, ни совести у него нет. Семей машет кулаками направо и налево, многих отгоняя и не думая, что из этого получится для него самого.

Не родятся, однако, люди Семеями. Семеем беззаконник становится постепенно, ожесточаясь и падая со ступени на ступень все глубже. Вся жизнь его искалечена. Семей – изменник. Он бросается из стороны в сторону; он не понимает искренней дружбы. У него все отношения с людьми строятся только на выгоде. Семей приближается к иным людям, а за пазухой у него всегда семеевы камни, которые он не стесняется швырять во всякое время, как только найдет на него неукротимая злоба. Многих, даже близких людей, он сделал своими врагами.

Семей изнемогает от подозрений, потому что он сам скверен и то же видит во всех людях. Он может наделать неприятностей и добрым людям, но зло Семеево никого не поражает; оно возвращается к нему же самому, и мучается бедный Семей от своего нечестивого гнева.

Семей поднимается иногда почти из босячества до некоторого положения в человеческом обществе, но, зачастую, безнадежно глуп для того положения, которое он силится занять, хотя и есть у него некоторая лукавая сметка дешевого дельца и он пробирается временно к делу, до которого другие, скромные, честные и разумные люди, по своей совестливости, не доходят.

Семей любит рассуждать о законности, о точности, но как только закон начинает справедливо грозить карой за его беззаконие, так он, с ожесточением или с насмешкой, начинает попирать всякий закон и всякое правило. Семей думает, что он сам себе закон.

Будучи грубияном, гордецом, властолюбцем, обманщиком, сребролюбцем, отъявленным эгоистом, клеветником, ругателем, Семей порой впадает, однако, в некоторую ложно-религиозную чувственность, и тогда он пространно толкует о каком-то благодеянии, но непременно вокруг одного центра – Семеева «я».

Большей же частью Семею люди не доверяют. Дело Семеево безуспешно. Но от его камней страдают многие, так как его невозможно утихомирить и призвать к миру. Его адское пламя неугасимо до тех пор, пока он не будет сам изможден своим собственным злодейством или пока его не пригнут к земле свои собственные беды.

Мы, христиане, должны горячо желать исправления и добра Семеям. Не подобает нам защищаться от Семея семеевым путем, хотя такое искушение при нападении Семеев велико. Да сохранит Бог Свой народ от соприкосновения с Семеями и от заражения семеевым злокачественным духом!