Дух Святой – таинственный и вечный,

Дух Святой – непостижимый Бог!

Дух Святой любовью бесконечной

Нам приносит радость и восторг.

Дух Святой, библейскими словами

Говорящий сердцу, словно мать,

Сам незримый, ныне между нами

Льет потоком в сердце благодать.

Это Он Голгофы подвиг дивный

Над землею высоко поднял.

Это Он в сердцах рождает гимны

Для Того, Кто жизнь за нас отдал.

Это Он из грешников погибших

В этом мире Церковь создает,

Как Невесту, белоснежно чистой

Ко Христу на пир ведет.

Это Он к тебе подходит снова.

Слышишь?.. Сердце радостней стучит.

И теплом, и счастьем жизни новой

Сам Христос с тобою говорит.

 Прислала Е. Олиевская.

Снова тянется к югу косяк журавлиный.

Молодым в серединке дал место вожак.

Знает он, как опасен бывает путь длинный:

Даже крепкие крылья порою дрожат.

Слышен крик журавлей – это песня в полете.

Так они молодых за собою зовут.

Подставляют крыло, если падает кто-то,

Чтобы мог он подняться и видеть маршрут.

Дорогие друзья! Мы ведь жители неба.

Почему я об этом теперь говорю?

Мы запасы имеем духовного хлеба,

Поседевшие головы видят зарю.

Предстоит перелёт, и мы землю оставим.

Вы попробуйте сердцем на это взглянуть.

Место рядом в строю молодым предоставим.

Пусть они вместе с нами готовятся в путь.

Так окружим вниманьем, заботою нежной

Если надо, подставим в полете крыло,

Чтоб летели они, утешаясь надеждой,

Что о них не забыли, и будет тепло..

Пусть увидят они чистоту нашей жизни,

Как мы рвёмся душой в Небеса от земли.

Только так мы поможем достигнуть Отчизны,

Если будем заботиться, как журавли.

Вера Осипова (Denver, CO).

***

Что-то мне взгрустнулось в этот вечер,

Я зашел в пустой и темный сад –

Слушать, как поёт осенний ветер

И звенит усталый листопад.

Золотыми искрами мерцая,

Изредка сорвавшись и сверкнув,

Листики червонного металла

Падали на мокрую скамью.

Если б этот мир продлил на годы

Ангел Божий и хранитель мой,

И, взметая звонкие сугробы,

Звездный ветер пел бы надо мной.

Я, оставив хижину земную,

Водворюсь навечно в Отчий Дом,

Облекусь в любовь Христа святую,

И не вспомню больше о былом.

Роальд Мандельштам.

Я поняла за много лет

Хожденья за Христом,

Что жизни истинной секрет

В вопросе скрыт простом,

Что от ответа на него

Зависит все и вся.

Не отвечая ничего,

Не буду знать, кто я.

Не буду знать, куда иду

И для чего живу,

Душе покоя не найду,

Цепей не перерву.

Вопрос тот задан был Петру

У моря, на камнях.

Господь спросил, склонясь к костру:

“Ты любишь ли Меня?”

Он трижды это повторил,

Петр трижды отвечал...

И здесь – мерило всех мерил,

Начало всех начал.

Я сердцу задала вопрос:

Люблю ли я Его?

И для чего молюсь до слез,

Тружусь я для чего?

Кому служу, за кем иду,

Чьей похвалы ищу?

И у кого на поводу

Свой груз с трудом тащу?

И снова “Любишь ли Меня”

Врезается в мозги...

О Боже, не щади огня,

Насквозь меня прожги!

И пусть от боли закричу, –

Очищуся до дна.

И пусть пойму, что “я хочу”

Важней, чем “я должна”.

Что из любви свершенный труд

Ты только признаешь.

Вопрос, что задан был Петру,

И мне Ты задаешь.

Ты знаешь, что не избегу

Очей Твоих огня,

Нигде укрыться не смогу

От “любишь ли Меня?”

И мне смущение Петра

Знакомо, как ладонь...

Прохлада раннего утра

И берег, и огонь...

Вопрос тот, душу теребя,

Меня к Тебе влечет.

Ты знаешь, что люблю Тебя,

Ты знаешь все, Господь!

В. Кушнир.

Я часто слышу за спиной:

“Идет не в ногу...

Плетется узенькой тропой,

А мы – дорогой.

Летим на скорости большой –

Прогресс, наука...

Без телевизора, кино

Одна лишь скука.

Одну лишь Библию читать

Какая радость?

Успеть от жизни больше взять! –

Ведь скоро старость.

И будет скучно одному,

Я это знаю...

Тогда уж Библию свою

Я почитаю.

Нет, нет, не думайте, что я

Не верю в Бога,

Только другая у меня

К Нему дорога...”

А я так рад, что не бегу

Со всеми в ногу,

Что узенькой тропой иду,

А не дорогой!

А ты желаешь мир любить

И также Бога?

Поверь, порвется скоро нить

Твоей дороги...

Привык ты телу угождать,

Душа же жаждет...

За каждый миг, прожитый зря,

Ответит каждый.

Из жизни этой что возьмешь

С собою в вечность?

Тебя погубит навсегда

Твоя беспечность!

Коль твоим сердцем не Христос,

А мир владеет,

Ты к Господу спеши скорей, –

Не пожалеешь.

Коль твое сердце под ключом,

Открой запоры,

И снимет Он с души твоей

Греха оковы.

Душа растает, словно лед,

Душа проснется!

И песня, как весной ручей,

Из уст польется.

Не пожалеешь, что ушел

От мира к Богу...

О друг, о брат, куда спешишь

Со всеми в ногу?

Г. Якимчук.

После поездки в Израиль мой отец воспылал любовью к земле обетованной. То ли он перегрелся в лучах палестинского солнца, то ли сочные фрукты с тамошних рынков так витаминизировали его душу, но вернулся из турпохода, или “хаджа” в Иерусалим, он уже проэмигрантски настроенным.

– Все мы – дети Адама, – заявил он мне. – Хочу эмигрировать на нашу историческую родину.

– А где она, папа?

– В раю, сынок, а рай от нас не так уж и далеко. Он, как ты помнишь из Библии, в Эдеме. Точнее – в Палестине. Я там был, мёд с “кокой” пил, а усы не замочил. Потому, что у меня их нет. А рыночная торговля как там процветает! Фруктов кушай, как говорят, бери – не хочу! И тебе, сынок, такие витамины не помешали бы. Знаешь, как они мозги стимулируют! Потому-то евреи все такие умные.

– Как же, помню. Но наш брат Иоанн Баптист, или, выражаясь русским языком, Креститель, кажется, лакомился акридами и диким мёдом. А ты, папа, случайно там не объелся саранчой?

– Продают на базарах и эти семечки. Но это – для гурманов. Как во Франции – уплетают лягушек или в Корее – собак. Кому что нравится, тот то и ест. Там, на Востоке, – полная демократия. Кстати, они и коммунизм построили в своих кибуцах. Всё у них там общее, живут по принципу каждому – по потребностям.

– Неспроста всё это. Что ты задумал, папа?

– Переселяться туда надо, сынок. Хочу документы собрать.

– Но ведь ты не еврей.

– Все мы – евреи, дети Авраама. Так ведь Библия верующих называет. А моего отца, кстати, звали Иоанном Моисеевичем. Есть во мне, нутром чувствую, какие-то еврейские корни.

– Но фамилия-то у тебя украинская.

– Да не совсем так. Мне кто-то в раннем детстве говорил, что девичья фамилия моей матери – Шекель.

– А, может, доллар? Тогда ты можешь смело ехать в США! Ты что-то напутал, отец. Видно в твоей голове не все впечатления от поездки выветрились. Шекель – это денежная единица в Израиле. Так у них фунт называется. Как у нас рубль или гривна.

– Возможно, сынок, я что-то перепутал. Но фамилия матери была на какую-то шипящую букву «ш» или «ц».

– Может быть, Цукерман? Так раньше, при советской власти, Цукерманы Сахаровыми писались. Для конспирации. Хотя украинское слово «цукор» означало тот же сахар. Но жизнь у евреев здесь была не такая сладкая, как в Израиле.

– О, там у них течёт молоко и мёд! Молочные реки с кисельными берегами! Одна река Иордан чего стоит! Я с таким вдохновением там пел «Будем с верою живою ждать Вождя чрез Иордан»! Эх, сынок, форсировать бы нам эту реку!

– Тогда, папа, мы сразу попадём в рай. Ведь река Иордан является рекой смерти.

– Кто тебе такое сказал? Это настоящая чистая река воды жизни. Сколько там рыбы! Пальчики оближешь! А в той рыбе какое изобилие фосфора! Недаром евреи светятся радостью и такие умные! О, они даже из Мёртвого моря умудряются извлечь средства к жизни. Какой туризм развели! Сколько курортов понастроили! Что за народ такой удивительный! И я возжелал присоединиться к этому народу.

– Ты что ты, папа, на старости лет вздумал принимать иудаизм и, стало быть, обрезание?

– Да мне уже терять нечего, – сказал он грустно. – А приобрести кое-что можно.

– Но там, в Палестине, масса необрезанных террористов! Они могут ведь тебе и голову обрезать.

– Да, они крайне невоспитанные люди. Как наши цыгане. Но их там полиция вразумляет. Увы, они и полицию камнями побивать пытаются. А некоторые бездельники даже фейерверки устраивают, бомбы взрывают.

– Папа, не падай духом, не всё так безнадёжно. Не стоит тебе так сгоряча приобщаться к иудаизму. Вспомни, ведь Авраам даже в 100 лет родил Исаака. А ты немного подрастерял свой христианский оптимизм. Не отчаивайся, старик. Есть ещё порох и в твоих пороховницах. Будет и в нашем украинском Иерусалиме праздник! Выше голову, папаша!

Лицо отца озарила загадочная улыбка. Кажется, такая улыбка была скрыта в устах Монны Лизы. Я понял, что отцовская «илиада» или точнее шекелиада ещё не закончена. Cегодня он думает об эмиграции иначе.

Можно ли разделить чудеса на малые и большие?

Чудо трудно объяснить законами природы. В чуде всегда – помощь СВЫШЕ. Кое-кто называет чудо случайностью. Из Священного Писания мы знаем о чудесах, творимых Богом, Христом, апостолами, пророками.

Чудеса – это отклики на глубокую веру, это ответы на искреннюю молитву.

Многие могут рассказать о чудесном спасении во время войны, при автомобильных катастрофах.

Сейчас хочется поделиться чудом, происшедшим со мной совсем недавно в 70 милях от города Сиэтла.

1-го июня брат, Юрий Николаевич Трофимчук, согласился повезти меня к вершине «Маунт Райнир». Вместе со мной изъявили желание поехать две сестры.

«Маунт Райнир» по высоте равна Кавказскому Казбеку. Вершина и склоны покрыты снегом круглый год. Местность вокруг горы объявлена национальным парком. Он занимает площадь в 40 квадратных миль.

Что представляет собою парк? Это хвойный лес, водопады, горные реки, озера, лужайки, цветы. В районе горы водятся белые медведи, козы, олени. Возле горы, прямо рядом со снегом, – отели. Год назад открыта обсерватория. В нижнем этаже обсерватории – ресторан. Для туристов все время показываются фильмы о горе и ее обитателях – зверях и птицах. Очередные группы туристов подробно инструктируются, как надо подниматься по склонам горы. До вершины доходят немногие. Не раз бывали человеческие жертвы.

Дорога к горе очень живописна. Мы не раз останавливались в пути, чтобы полюбоваться окружающей нас Божьей красотой. Удивляет необыкновенно чистый воздух, пропитанный запахом хвои. Отовсюду доносится журчание горных ручьев. Вода в них ледяная, приятная на вкус.

Настороженно гудят вершинами могучие деревья.

На площади перед отелями столы для того, чтоб можно было подкрепиться пищей на свежем воздухе. Со стороны белоснежной вершины веет прохладой. И немудрено, ведь столы возле самого снега.

Многие не знают об этом месте, но тот, кто здесь побывал, никогда не забудет этого величия.

Мы тоже закусывали, как и другие. На свежем воздухе аппетит всегда двойной и тройной. Пьешь, ешь, а сам все время удивляешься: Боже, какая красота!.. Вот бы пожить здесь с недельку!

Но мы пробыли возле Маунт Райнир всего несколько часов. Брату, который нас сюда привез, надо было идти на работу.

С сожалением мы возвращались домой. Насытившись пищей, мы не были сыты впечатлениями: хотелось часами созерцать окружающее.

Обратно решили поехать другой дорогой – она намного короче, но пустынна.

И вот, когда мы очутились в глухом лесу, где не было ни одной машины, наш водитель вдруг объявил:

– Беда: в машине ни капли бензина...

Остановились. Что делать? Еды с нами было дня на два. Голод нам не грозил. Но брат мог не попасть на работу, а у одной из сестер дома остался сын. Что он подумает, если мать не вернется?

На чью-либо помощь нечего было и рассчитывать. По этой дороге уже давно никто не ездил. Помочь мог только Бог. И все мы обратились к Нему с горячей молитвой. Мы сознавали свою беспомощность и обращались к Творцу, как малые дети обращаются к родителям с насущной просьбой.

Мы еще молились, как вдруг на дороге показался грузовик с цистерной, наполненной бензином. Это было так неожиданно, что мы вскрикнули от радости, как дети, чьи желания были исполнены отцом и матерью. Взмахом руки попросили водителя остановиться. Подошли к нему.

– Что случилось? – спросил он довольно участливо.

– В машине нет ни капли бензина.

– Я не имею права продавать, я везу весь запас для одной автозаправочной станции.

– Но мы в беде: если вы не поможете, застрянем здесь на неопределенное время.

Автозаправщик дружески улыбнулся:

– Да, положение у вас безвыходное. – Что ж с вами делать? Придется выручить из беды.

Он подъехал к нашей машине и наполнил бак бензином, не взяв за это ни одного доллара.

Разве это не чудо? Разве это не отклик Божий на наши молитвы? Большое это чудо или маленькое?

Для нас в тот момент оно было очень большим. С радостными сердцами мы возвращались домой. Долго не могли прийти в себя от этого события. Сердца наши трепетали от умиления: как внимателен к своим чадам Господь: Он их не оставляет даже тогда, когда они отправляются на экскурсию и там терпят неожиданное бедствие.

Такие чудеса еще больше укрепляют веру в нашего Создателя. Слава Ему за все.