НАШИ ДНИ № 1676 от 27 мая 2000 года

БЕСЕДА ВЕРУЮЩЕГО АДВОКАТА С ЕВРЕЕМ

Я читал лекцию в Бриджпорте для   группы   молодёжи. Возвращаясь в Нью-Йорк, я оказался в вагоне рядом с молодым человеком и начал читать книгу. Молодой человек был погружен в чтение какого-то журнала. Я подумал: «Вот, я ездил в Бриджпорт беседовать с молодежью, а почему бы мне не поговорить с этим юношей?» Я закрыл книгу. Через минуту он отложил в сторону свой журнал. «Жарко», - сказал я. Он согласился, и мы разговорились.

Он сказал, что ездил в Коннектикут и теперь возвращается домой, в Бейридж.

- Я тоже жил в Бейридже, - заметил я, - но уже много лет тому назад. Я посещал там южно-реформаторскую церковь, а вы в какую церковь ходите?

- Я? В церковь? - удивился он. - Я еврей.

- Ну так что же? Какая разница? -возразил я.

- Мы, евреи, не ходим в церковь.

- Нет? А почему? - спросил я.

- А зачем?

- В церковь ходят, чтобы спастись, - пояснил я.

- Спастись? - R его вопросе звучало изумление.

- Да, - сказал я и спросил, спасён ли он. Он ответил с недоумением:

- Меня никто не похищал, я живу дома, в полной безопасности.

- Я хочу спросить, - пояснил я, - спасена ли ваша душа?

- Душа? - усмехнулся он. - Таких вещей не существует. Старая сказка, давно потерявшая смысл; предрассудок, миф, в который в наше время никто уже не верит. Не современно. Это одна из древних фаз религии, наука доказала это неопровержимо. Души не существует. А вы верите в существование души?

- Да, я верю; я имею душу, следовательно, должен верить.

- Он посмотрел на меня с особенным интересом. У меня была внешность интеллигентного человека и, однако, я утверждал, что имею душу.

- Покажите её мне, - потребовал он.

- Я не могу показать её, - ответил я.

- Вы говорите, что имеете душу, а когда я прошу показать её, вы отвечаете, что не можете. Такие разговоры всегда кончаются подобным образом. Если бы вы сказали: «у меня есть доллар», я попросил бы вас показать его, и вы сделали бы это. Тогда, конечно, я поверил бы, что у вас действительно есть доллар. Я не верю в то, чего не могу видеть. Я человек современный, скептик, практик, я рационалист, материалист. Если я вижу вещь, тогда другое дело.

- Давайте поговорим о чём-нибудь другом, - сказал .я. - Вы, вероятно, окончили

гимназию? Мне кажется даже, что вы были одним из первых.

Он заметно просиял.

- Да. Как вы узнали?

- Это не трудно заметить, - заметил я. - Ведь я говорю с вами. Вы, по-видимому, обладаете весьма острым умом.

- Пожалуй, - скромно согласился он, -мои учителя признавали это и говорили, что мне следует развивать его; я это и делаю, учусь проявлять свою личность.

- Это прекрасно, - сказал я, - потому что яркий интеллект - чудесная вещь, а у вас он несомненно есть.

- Конечно, у меня он есть, - согласился он с некоторой гордостью. Невинным тоном я сказал:

- Покажите его мне.

- Показать? Вы не можете его видеть. Никто не видит таких вещей.

- Но вы сказали, что он у вас есть, и я подумал, что вы видели его.

- Ну нет; ум видеть нельзя.

В его ответе было лёгкое раздражение.

- Это плохо. Вероятно, у вас его нет.

- Как? Вы сами только что признали это, и мои учителя говорили, что у меня острый ум.

- Кажется, мне придётся поправиться, - сказал я, - я подумал, что он у вас есть, но теперь я вижу, что ошибся. Минуту назад вы сказали мне, что если вы не видите чего-нибудь, то этого не существует, и вы в это не верите; теперь вы признаётесь, что не можете видеть свой ум, таким образом, я прихожу к тому же заключению, что и вы: если его нельзя видеть, то его и нет. Видите, я тоже становлюсь немножко скептиком.

- Ага, - сказал он, - вот где вы поймали меня.

- Нет, почему? Вы сами поймались. Вы сделали вывод, я только воспользовался им. Теперь я снова спрошу вас: есть ли у вас интеллект?

- Да, - ответил он, - но я не могу видеть его. Признаюсь, я не подумал об этом.

- Это хорошо, теперь и я признаю, что у вас есть интеллект.

Помолчав немного, я опять спросил:

- Есть у вас жизненные планы, амбиции?

- Разумеется, - воскликнул молодой человек. - Я работаю на Вол стрит и рано или поздно буду главой фирмы, у меня есть возможности для этого...

- О, действительно, у вас они есть. Видели вы их?

- Нет, теперь вы меня на этом не поймаете, это ещё нечто, чего нельзя видеть.

- Это очень интересно, - и я снова пристал к нему вопросом:

- Как насчёт вашей памяти?

- У меня прекрасная память, я помню свои детские годы.

- Память - это драгоценное сокровище, - сказал я, - где вы храните её, в безопасном ящике?

- Нет, - улыбнулся он, - она всегда при мне.

- Значит и она при вас? Мне хочется посмотреть, я никогда не видел памяти. Вы прячетесь от меня? В начале нашего разговора вы сказали: вот, я сижу перед вами, каков есть, всё что вы видите во мне, существует, а чего не видите, того и нет. Но оказывается, что вы сидите здесь со своим интеллектом, амбициями, памятью, и, однако, я не вижу их.

- Это правда, - засмеялся он, - я и не подумал об этом.

- Есть у вас воля?

- Воля? Да, у меня сильная воля. Обыкновенно, я добиваюсь своего. Но я не вижу её, признаюсь тоже и в этом.

- Отлично, вы признаёте, что не можете показать её. Позвольте предложить ещё один вопрос. Есть ли у вас индивидуальность?

- О, да! Я могу произвести впечатление. Люди помнят меня.

- Можете ли показать её?

- Нет, индивидуальности я тоже не могу показать.

- Есть у вас известные эмоции:

переживания, любовь, ненависть, вкусы, привычки?

- Есть, и очень много, - признал он.

- Можете ли вы их видеть?

- Что это? Откуда вы взяли эти вопросы?

- Это детские вопросы, - ответил я.

- Я окончил высшую школу, но никогда не слышал об этом; это так ново для меня, -признался он.

- Предположим, - сказал я, - что молния ударила через это окно, и вот ваше тело положили в гроб.

- Помилуй Бог, - поморщился он, - тогда я буду мёртв.

- Правильно. А что такое «мёртв»?

- Когда человек умирает, то он мёртв, вот и всё, - попытался он объяснить.

- Верно, - согласился я, - когда человек умирает, он мёртв. Но это ничего не объясняет. Я окончил школу более сорока лет тому назад, я не современный человек, как вы. Надеюсь, что вы можете растолковать мне кое-что. Вот, ваше тело лежит в гробу. Сохранились ли в нём все эти качества, о которых мы говорили? Имеет оно какие-либо амбиции, желания?

- Нет, - ответил он.

-         Что случилось с вашей памятью, когда молния ударила ваше тело?

-         Ушла, исчезла.

- Куда? Должно быть место, куда ушла такая прекрасная память. Сказали ли ваши желания: «Здесь не место для нас, мы уходим?» Сказал ли ваш интеллект: «Я окончил свою работу и ухожу?» Как они «ушли»? Как одно целое, все разом, или по одиночке?

- Я думаю, что они ушли все разом, как целое, - ответил он.

- Был ли у них хозяин? Кто повел их?

- Ну, этого я не знаю. Однако, что это? О чём мы говорим? Религия? Я никогда не занимался ею, я не религиозен.

- То, о чём мы говорим сейчас, есть действительно религия. Я хотел бы знать, имеют ли все эти невидимые качества своё имя, как единое целое, или нет? В человеческом теле 208 костей, так нас учили, когда я ходил в школу, но если я хочу говорить о 208 костях, плоти и органах,  я  не  стану  называть  их индивидуальными именами. Я буду говорить о них, как о моём теле. У меня пальцы, нос, глаза, уши и ещё несколько сот отдельных частей, каждая часть имеет своё название, но все они составляют «тело» и действуют, как одно целое. Возьмите теперь вашу волю, амбиции, чувства, память и т.д.;если они действуют все вместе, в согласии, то, может быть, для них тоже найдётся

общее имя?

- Что вы хотите этим сказать? Доказать, что и у меня есть душа? - спросил молодой человек, как будто на него нашло прозрение.

- Нет, я не хочу доказывать ничего. Вы сами только что сказали, что по современным понятиям таких вещей, как душа, не существует; вот я и задаю вам вопросы, чтобы выяснить это получше. Вы недавно вышли из школы, а я тоже хотел бы стать таким же современным человеком, как вы. Так вот, скажите мне, пожалуйста, какое, по вашему мнению, самое подходящее название для всех этих качеств?

- Охотно признаю, что слово «душа» будет самым подходящим. Значит, вы утверждаете, что душа - это совокупность всех качеств и атрибутов человека? Это поразительно! Я окончил высшую школу, работаю несколько лет и всегда был уверен, что у меня нет никакой души, в то время, как имел её и даже не знал об этом.

- Теперь вы скажите мне, что вы думаете о душе? Что важнее, тело или душа? - спросил я.

- На этот вопрос я могу ответить. Представляю себя мёртвым, лежащим в гробу. Я ничто иное, как мусор, от которого постараются отделаться поскорее, зарыв в землю. Но моя душа, которая вышла из тела, жива и находится где-нибудь в другом месте.

- Где же, вы думаете, находится ваша душа?

- Зачем вы спрашиваете меня? Для меня все это совершенно ново. Я сидел здесь в удобном кресле, думая, что я весь здесь, а оказывается, я состою из двух частей.

- Кстати, - прервал я его, - ещё один вопрос: какая разница между вами и собакой?

- Какая ловушка в этом вопросе? -вспыхнул он, - всякий видит, что я не собака. Собака бегает на четырех ногах.

- Но, может быть, после небольшой практики, вы тоже могли бы бегать на руках и ногах?

- Собака лает, - пояснил он.

- Правда, - признал я, - но вы могли бы лаять, как несколько собак. Нет, это серьезный вопрос. Вы должны знать разницу между собой и собакой, иначе, придя домой поздно ночью, вы могли бы забраться спать в собачью конуру.

- Ну, нет, я знаю, что мое место в доме, а не в собачьей конуре. Я не собака, но я не знаю почему. Вероятно, потому, что я имею душу, а собака нет.

На это я сказал:

- Разве собака не имеет памяти, индивидуальности, своей собачьей логики? Разве собака не знает своего хозяина?

- Конечно, - ответил он, - моя собака отлично помнит и знает меня.

- Есть у собаки воля?

- Одни из них более упрямы, или более самостоятельны, чем другие, - подтвердил он.

- Известно ли собакам чувство любви, ненависти, есть ли у них свои вкусы и привычки?

- Меня однажды собака укусила. Послушайте, теперь вы доказываете мне, что и у собаки есть душа, живущая в теле? Я сдаюсь. У меня тело, и у собаки тело; у меня душа, и у собаки душа. Какая же разница между мною и собакой?

- Видели вы когда-нибудь собаку в затруднительнбм положении? - спросил я.

- Много раз.

- Видели вы когда-нибудь, чтобы собака стала на колени и молилась?

- Конечно, нет; животные этого не делают; у них нет никакого представления о Боге.

- Вы правы, - согласился я, - они не имеют представления о Боге. Теперь другой вопрос:   видели   вы   человека   в затруднительном положении?

- Да, я видел, как молилась моя мать. Разница, действительно, большая. Однако откуда вы это взяли? Нас этому не учили в школе; возможно, что наши учителя сами не знали этого.

- Вероятно, они знали, но вы не слышали об этом. Если вы возьмете еврейское Священное Писание и откроете вторую главу книги Бытия, стих 7-й, то вы найдете там, что Бог создал человека из праха земного и вдунул в его ноздри дыхание жизни, и человек стал душою живою. Собака имеет "душу, но у меня душа -живая. У меня есть представление о Боге, у собаки нет. У вас также есть идея о Боге. Бог есть жизнь, и Он дал жизнь вам, так что Его Дух свидетельствует вашему духу.

- Так вот в чем разница между мною и животным? А я считал себя животным существом, и только. В природе существуют три класса: минералы, растения и животные. Я не минерал, я не растение, следовательно, думал я, я могу быть только животным.

- Есть еще четвертый класс, - прибавил я.

-Какой это?

- Это человек. Не думаете ли вы, что ваша душа развивалась из какой-нибудь амебы, или, глины реки Нила?

- Не вижу, как душа могла бы развиваться из речного ила.

- Откуда же ваша душа? - спросил я.

- Должно быть, пришла откуда-нибудь.

- А ваш дух?

- Должно быть, от Бога. Если Бог есть Дух, то она не могла прийти из другого источника. А вы верите в эволюцию? - спросил он.

- Нет, не верю.

- Я тоже не верю. В ней нет никакого смысла.

- Я думал, вас учили этому, - удивился я,

- когда же вы переменили свой взгляд?

- Только сейчас. Я спросил:

- Слышали вы вообще что-нибудь о Боге?

- Да, я всегда чувствовал, что есть какая-то высшая сила. Должен быть Кто-нибудь, Кто сотворил и поддерживает всю Вселенную.

- Мы называем Его - Бог.

- Если Бог есть, то это так. Он должен управлять землей.

- Вон, там дерево, - я указал через окно,

- оно живет, но есть ли у него какое-нибудь сознание?

- У него есть жизнь, но нет сознания, -ответил он.

- У животных есть жизнь и есть самосознание, - прибавил я, - но нет представления о Боге. Итак, если у вас есть идея о Боге, то кем вы должны быть?

Он не ответил, и я продолжал:

- Если я верю, что есть Бог, то я должен быть духом, иначе я не мог бы верить в Него. Таким образом, у меня тройственная природа:

я - дух, и я верю в Бога; я душа, и я сознаю самого себя, я - тело, и я чувствую мир.

- Господи, помилуй, - промолвил он, - я думал, что я - только я, и ничего более! А теперь оказывается, что у меня тройная природа! Я, действительно, не слышал ничего подобного в своей жизни. И знаете, я верю вам.

- Я, в сущности, не сказал вам ничего, я только задавал вам вопросы. Все это уже было в вас, но не на надлежащем месте, нужно было вас привести в сознание. Давайте теперь снова возвратимся к вашему трупу, лежащему здесь, на полу. Когда вы вышли из вашего тела, куда вы пошли?

(Окончание в сл. номере)