В мире есть три рода веществ: твердые, жидкие и газообразные. Железо – твердое тело, но его можно расплавить, и его состав от этого не изменится. Вода – жидкость, но ее можно выкипятить и превратить в пар – и она не пропадет бесследно. Даже дрова, которые мы немилосердно сжигаем в зимние, холодные вечера, не исчезают, а лишь приобретают другой «образ», переходя из твердого состояния в газообразное, и невидимые простым глазом частицы их носятся в воздухе, пока в соединении с частицами других распыленных жидких и твердых тел не приобретут достаточной весомости, чтобы снова вернуться и осесть на землю.

У Бога ничего не пропадает! И у Него есть тела, которых мы не знаем, тела небесные, т. е. высшие образы тел, достигшие неземного преображения. Ап. Павел говорит: «Есть тела небесные и тела земные» (1Кор.15:40), тем самым подтверждая эту мысль. Люди закапывают своих умерших и думают, что это конец, но похороненный только теперь вступил на путь преображения в высшую форму тела, если он умер в Боге, если верою приобщился к высшей формации небесных тел через Христа.

«То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет» (1Кор.15:36). Вот раскрытие тайны смерти. Горшечник разрушает не идеальный сосуд, а лишь тот, в котором есть дефекты. Он ломает его, чтобы сделать другой, более совершенный. Распад в смерти имеет, по-видимому, тоже значение. Нельзя сделать лучшего, не разъединив целого на составные части. «И возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, Который дал его», – говорит мудрый Екклесиаст (12:7). Кто может усомниться, что тот же Бог, Который соединил эти элементы при создании человека (прах и дух), не может повторить Своего действия для воссоздания человека уже в более совершенной форме?

Исаия предвозвещает: «Оживут мертвецы твои, восстанут мертвые тела»! (Ис.26:19). А ап. Павел объясняет это великое событие на примере солнца и звезд: «...иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд, и звезда от звезды разнится в славе» (1Кор.15:41). Астрономия учит о постепенном видоизменении небесных тел: одни из них постепенно тухнут, другие становятся все более яркими; одни исчезают, тогда как появляются новые. То же будет с людьми после смерти. Одних ожидает слава, других – позор; одних – возвышение и прославление, других – унижение и отвержение. Умершие во Христе преобразятся в образ, отличающийся нетлением, славой, силой и духовностью (1Кор.15:42-43).Тела святых Божиих будут настолько совершенны, что в них не будет ничего материального. И такой же у святых будет город (Откр.21гл.).

«Но как восстанут мертвые?» Это тоже немаловажный вопрос, и его задают люди во все века. Как разрозненные частицы праха можно собрать воедино? Как соединить члены и как заставить опять биться сердце? Как ни сугубо материален этот вопрос, ответ на него дает Св. Писание. «Роса Твоя – роса растений, и земля извергнет мертвецов» (Ис.26:19). Бог знает, как собрать вместе разлившиеся по бесчисленным земным рекам воды в океан (Еккл.1:7) для того, чтобы открыть им новый путь. Почему же Ему трудно будет собрать тела умерших?

В теле человека больше всего воды, которая в нем течет, возможно, по тем же законам, по каким она перемещается в остальном мире. Вода везде одна, и так ли важно, чтобы в мое тело вернулась вода, бывшая когда-то во мне? Не все ли равно, какая вода придет, чтобы восполнить необходимое количество, при котором мой организм может жить. В воде и земле находятся все те элементы, из которых состоит тело человека; в воде и земле они и сохраняются в неприкосновенности до последнего дня. Какая величественная картина представится взору в день, когда земля и вода «отдадут» мертвецов! В морях не менее растворенных частиц человеческих тел, чем в земле, потому что вода всего мира имеет одну циркуляцию, как кровь человека. Но и преисподняя отдаст своих мертвецов, и ад (Откр.20:13), т. е. будут восстановлены и те тела, которые подвергались необычайным смертям и распаду через муки огня и растерзание тел посредством орудий пыток и войн. Все восстанут, потому что есть сила у Бога собрать и поднять их. «Он знает состав наш» (Пс.102:14). О земле нашей перед пришествием Христа сказано, что она «взволнуется вся, как река» (Амос 8:8). Это пророчество связывают с землетрясением, но нельзя ли допустить волнение земли по причине восстания тел умерших людей? О, тогда она, действительно, должна будет взволноваться, как река, чтобы отдать похороненных в ней, миллионы миллионов! И это будет дивное волнение воскресения!

Праведники, и вообще все люди с возвышенным поэтическим воображением, всегда относились к земле и видимой нами природе с трепетным чувством любви и благоговения. Не потому ли, что их пробужденный дух предчувствовал связь природы с человечеством? Как трогательно знать, и это совсем не сказка, что в капле росы, дрожащей на цветке, может быть частичка моего тела! И в капле росы отражается небо, которое она отражает, и душу восхищает Бог.

Смерть не так страшна, когда человек знает, куда он идет после смерти. Волнение охватывает человека перед смертью потому, что он боится лишиться высшего пути преображения. Человек страшится не столько разделения души с телом, сколько разделения с Богом, потому что это уже есть конец жизни. «Это – смерть вторая» (Откр.21:8), причем более страшная, чем смерть физическая.

Еще до прихода Христа язычники верили, что смерть есть лишь переход в новую жизнь, и лучшие из них готовили себя к этому переходу. Христианство не только подтвердило такое понятие о смерти, но оно еще открыло, что смерть – это врата в небо. Святой Фома Кемпийский прямо сказал: «Смерть после христианской жизни – путь в рай...» И это великая правда. Смерть у всех одна, но жизнь после смерти разная: одни идут в жизнь вечную, другие – в муку вечную. Жизнь после смерти зависит от нашей жизни здесь на земле. Впрочем, и смерть бывает разная: у одних – с благословением, у других – с проклятием. Христос, умирая, говорил с доверием и любовью: «Отче, в руки Твои предаю дух Мой».

Не так умирают нераскаявшиеся грешники. В Откровении написано, что они кусали языки свои перед смертью. Французский король Карл, умирая, мог только сказать одно: «Я погиб». И, наверно, в этом он не ошибся. Никогда человек так ясно не сознает, что его ждет за порогом смерти, как в последние минуты жизни на земле, потому что никогда в другое время он не способен произвести такой правильный подсчет всем своим поступкам, добрым и худым. Не лучше ли раньше заняться подобной бухгалтерией? Вольтер, в безумии отрицания Бога и Христа, дожил до старости и не заметил, как подошел час перехода в вечность. И только тут он увидел, что «песня окончена». И его душа взмолилась: «О Христос, О Господь Иисус! – кричал он и замолк со славами отчаяния: – Я должен умереть, оставленный Богом и человеками...». А «светлый поэт» Гете, как принято его называть, подводя свой баланс на смертном одре и увидев воочию, как велик дефицит жизни, просил: «Света, больше света!..», желая успеть кое-что исправить, но было поздно, вокруг стало темно...

По-другому умирают Христовы последователи. Они чаще всего уходят в тишине, без ожидания и без тревог, или, как Илия, в вихре небесной колесницы, которая уносит их раньше, чем они могли бы опомниться. Внизу остается только бренное тело для свидетельства другим о неминуемом конце.

Монтгомери в минуту смерти приподнялся и просиявшим взором устремился вперед, в то время, как уста шептали: «Я на берегу чудной реки... Все хорошо, все хорошо...», и с улыбкой упал на подушку. Да, там все хорошо! И как удивительно, что человек не стремится к обладанию этим истинно хорошим!

Мы все любим петь этот чудный гимн: «В небе мой дом, в небе мой дом, туда я стремлюсь всей душой...» Какая ошибка быть привязанным здесь к чему-то! В мире, конечно, есть много вещей, которые удерживают нас, но что все они в сравнении с тем, что ожидает нас там! Многих из нас там ожидают родные и близкие, любящие и любимые души, те, что ушли раньше нас. Хотим ли мы этой встречи? Тогда будем готовиться к ней!

В Миланском соборе на одной из стен изображены три предмета. Внизу – букет прекрасных роз с надписью: «Это на мгновение»; выше – крест с надписью: «Страдание тоже на мгновение»; и вверху – Христос, со словами: «Важно то, что для вечности!»

Чем мы дорожили до сих пор? Задумаемся немного.

Наша душа создана для какого времени? – Для вечности.

Жизнь человека дана на какое время? – На вечность.

Блаженство обещано где? – В вечности.

Святые куда уходят? – В вечность.

Бог где обитает? – В вечности.

Слово Божие вечно и Христос вечен! Так почему же люди боятся вечности, почему не хотят думать о своем смертном часе? Не потому ли, что не хотят расстаться с «букетом роз», который только на мгновение?

«Не бойтесь, говорит Христос, ибо Я живу и вы будете жить!»

«Воспряньте и восторжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя – роса растений, и земля извергнет мертвецов».

Г. Ясиницкий.