Кому из нас незнакомо содержание притчи Спасителя, которая с давних пор носит не вполне точное название: “Притча о блудном сыне”. Было бы правильнее назвать ее притчей о блудном сыне и его негодном брате.

По словам известного шотландского богослова, Генри Друммонда, Иисус изобразил в этой притче два разных типа людей, вывел два разных характера, и сопоставление этих двух личностей таит в себе глубокий смысл.

Для поверхностного читателя блудный сын – это “черная овца в стаде”, а старший сын – человек высоких правил, который достоин всякого подражания. Но посмотрим, так ли это.

Младший тяжко согрешил и глубоко пал, но покаялся, возвратился, порвал с порочной жизнью и стал новым человеком. Старший же сын, хотя и слыл порядочным и примерным, но был тоже далеко не безгрешен. Младший разбил сердце отца своим произволом – уходом из дома и разгульной жизнью; старший же разбил отцовское сердце своим чудовищным эгоизмом, себялюбием, упрямством и бессердечностью.

Возникает вопрос: кто из двух сыновей хуже, или какой из них больше виновен?

Грех, во всех его проявлениях, самых грубых и самых, казалось бы, невинных, всегда остается только грехом, только тьмою, которая не может устоять перед светом Божественной правды и святости.

Все проявления греха можно подразделить на грехи физические (убийство, разврат, драка, пьянство, наркотики, кража и т. д.) и грехи характера: вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, раздражительность, вспыльчивость, неуживчивость и т. п.

Представителем физических грехов в притче служит младший сын, а представителем скверного характера – его старший брат.

Ап. Павел, перечисляя грехи тела и грехи характера, пишет: “Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царства Божия не наследуют” (Гал.5:19-21).

Мы говорим о дурном характере, но что такое характер вообще?

Ученые-психологи дают нам такое определение: “Характер – это выражение психи-ческой, внутренней жизни человека, которая определяет его личность...” Человек познается по его характеру, а характер по духовному состоянию его сердца.

Поэтому неудивительно, что все учение Христа занято сердцем – характером человека. Для Христа не так уж важно то, что мы во имя Его делаем, какими дарами и способностями обладаем. Для Христа всего важнее то, чем мы являемся по нашему душевному складу, по характеру.

Люди могут быть легко введены в заблуждение нашей внешней привлекательностью, богатством, положением, титулами и санами, мнениями о нас, исходящими от наших друзей или врагов. Но богатство может “сделать себе крылья и, как орел, улететь” (Пр. Сол.23:5); слава и бесславие проходят, а характер остается. Наш характер никого не введет в заблуждение и не обманет.

Наша телесная оболочка безошибочно отображает собою наши характерные особенности и душевные свойства. Ученые-физиономисты и физиогномики разгадывают свойства и склонности характера по лицу: “Что в сердце варится, на лице не утаится”, – гласит народная мудрость.

Часто характер определяется по глазам (“Глаза – зеркало души”), часто по смеху, по одной фразе или слову, а иногда и без всяких слов.

Дурной, скверный характер человека, как ложка дегтя в бочке меда, непременно скажется. Обидчивость, лукавые подозрения, гневливость обнаруживают нехристианский характер, вскрывают страшный изъян души.

В притче о блудном сыне Христос обнажил замаски-рованный под благочестие, порочный характер старшего брата. Его ГРЕХ может показаться пустячным. “Ну что здесь особого? Минутная вспышка обиды, стоит ли об этом говорить?” – скажут некоторые. Но Христос нашел необходимым упомянуть именно об этом “пустячном” грехе и показать, как самый пустячный грех способен сделать человека несчастным.

Старший сын, возвращаясь с поля, “приблизился к дому, услышал пение и ликование и, призвав одного из слуг, спросил: – Что это такое? Он сказал ему: – Брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым...”

При этих словах брат, казалось бы, должен был обрадоваться. Но нет. Мы наблюдаем печальную картину: он помрачнел, “осердился и не хотел войти”...

Ангелы на небесах радуются, отец радуется, радуются слуги, соседи и собравшиеся гости, но не он. Демон обиды овладел его сердцем. “Этот бродяга, прожигатель жизни на почетном месте!.. Отец заколол теленка... Где же здесь отцовская любовь, справедливость и благодарность?” – думает он.

Старший сын питает злобу уже не только к брату, но и к отцу. Его самолюбие уязвлено, и весь он отравлен ядом обиды и непримиримости.

Не то же ли самое наблюдаем мы иногда и в нашей среде?

Большинство наших обид и недовольство являются результатом оскорбленного себялюбия.

Себялюбие – главная отличительная черта дурного характера. Это духовная проказа, способная покрыть человека от подошвы ног до темени головы. Когда наше плотское “я” задето, обижено и берет верх над нашими чувствами и разумом, мы не задумываясь ввергаем себя туда, куда не ввергли бы нас самые злейшие враги. Это недоброе чувство обиды лишает нас любви и к Богу, и к ближнему.

История запечатлела на своих страницах жуткие случаи обиды. Но история еще не знала такой повальной, массовой обидчивости, какую приходится наблюдать нам, “достигшим последних веков”. Воистину, сбывается пророчество ап. Павла: “Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие, ибо люди будут самолюбивы... надменны... родителям непокорны... непримирительны...” (2Тим.2гл).

Что калечит и портит подрастающее поколение? Себялюбие и обидчивость.

Что служит причиной раздоров в семье? Себялюбие и обидчивость.

Что производит в церкви ссоры, раздоры, разделения и соблазны? Себялюбие и обидчивость.

Обидчивость – страшный бич современного христианства, тяжкое бедствие во всех церквах, во всем деле Божьем. Ап. Павел пишет верующим: “Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа. Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией; чтобы какой горький корень, возникнув, не причинил вреда и чтобы им не осквернились многие” (Евр. 12гл.).

Грех обидчивости имеет свойство укореняться, шириться и заражать других. Поэтому глав-ное зло обидчивого характера – его разрушительное действие на окружающих.

Старший брат своей обидой, “исканием своего” и жалкой мелочностью испортил настроение всем пиршествующим. Себялюбец, он возлагает на “жертвенник себялюбия” и приносит в жертву решительно все: отца, брата, слуг, гостей, не задумываясь над последствиями. Но самый сокрушительный удар он наносит возвратившемуся брату. Легко вообразить себе, насколько тяжело было ему увидеть злобное лицо старшего брата и переносить его грубости...

Наконец, вся трагедия дурного характера в непримиримости.

“Не хотел войти”... Отец вышел к обиженному, убеждал его в безосновательности его обиды, ибо что значит один заколотый теленок по сравнению со множеством других телят и всего скота, собственником которого он является и имеет право распорядиться по своему желанию. Но доводы отца не имели успеха. “Озлобившийся брат неприступнее крепкого города” (Пр.18:19). Озлобившийся брат “не хотел войти” и, надо полагать, не вошел...

К сожалению, притча не заканчивается примирением старшего сына с отцом и описанием трогательной встречи двух родных братьев за праздничным столом. Напротив, занавес в притче опускается, оставляя блудного сына и любящего отца внутри дома, а разгневанного брата снаружи, вне дверей.

Не то же ли самое наблюдаем мы сейчас? Часто из-за пустяков мы упорно и глупо стоим “вне дверей” разрушенной (нашей обидчивостью) дружбы; “вне дверей” семейной жизни; “вне дверей” церковного общения или вне общей духовной работы объединения или союза.

Сколько таких случаев! Обиделся человек на кого-нибудь в церкви – покидает всю церковь и блуждает, как духовно-бездомный, по разным церквам... Рассказывают, что одному из таких духовных “беспризорников” понравился хор в одной церкви. Обладая отличным голосом и будучи большим любителем пения, он направился к пастору и просил у него разрешения участвовать в хоре. Пастор ответил: “С удовольствием бы приняли вас, но у нас такое правило, чтобы хор состоял только из членов церкви. Но если вы христианин, то почему бы вам не стать членом нашей церкви?” “Да, – ответил певец, – но я уже принадлежу к церкви невидимой, вселенской!” “Ах, вот как! – воскликнул пастор и после длительной паузы добавил: – Раз так, тогда не думаете ли вы, что было бы логичнее и лучше для вас вступить в невидимый хор вашей невидимой церкви? Подумайте об этом!”

По-моему, главный урок всей притчи в том, что как блудный сын, с его развратной, порочной жизнью, так и его старший брат, с его скверным, порочным характером, – оба нуждаются в возрождении свыше. Ибо только перемена сердца способна произвести в человеке перемену характера и перемену всех его взаимоотношений. “Древнее прошло, теперь все новое”... Человек, который пережил такую перемену, пишет: “Нас обижают, а мы всегда радуемся... Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа...”

Ап. Павел понял, что истинное благо души не в себялюбии, а в сораспятии. Он говорит: “Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос”, а Христос ведь не обижается, не “ищет своего”, не раздражается. Он “кроток и смирен сердцем”, Он “долготерпелив и многомилостив”.

Подлинное христианство основано на Его условиях, а не на наших; и первым Его условием является самозабвение. Так говорит Господь: “Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя...” (Матф.16гл.). Отвергнуться себя – значит, переступить “через труп” нашего гордого плотского “я” и быть всегда готовым ради Христа и Его дела жертвовать собою, своими интересами, удобствами, временем, здоровьем и всей жизнью, т.е. забыть о себе и жить для Бога.