Вот Его последняя молитва в Гефсиманском саду, спящие ученики, разгоряченная речами священников и вином толпа, мечи, факелы, Его арест, побои, суды, издевательства, снова побои, бичевание. Целый полк римских солдат устроил для себя зрелище, терзая Его со звериной радостью людей, привыкших убивать.

Его крайне исхудалое, обессиленное Тело измождено и обезображено настолько, что на нем нет живого места. Знаменитые римские бичи недаром наводят ужас на весь мир. Вся Его спина, руки, бедра превратились в сплошную огнедышащую, кровоточащую рану после процедуры профессионального бичевания.

Кружится голова, ноги с трудом повинуются Ему от побоев и слабости, от ран, от потери крови, от голода и жажды. Последний раз Он вкусил немного пищи на Пасхальной вечере с учениками; затем бессонная ночь в Гефсимании, арест, суд в синедрионе, суд у Пилата, у Ирода, опять у Пилата, издевательства и бичевание.

Железные кулаки римских солдат оставляют множество кровавых следов на Его лице. “Прореки, кто ударил Тебя!” – И новый кровоподтек появляется рядом с предыдущим... “Радуйся, Царь Иудейский!” – И еще одна струйка крови ползет по Его щеке...

Но так и уходят в свои казармы солдаты, усталые, мрачные и разочарованные, не услышав от Него ни одного стона, ни мольбы о пощаде, не увидев ни сопротивления, ни ужаса и страха в глазах. Только молчание и обезоруживающая покорность с немым вопросом во взгляде: “За что вы это делаете Мне?”

Вот крест и распятие... Бессильно свесившееся с креста Тело. На нем только набедренная повязка, и уже трудно сказать, кто это; настолько обезображен Он, что знавшие Его не смогли бы узнать Его в этом окровавленном Теле. Вспоминаются вдруг слова пророка Исаии, которые часто повторял пастор, совершая вечерю: “...был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его – паче сынов человеческих”.

Это действительно предел тому, что может вынести человеческое естество. Невольно бросается в глаза чудовищный контраст между Ним и двумя другими распятыми: на их телах нет ни ран, ни следов побоев или пыток. Его же вид вызывает содрогание у любого, кто видит это, повисшее на гвоздях, человеческое Тело, с вытянутыми до предела жилами и ребрами, которые можно пересчитать в буквальном смысле слова.

Колени Его полусогнуты, потому что ступни, сложенные вместе и пробитые одним огромным гвоздем, не в состоянии уже поддерживать свисающее с креста тело. Рана от гвоздя причиняет неимоверные страдания. Любое малейшее движение вызывает новую волну ужасной боли, от которой темнеет в глазах...

Руки Его, растянутые на перекладине креста, с гвоздями в ладонях, своими предплечьями сдавливают грудную клетку всей тяжестью провисшего тела...

(Это чрезвычайно затрудняло дыхание, и для того, чтобы сделать еще один вдох, человеку, висящему на кресте, приходилось, напрягая все силы, превозмогая страшную боль от ран, опереть вес своего тела на вбитый в ноги гвоздь и, подтянувшись на гвоздях, вбитых в руки, немного расправить грудную клетку и сделать очередной глоток кислорода.

О, это адское изобретение изощренного, жестокого человеческого сердца! Казнь на кресте – самая ужасная и мучительная из всех существующих в истории человечества. Эта “истязательная машина” задумана была именно таким образом, что человеку, висящему на кресте, волей неволей самому приходилось истязать самого себя, непрестанно, до самой смерти, раз за разом подтягивая на гвоздях свое тело; раз за разом он вынужден был ворошить свои свежие раны, раздирая их все больше и больше, чтобы сделать очередной вдох, поскольку грудная клетка, под тяжестью тела сдавленная предплечьями, не могла расправить легкие и принять новую порцию кислорода.

Таким образом, человек, попадавший на крест, постепенно задыхался, не имея возможности свободно дышать, а за каждый новый вздох ему приходилось платить новой волной жесточайшей, умопомрачающей боли; и так до самого конца, пока выдерживало сердце несчастного страдальца.

Но если по какой-нибудь причине необходимо было ускорить смерть (как, например, в случае, описанном в Евангелии для двух разбойников), то этим “счастливцам” (а их действительно можно было так назвать, поскольку страдающие на кресте молили о смерти, как о величайшем благе, ибо только смерть избавляла их от страшных, нечеловеческих страданий) перебивали голени. Лишившись опоры, они уже не могли более поддерживать дыхание и вскоре задыхались, теряя сознание от жуткой боли и удушья. Жизнь распятого заканчивалась самой ужасной, медленной и мучительной смертью из всех существующих.)

Но первосвященники и старейшины, фарисеи и книжники наслаждаются зрелищем, о котором так давно мечтали. В глубине сердца они еще надеются, что Он вот-вот сломается, начнет умолять их о прощении и пощаде. В своей жизни они немало видели храбрецов и упрямцев, но, когда приходил их смертный час, как они пресмыкались и ползали у их ног, вымаливая себе пощаду и жизнь...

Но Этот молчит! Ни стона, ни воплей, ни жалоб и стенаний, хотя страдания Его, по всему видно, достигают наивысшей точки...

И вдруг, как гром среди ясного неба, Его слова: “Отче, прости им, ибо не знают, что делают”!

Один из разбойников, до этого также злословивший Его, потрясенный этими словами, вдруг осознает: это не человек! Это не человеческие слова! Человек, после всего, что с ним сделали, так сказать не может. “Помяни меня, Господи!..” – вдруг молит он, сам висящий на кресте, у Другого, также висящего на кресте!!!

Первосвященники злобствуют: почему он не просит их о прощении и помиловании? Но они, не замечая ни первосвященников, ни ревущую толпу, ни солдат, ведут свой диалог, уже чуждый всего земного. “Ныне же будешь со Мною в раю”. И опять молчание, только жестокое лицо разбойника осветилось неземным миром и слезы благодарности и счастья стекают с его бородатых щек...

Вот Его последнее слово... Вот Дух Его уходит ввысь, с этой негостеприимной земли, и медленно опускается прямо в середину необыкновенного Города, объятого великим ликованием, радостью и торжеством.

Вы слышите громкие победные возгласы: “Совершилось! Победа! Осанна Победителю! Осанна в вышних! Благословен Грядущий!” Легионы Ангелов, лучезарные Архангелы, блистательные Вожди воинства Небесного, сонмы небожителей с пальмовыми ветвями мира в руках приветствуют Победителя! Среди них и знакомое уже лицо разбойника...

Все залито необыкновенным, чистым и ярким золотым светом, исходящим из самой середины этого Города, от большой горы, на которой находится Престол Самого Всевышнего. Туда именно направляется Он, Сын Человеческий, облаченный в ослепительно-белые одежды, и, преклонившись пред Отцом Своим Небесным, кладет у ног Его Свою ПОБЕДУ, добытую таким нелегким путем.

Не хочется отрывать взора от этой восхитительной панорамы счастья, мира, любви, торжества и ликования; поневоле слезы восхищения текут из ваших глаз. Провожатый поворачивается к вам, и вы видите, что и его лицо влажно от слез, ибо никто не может оставаться равнодушным, видя все происходящее.

Да, жизнь, которую вы только что увидели, была действительно прекрасна!

И стало совершенно ясно, что с вашей биографией вы просто не имеете права жить в этом Городе и это справедливо!

Все глубже погружаясь в эти мысли и чувствуя все большую безнадежность происходящего, вы не замечаете, как ваш провожатый, приблизившись, останавливается перед вами. Его лицо и глаза светятся необъяснимым светом, а его взгляд наполняет вашу душу предчувствием чего-то необычного и важного.

“Мой брат, – говорит провожатый. – Только что ты увидел, какая огромная разница между твоей жизнью и жизнью Сына Человеческого! Я вижу, как поникла душа твоя, осознав эту разницу. Это действительно так, ваши две жизни несопоставимы!..” Но далее он говорит нечто, что потрясает вас, подобно удару грома: “Но Свою жизнь Сын Человеческий прожил не для Себя! Сегодня Он предлагает Свою жизнь вместо твоей. Потому что все, что ты видел в Его жизни: Его труд, служение, страдания, Его мучения и позор, Его унижение и мучительная смерть – все это Он сделал для Тебя и претерпел это ради тебя!

У тебя есть сейчас возможность заменить свою кассету, которая не дает тебе ни малейшего шанса и никакой надежды на спасение, на кассету с прекрасной жизнью Сына Человеческого, если ты примешь Его своим Заместителем и согласен отдать Ему свою жизнь. Таким образом, при твоем входе в этот святой Город будет смотреться уже не твоя жизнь, а кассета с прекрасной жизнью Сына Человеческого, которую Он отдал ЗА ТЕБЯ!

Если ты согласен принять Его, Он готов поменять ее прямо сейчас! Итак, выбор за тобой!” С этими словами Он протягивает вам кассету, и на Его руках вы с изумлением видите затянувшиеся рубцы от ужасных ран!..

После этих слов вы просыпаетесь. Свежий утренний ветерок, залетевший в открытую форточку, и розовая полоска рассвета нового дня наполняет вашу душу невыразимым счастьем и покоем.

“О Боже! – восклицаете вы. – Как я благодарен Тебе за Сына Человеческого, за Твой чудесный план спасения и за этот урок, который, как великую милость, Ты преподал мне сегодня ночью. Отныне и навеки моя жизнь будет принадлежать только Тебе, и я с великой благодарностью отдаю ее Сыну Человеческому...”

Дорогой друг! То, что произошло на Голгофе две тысячи лет назад, к счастью, не только мой сон. Иисус Христос, Сын Человеческий, отдал Свою прекрасную жизнь за твою, отягощенную множеством грехов и, быть может, преступлений.

Отрекись ныне от всех своих грехов и проси Его о прощении!

Проси, чтобы жизнь Его стала твоей жизнью, чтобы, когда закончатся твои земные дни, Он принял тебя в Свои обители, “ибо невозможное человекам возможно Богу”!