МАМЫ

Я домой не послал телеграммы

На одну из предвиденных дат...

Перед вами, любимые мамы,

Каждый сын на земле виноват.

Но лишь вам, незабвенным, известно,

Что для вас, как любви про запас,

Остается незыблемым место,

Отведенное в сердце у нас.

Мы вас весточкой балуем редко...

За такой непростительный грех

Никаким напряжением века

Оправдаться не сможем вовек.

Раньше времени мамы седеют

В повседневной тревоге своей –

Не от тяжести лет, а скорее

От забывчивости сыновей.

Но едва лишь родимых завидев,

Улыбаясь выходят встречать...

Хоть какие, я знаю, обиды

Только мамы умеют прощать.

Потому-то их каждое слово,

Как святую молитву, храним...

И в безвестной дороге мы снова

Обращаемся мысленно к ним.

На любом расстоянии слышим

Их тревоги... И, вспомнив, опять

Письма так мы подолгу им пишем,

Что не можем никак написать.

                        Леонид Шкавро

ОДИНОКАЯ СТАРОСТЬ

 Как тяжело, проснувшись рано утром

И сидя на измятой простыне,

Почувствовать, что ты нужна кому-то

Который год всего лишь в прошлом СНГ.

И, глядя ежедневно из окошка,

Напрасно верить, что приедет сын.

И в старом доме, где лишь ты да кошка,

Стирать рукою пыль с немых картин.

А днем опять тащиться в магазины

И отдыхать, опершись на клюку.

Как тяжело нести домой корзины,

Когда дрожит рука и боль в боку.

И, распуская, вновь вязать кому-то

Ненужные зеленые носки,

В дрожащих пальцах снова что-то спутав,

Сидеть и тихо плакать от тоски.

Тревожить глянец фотографий желтых

При свете лампы, нацепив очки.

А поутру, одевшись богомолкой,

Нести на службу в церковь пятачки.

Как тяжело на столике с лекарством,

Не видя свежих писем поутру,

Смирясь с судьбой и тешась Божьим Царством,

Спросить себя: “Когда же я умру?

                        Дмитрий Персин, Домодедово, Россия

СТАРЕЮЩИМ МАТЕРЯМ

    Когда стареют матери у нас,

   Мы видим вдруг, что срок земной не вечен,

   Что потускнел когда-то зоркий глаз,

   Спина согнулась, опустились плечи.

И ласковая, добрая рука

Покрылась сетью жилок и морщинок,

И седина не только на висках,

И поступь ненадежна, как суглинок.

   И хочется отдать родимой честь

   За жизнь, семье подаренную ею,

   Сказать: «Спасибо, мама, что ты есть,

   Спасибо, что тебя еще имею».

И окунувшись в памяти родник,

Ее глазами в прошлое проникнув,

Увидеть, как наш самый первый крик

Ловила мать, сама от счастья вскрикнув.

   Наш первый вздох, наш первый жалкий всхлип

   Был ею впитан, навсегда с ней слился,

   И поцелуй ее, как монотип,

   На лобике у нас запечатлился.

Взглянув на запись прожитых страниц,

Увидеть свою маму на коленях,

Пред Господом склонившуюся ниц,

Скрепившую цепочку поколений.

   Когда-то так молилась ее мать,

   И так потом молились ее дети,

   И внуки тоже будут повторять

   Живой пример из глубины столетий.

Отрадно знать, что мать пока что здесь,

Ей честь отдать еще дана возможность

За то, что чрез нее Благая Весть

До нас дошла сквозь град учений ложных.

   За то, что не взирая ни на что,

   Она нас правде Божией учила,

   А за грехи, коль уж пошло на то,

   Бывало, что и розги не щадила.

Почтим ее за то, что до ума

Нас довела она своим терпеньем.

Достойна чести христианка-мать,

Как женщина с высоким назначеньем.

   Она уйдет... но это далеко...

   Пока же срок и ей, и нам дарован.

   Как хорошо нам с нею и легко!

   Останься с нами, мать, и будь здорова!

                                    Вера Кушнир

МАТЕРИ

   Мальчишка горский, я несносным

   Слыл неслухом в кругу семьи

   И отвергал с упрямством взрослым

   Все наставления твои.

Но годы шли, и к ним причастный

Я не робел перед судьбой.

Зато теперь робею часто,

Как маленький, перед тобой.

   Вот мы одни сегодня в доме,

   Я боли в сердце не таю

   И на твои клоню ладони

   Седую голову мою.

Мне горько, мама, грустно, мама,

Я-пленник глупой суеты,

И моего так в жизни мало

Вниманья чувствовала ты!

Р.Гамзатов

СЛЕЗА

Года садятся мне на плечи,

И вот смотрю, как сквозь туман:

Сидит и плачет на запечке

Черноволосый мальчуган.

А мать хлопочет у загнетки:

Где треск огня, горшки, ухват...

И снегири танцуют в клетке,

Их изловил мой старший брат.

Кует узорами окошко

Мороза дерзкая рука,

А мальчик маленький хоть немножко

У мамы просит молока.

И пусть давно все это было,

Но забывать теперь нельзя,

Как на лице у мамы милой

Снежинкой таяла слеза.

                        Н. Водневский

ТЫ МОЛИЛАСЬ...

Говорят, ты за меня молилась...

Долго в дом не приходила весть,

Даже на колени становилась

У соседки – там икона есть.

То, о чем в слезах просила Бога,

Что тебе Он обещал тогда,

Я не знаю. Знаю, что дорога

Снова привела меня сюда.

Я к тебе был должен воротиться

Из-за смертной, гибельной черты,

Чтоб губами тронуть половицы,

Где стояла на коленях ты.

                        Н. Сидоренко

Я ИДУ

Дорогой я иду тернистою –

Каменья да шипы вокруг.

А враг на ухо мысль нечистую

Шептать старается, как друг:

"Зачем тебе борьба за истину?

Вернись, преград не одолеть.

Кому нужны стремленья чистые?

Себя старайся пожалеть!"

Я отвергаю предложение

И верю - Бог мой впереди.

Он прежде принял унижение,

Молюсь: "Господь, меня веди!"

Иисус зовет идти уверенно

В Отцовский Дом - там ждет венец.

Все трудности мои отмерены,

И в небе всем скорбям конец.

Я взор свой направляю к вечности,

Там ждет обещанный покой.

Не дай забыть Тебя в беспечности,

Глаза на боль других открой.

Благодарю за приглашение

Под сень небесного шатра,

За то, что крест и поношение

Сегодня легче, чем вчера.

Вера Осипова