«И обратилась победа того дня в плач для всего народа» (2 Царств 39:2).

В упорных поисках удач

Он с юных лет всегда вне дома.

Победа обратилась в плач:

Давиду жаль Авессалома.

Он был и статен, и красив,

С копной волос кудрявых, черных,

Но меч сыновний обнажив,

Стремился к почестям упорно.

И рать сзывал не на врага –

На своего отца родного.

Коль сердцу честь не дорога,

Оно с небес не слышит зова.

Отца убив, страной владеть –

Вот помыслы души несытой.

О, как страшна такая сеть

Мечты коварной, ядовитой.

Забыто все, чем в детстве жил,

Лелеемый отцом-пророком.

Лукавый голову вскружил

И сердце отравил пороком.

Тьма света ввек не победит,

Зло и добро – в бою неравном.

Стрелой пронзенный, он висит

На ветке в сумраке дубравном.

Отец в слезах: «Погиб мой сын.

Гонитель, но любимый мною...»

Отец! Ты в мире не один,

Преследуемый сатаною.

Посеял плевелы гордец

Среди цветов неповторимых,

Но охранит тебя Творец,

Он любит скорбных и гонимых.

Родион Березов.

***

Ходите чаще в гости к старикам,

Их писем не кладите в долгий ящик!

Ах, эти письма... Каждая строка

В них просит между строк: «Пишите чаще!»

А вы живете в сутолоке дел,

А вы живете, не желая верить,

Что вдруг они в один тяжелый день

Неслышно за собой прикроют двери...

О, как вам будет память нелегка

Об этих днях, плывущих и летящих...

Ходите чаще в гости к старикам,

Прошу, ходите чаще!

Ходите чаще в гости к старикам...

С. Гершанова.

Минута – и может быть поздно:

Нежданно крутой поворот,

И смерть своей хваткой морозной

Нить жизни твоей перервет.

Не видя прямую дорогу,

Бредешь ты впотьмах наугад

Все ближе и ближе к порогу,

Откуда немыслим возврат.

Кругом тебя злятся метели

Людского коварства и зла,

Дни жизни твоей улетели,

Их скрыла кромешная мгла.

Как пленник с петлею на шее,

Идешь ты, как вол, на убой.

А следом, по темной траншее,

Злой хищник бежит за тобой.

Тебе б ли не крикнуть от страха

Мольбой покаяния: «S.О.S.»?!

Спасти тебя может от краха

Единый Спаситель – Христос.

Шкатулка драгоценная

Хранится у меня,

Сокровища бесценные

В ней сохраняю я.

Мне не нужны запоры,

Не нужно сторожей;

Но не страшны и воры

Для памяти моей.

Вот перламутровый закат

И розовый рассвет...

А вот – в цвету вишневый сад,

Вот – ландышей букет.

Прибой морской мне не забыть,

Его стозвучный стон.

“Без Господа тебе не жить,” –

Напоминает он.

Елена Петрова.

Времен минувших мертвая листва

Покрыла мира пыльные дороги.

Дорога крестная Спасителя Христа,

Тебя века скрыть под собой не могут.

Сквозь океаны, сквозь пески и льды

Проходишь ты и ввысь уходишь к звездам.

Ведь на тебе кровавые следы

И Господа не высохшие слезы.

Дорога крестная Спасителя Христа,

Проходишь ты через сердца людские,

Ты в дом ведешь Небесного Отца,

В сады нетленной жизни золотые.

Времен прошедших темная река

Забвением тебя не покрывает.

Дорога крестная Спасителя Христа,

Тебя Дорогой Жизни называют.

Ирина Калошина (Конотоп).

Сколько жить мне Господом отмерено,

Я не знаю, и вопрос не в том.

Я смотрю в грядущее уверенно,

Потому что я спасен Христом!

Он мне служит в качестве Советника,

Спасший душу от греховных уз.

На пути тернистом проповедника

Помоги быть верным, Иисус!

А. Савченко.

Я обниму Тебя, Христос,

Когда приду домой.

И Ты остатки моих слез

Отрешь Своей рукой.

Мне стали ближе небеса

И Ты мне ближе стал,

Когда ушел к Тебе туда

Кто в сердце мне врастал.

Есть много горьких «почему?»,

Ответы – у Тебя.

И знаю, что когда приду,

Ты объяснишь, любя.

Ты мне покажешь, мой Отец,

Мозаику судьбы.

И, разобравшись, наконец,

Пойму, как прав был Ты!

Ну, а пока тут, на земле,

Дай сил, чтоб дальше жить.

И помоги, пока есть смерть,

Живыми дорожить.

Используй, Господи, меня

В служенье для живых,

Чтобы, когда приду, Тебя

Мне встретить среди них.

«Мудрый сын слушает наставление отца» (Пр.13:1).

Тэд Хантер нетерпеливо ожидал завтрашнего дня. Сегодня – канун его шестнадцатилетия, а завтра... Завтра он сможет обратиться в офис, чтобы получить права на вождение машины; завтра он начнет работать на полставки. Завтра! Завтра!

Ему пришлось так долго ждать этого долгожданного момента – пятнадцать долгих лет! Тэд не мог вспомнить ни одного дня, когда бы он не желал стать старше.

Ему казалось, что время остановилось. Жизнь была бесцветной и пустой. Вот завтра начнется настоящая жизнь! Завтра Тэд появится на свет, как бабочка из кокона. Завтра он будет уже самостоятельным!..

В этом томлении ожидания Тэд не заметил, как уснул. Тишину комнаты внезапно нарушил резкий звонок будильника. Это была его идея. Он сказал маме, чтобы она больше не будила его, как раньше; он встанет без ее помощи, по звонку, как папа. Прошло несколько минут, прежде чем Тэд понял, что означает этот настойчивый трезвон. Полусонный, он протянул руку, чтобы нажать кнопку, но тут же вспомнил, что поставил часы на комод в углу комнаты. Придется встать, чтобы заглушить звонок. На какой-то миг он подумал, чтобы повернуться спиной к этому услужливому помощнику и опять уснуть, но внезапно его пронзила мысль: сегодня 10 июня, сегодня ему 16 лет! И вдруг Тэд остро почувствовал, как ему недостает нежной маминой руки! Она всегда будила его по утрам, трогая за плечо и подбадривая словами: «Я знаю, сынок, что ты устал, но я приготовлю тебе горячие бисквиты с джемом, пока ты будешь умываться и одеваться».

Тэд нажал на кнопку, и в комнате воцарилась глубокая тишина. Только из кухни доносились слабые звуки передвигаемых кастрюль. Как это маме удается вставать раньше всех, хотя она ложится почти всегда последняя?

Он с сожалением посмотрел на кровать и пошел в ванную. Да, это было первый раз в его жизни, что он проснулся без маминого нежного прикосновения, и он откровенно признался себе, что это ему не понравилось. Но ведь парень должен когда-то стать мужчиной!..

Мистер и миссис Хантер старались сохранить равновесие между запретом и позволением при воспитании Тэда. Но это была не такая уж легкая задача. Правда, он был рассудительным мальчиком, но все равно бывали времена, когда он, по своей юношеской неопытности, нуждался в руководстве и еще чаще в запрещении делать то, что ему казалось правильным, вот как вчера вечером, когда Тэд решил поехать с Томми. Но папа твердо сказал: «Нет!» Тэд считал Томми своим лучшим другом. Тот факт, что у Томми была гоночная машина, которую он купил на заработанные деньги, не имел никакого отношения к его желанию дружить с Томми. И то, что Томми обещал Тэду, как только он получит права, водить его «машину-огонь», как все мальчики называли ее, тоже не имело отношения к их дружбе. Пока Тэд мылся, внутри него росло недовольство. Вчера вечером он очень возмутился против запрещения отца поехать с Томми. И сейчас он тоже сердился.

Мама была занята у плиты, когда Тэд вошел в кухню. Она старалась говорить обычным тоном, но в глазах ее стояли слезы.

– Мне очень жаль, Тэд... – сказала она и замолчала. Тэд быстро взглянул на нее.

– Что, мама? – спросил он.

Ее лицо сморщилось, слезы обильно потекли по щекам. Она не могла говорить и указала на газету на столе. Тэд вздрогнул, когда прочитал заголовок. Он почувствовал как будто тошноту, когда смотрел на улыбающееся лицо Томми.

«Томми!» – простонал он, опускаясь на стул.

Несколько минут он сидел не шевелясь, подавленный горем, и поднял голову лишь, когда на кухну зашел отец.

– Папа, Томми...

– Я знаю... – сказал мистер Хантер и положил руку на плечо сына. – Мне очень жаль и... извини меня за вчерашнее, сын мой...

Тэд остро почувствовал, какая пропасть была между ним и его отцом в последнее время. С чувством раскаяния он понял, что в этом была его вина.

Не поднимая глаз, он заговорил, как бы про себя:

– Я был бы с ним, если бы ты не остановил меня вчара. Здесь написано, что он ехал 90 миль в час, когда он...

– Я знаю, – снова сказал отец. – Я все прочитал. Это ужасная трагедия.

Миссис Хантер беззвучно плакала у плиты.

– Бедный мальчик! У него не было родителей, и он был такой молодой, чтобы поступать самостоятельно...

Тэд посмотрел на мать. Он что-то хотел сказать, но вместо этого подумал, что бы он делал, если бы был один, без мамы, без папы.

Его мама была когда-то красивой девушкой, она и сейчас еще красивая... Он посмотрел на отца. Отец был плотно сложен, с приятным лицом. Он любил улыбаться. До этого момента Тэд не понимал, как ему нравилось, когда отец улыбался; и он подумал о том, что в последнее время он очень редко видел его улыбающимся. В нем проснулись угрызения совести...

Все еще не проходило чувство тошноты. Ладони вспотели. Может быть, отец и мать не такие уж и отсталые? Может быть, мама молилась о нем вчера вечером, как она всегда делала? Неожиданно он сказал:

– Мне не нравится будильник, мама.

Она как будто ждала этого и быстро ответила:

– Оставь его, и я буду будить тебя, как всегда.

Как бы откровение сошло на Тэда. Он завидовал Томми, что у него была гоночная машина, в то время, как он, Тэд, обладал самым ценным, что только можно иметь в мире, – верующими родителями, которые могли посоветовать ему и помочь в его жизненных проблемах! Но он, по своей детской глупости, был недоволен ими.

Тэд сложил газету и отложил ее в сторону. Хорошо, когда тебе 16 лет, но быть взрослым означает иметь ответственность и обязанности. Его обдало как будто холодной волной. Он представил себе: после столь долгого ожидания он так легко мог погибнуть и не увидеть сегодняшнего солнечного дня!..

Он снова посмотрел на отца:

– Ты поедешь со мной за разрешением, папа?

Странно, как для него сейчас было важно, чтобы папа сказал «да», тогда как не далее, как вчера, он хотел быть совершенно самостоятельным. Но то было вчера, когда он был ребенком; сейчас он стал старше и умнее.

– У меня будет перерыв на ланч. Если ты хочешь ехать со мной, поедем.

– Конечно, папа. Поедем в перерыв.

Папа улыбнулся. И Тэду показалось, что день моментально изменился. Бесцветный, пустой мир, каким он до этого казался Тэду, внезапно наполнился смыслом; на сердце у него потеплело, и оно словно расширилось, наполнившись прекрасным чувством – любовью. Любовью к Богу, любовью к родителям, любовью ко всему окружающему.

С англ. Г. Мехонцева.