НАШИ ДНИ № 1679 от 17 июня 2000 года

ХРИСТИАНСТВО И ГОСУДАРСТВО

Может ли христианин быть лояльным гражданином всякого государства и при каком угодно строе? Возможно ли согласие между церковью и государством?

Предоставляя самим читателям ответить на эти вопросы, я считаю своим пасторским долгом указать на то, что понятие о христианстве чрезвычайно опошлено. В некоторых понятиях и определениях народных нужно видеть не сознательную ложь, а просто недоразумение, непродуманность и поверхностность взглядов. Это недоразумение сказывается, между прочим, и в названии европейских народов «народами христианскими». Для определения количества христиан применяется особая численная или счётная единица - не тысячи, не миллионы, а целые народы. Количество христиан известно только Богу. На основании церковных метрических записей можно установить только количество крещённых, но не каждый крещённый становится христианином. Все богоборцы, известные в гражданской истории, как, например, французские Вольтеры и прочие энциклопедисты, русские кумиры: Толстой, Герцен, Чернышевский; русские правители:

Ленин, Сталин и все большевики - были крещены по христианскому обряду, но христианами не были.

Христианство есть единственная правильная норма духовной и общественной жизни. Все уклонения от евангельского учения и все компромиссы будут искажением христианства или грубой подделкой.

Вникнув глубже в суть христианства, придётся сказать, что «христианских народов» никогда не было. Истинные христиане существуют как отдельные личности во всех исторических народах.

Людей, чуждых христианству, или христиан неискренних, Христос называл «людьми мира сего». На незначительное количество христиан указывает Сам Христос:

«Много званных, но мало избранных». Сло­ва ободрения Христа к Своим последователям выражены так: «Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лук. 12:3 2).

Истинное христианство проявляется двояко: 1) В постоянном созерцании Бога и в благоговейном настроении, что незаметно для окружающих; 2) во внешнем образе жизни.

Все поступки человека бывают святы только тогда, когда они совершаются во имя Божье, для спасения себя и других. «Где Дух Господень, там свобода», - говорит апостол Павел. Под влиянием Духа Божия человек охотно, с радостью будет выполнять все требования закона Христова. Для христиан «нет ни иудея, ни язычника»; сословные разделения теряют всякое значение - «нет ни раба, ни свободного» (Гал.3:28).

Восторгаясь чистотой нравов современных христиан, ап. Павел писал им: «Вы сияете, как светила в мире» (Фил.2:15). Такие светила были во все времена и у всех народов вплоть до настоящего времени. Но сказать это о каком-либо народе огульно нельзя. Христианство без. одушевления, христианство «дряблое» не есть уже христианство, а богопротивная, тошнотворная теплота, о которой говорится в Откровении Иоанна Богослова: «Ты ни холоден, ни горяч. Но как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Своих» (3:15-16).

Горячность есть ревность, или увлечение христианина при старании к достижению христианского идеала. Это есть тот огонь, о котором говорил Христос: «Огонь пришёл Я низвесть на землю и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лук. 12:49).

По мнению профессора Ильина, религиозность бывает «бездуховная» и «противодуховная». «Бездуховная религия» есть или не осуществившаяся «возможность», или тра­гическое «недоразумение», или же соблаз­нительное извращение.

Представители христианских вероисповеданий довольно разнообразны. Указав выше признаки истинных христиан, мы обратим внимание на христиан пассивных. Религию они ценят только в том смысле, что «она нисколько не вредит».

При возникновении каких-либо религиозных споров или полемики они всегда держат «нейтралитет», а при возможности преследования за веру, они отрекаются от своих верований. В учении Спасителя такие христиане уподоблены каменистой почве, на которой религиозное учение не укореняется.

Почему «богоносец» - народ, проходивший тысячи вёрст пешком по святым местам, быстро обезбожничал, осквернил и разорил храмы, которые строились им же самим?

    В поставленном вопросе я хочу указать на важность не самих указанных явлений, а на более ужасное, а именно: на быструю смену народного настроения, на внезапную перемену убеждений. Вчера - солдат и защитник порядка, а сегодня - анархист. Вчера - набожный человек, а сегодня задорный и наглый хам. Произошло то, что неминуемо должно было произойти. Здесь вся суть не в перемене убеждений, а в отсутствии убеждений.

Перемена убеждений есть довольно сложный душевный процесс, происходящий в душе отдельных субъектов. Перемена убеждений в больших народных массах, происходящая одновременно, неожиданно и бурно, - явление невозможное. О каких-либо убеждениях в этом случае и говорить не следует. Русские «мыслящие» люди до сих пор упорно говорят, что все антиправительственные и антирелигиозные воззрения в России навеяны со стороны. Но русский правящий класс, представители военной и полицейской власти и духовные церковные руководители даже не подозревали, что у народа были «навеяны» не одни антиправительственные и антирелигиозные тенденции, а навеяно было все: и военная дисциплина, и патриотизм, и религиозность. Но ни то, ни другое не было внедрено в душу человека. Понятие о Боге, о царе и частной собственности русские носили не внутри себя, а «при себе». Они ничего не вырывали из своего сознания, да из него и нечего было вырывать, в нём ничто не коренилось; в его душе всегда была пустота. Всё то, что казалось прекрасным в характере русского народа и его жизненном укладе, оказалось зданием, основанным на песке, которое рухнуло при веянии неблагоприятных ветров. Русский парод не имел основной ценности характера  душевной устойчивости. Если привычку ошибочно на зывают второй природой, то тем паче неверно дрессировку называть природой. Как дисциплина гражданская, так и религиозность, автоматически, бессознательно устроенная, делает человека не «рабом Божьим», а рабом принуждающей власти, рабом авторитета.

Причина революции в России заключается не в пропаганде революционеров, а в окончательной утратс народом духовно-нравственных сил.

Против яда революционной пропаганды в руках правящих классов не нашлось никакого противоядия. Поэтому революционеры с такой лёгкостью опрокинули то, что уже само собой падало.

«Князем мира сет» Христос назвал диявола. Следовательно, государство по своей сущности, независимо от формы правления, есть «резиденция диявола». Диявол, искушая Христа в пустыне, сказал Ему: «'Гебе дам власть над всеми сими царствами и славу их; ибо она принадлежит мне, и я кому хочу даю её. Итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё» (Лук.4:6-7).

Ничто материальное и временное, даже и «родина», для христианина не может быть «святыней». Христиане, подобно апостолу Павлу, должны считать себя «странниками и пришельцами на земле», потому что «наше Отечество на небесах».

Протоиерей М.Медведев