НАШИ ДНИ 15 апреля 2000 г.

Рассказ «ЧУДО»

    В купейном вагоне на нижней полке, у открытой двери, откуда падал свет, скромно сидела старушка в очках и читала книгу.

    Общий столик у окна оккупировали четверо парней. Они азартно играли в карты. Напротив старушки, тоже на нижней полке, сидел бывший военный, отставной генерал авиации.

    Колеса под четырехосным вагоном ритмично отбивали модный во времена Брежнева "рок". Иногда на перегонах «Харьков-Минск» вагоны яростно трясло, неритмично и жестоко трепало, и тогда пассажирам казалось, что вагоны вот-вот сорвутся с рельсов и поезд потерпит крушение. В такие минуты старушка отводила глаза от строчек книги, т.к. читать было невозможно. Но испытание эшелона на выносливость забавляло и веселило молодых парней, они подпрыгивали, хватались за края привинченного к стенке столика, но игру продолжали.

    Наконец, парни устали от игры. И тогда они пристали к старушке:

— Что читаешь, бабушка?

— Евангелие читаю, — сказала старушка. И вот с этого началось.

— Ты, бабуля, верующая? И крест носишь?

— Верующая. А крест — он ни к чему.

— Да она баптистка! — догадался другой парень с прямыми и длинными, как у девушки, волосами. На его шее серебрилась цепочка с большим католическим крестом — по моде.

— Верно, — сказала старушка, тихо улыбнувшись. Она опустила Евангелие на колени. — Баптистка я.

— А откуда ты знаешь, что Бог есть? Ты Его видела?

— Никто Бога не видел, — сказала старушка, — потому что Бог — это Дух. Дух может принимать любую телесную и нетелесную форму.

— Ну-ну! Понеслась!.. — перебили ее. — Давай, морочь! Просвети нас, может,имы вступим в твою секту!

— Вступить можно только в дерьмо, да в вашу партию, извините за слово. Но в верующие не вступают.

— Гляди-ка! Она уже тово... Была бы моя власть, я бы всех таких-то вот пересажал! Контра!

    До этого момента отставной генерал в разговор не вмешивался. Он молча сидел и только слушал. Но, видя, что разговор уже стал принимать грубую форму, он крякнул

и выдвинулся на свет.

— Я бы попросил вас, молодые люди, не оскорблять женщину, — сказал генерал-Я расскажу вам один случай... — И он рассказал следующий случай.

    Тяжелый советский бомбардировщик в 1942 году, выполнив задание, возвращался на свою базу. Была ночь. Зима. Внизу под крылом самолета серела белорусская земля, оккупированная гитлеровскими войсками. Всякий раз, пробиваясь сквозь заградитель­ный зенитный огонь, экипаж подвергался риску быть сбитым.

    В эту роковую ночь лучи вражеских прожекторов взяли тихоходный бомбардировщик в перекрестие. Ярчайший свет ослепил экипаж, но самолет шел, не меняя курса, пока не загорелся, подожженный зенитными снарядами. Тогда три летчика покинули самолет и на парашютах приземлились в лесу.

    Как и полагалось, они зарыли свои парашюты в снегу, и вскоре объединились, найдя друг друга.

У летчиков имелось их личное оружие — пистолеты, нашлось несколько плиток шоколада из неприкосновенного запаса, да фляжка с водой. А вот планшетки с компасом не оказалось. Она осталась в самолете.

    Посоветовавшись, пошли, как предполагали, на восток, надеясь выйти к своим. Шли напрямик, продираясь через чащобы, пересекая мерзлые болота, преодолевая сугробы снега.

    До рассвета шагали без отдыха, пока хватало сил. На рассвете они увидели ту же полянку и свои собственные следы. Это очень их огорчило. Столько сил истратили и времени!

    Оставаться отдыхать на этом месте нельзя. Нужно было поскорее уходить... И они опять пошли туда же. Отдыхали днем под корневищем вывороченной сосны. Съели по маленькому кусочку шоколада, воды попили и — в путь.

Голый безжизненный зимний лес, казалось, был бескрайним. Шли они остаток дня и всю ночь шли и... вышли на ту же самую маленькую полянку. Ноги сами подкосились, согнулись в коленях, руки обмякли, повисли. ..

—Невероятно! —сказал один из троих и схватился за голову. От такой неудачиостаток сил покинул людей.

    Спали под дубом,сидя, прислонясь спина­ми к стволу дерева. Часа в четыре подня­лись и опять пошли. Было холодно. Сухой снег, похожий на сахарную пудру, курился с острых вершин сугробов, и никакие признаки не предвещали небу просветлеть. Озноб овладевал голодными, уставшими телами. Как ни экономили летчики жалкие свои остатки шоколада, — они уже были на исходе. Пустую фляжку давно выкинули и жажду утоляли снегом.

    ... Еще через сутки люди опять вернулись туда, откуда начинали свои первые шаги. Уже в третий раз!

— Что же нам теперь делать?

    Они чувствовали,что наступившая ночь будет для них последней в жизни. Их ждала неминуемая смерть от холода и голода.

— Что же теперь нам делать? — опять сказал одинизних.

— Давайте помолимся Богу, — неуверенно предложил третий летчик, который все молчал. Он боялся, что его товарищи станут смеяться над ним. Но никто не смеялся. Один из них только сказал:

— А как молиться? Мы не умеем.

— Я видел, как молилась моя бабушка.

— Господи Боже! — сказал третий. — Ты видишь, что мы погибаем в этом лесу. Помоги нам выйти отсюда.

— Помоги! — сказали его товарищи в один голос.

    Это было так просто! Слов мало, но сказаны они были с верой в Божью помощь.

    Молитва придала им силы. Они поднялись и опять пошли, поддерживая друг друга.

    К вечеру они пришли к высокой насыпи, по которой тянулось железнодорожное полотно.

— Это уже кое-что! — сказал один из летчиков.

— Ну, а теперь куда, налево или направо? Было страшно ошибиться. Они уже едва передвигали ноги.

— Давайте опять помолимся? — сказал третий,и они опустились на колени.

— Спасибо тебе, Боже, но мы не знаем, в какую сторону нам теперь идти.

— ИДИТЕ ВПРАВО.

Летчик, который просил Бога указать им путь, вздрогнул и повернулся направо, где, согнувшись от усталости, стоял на коленях его товарищ.

— Это ты сказал «вправо?»

— Нет, не я, — ответил тот. — Я тоже слыхал слово «вправо».

— И я тоже, — подтвердил первый.

Они недоверчиво покосились друг на друга, но поднялись и пошли вдоль полотна вправо.

За первым же поворотом увидели железнодорожную будку и старичка с метлой в руках. Это был стрелочник. Он прочищал стрелку и подметал снег. Увидев едва волочивших ноги советских летчиков, старичок отложил метлу и повел их в свою будку. Накормил их горячим супом с хлебом и напоил чаем. В будке стояла только одна узкая койка. Поэтому стрелочник внес сухого

сена и настелил на полу.

Как полумертвые, летчики попадали на сено и сразу уснули.

...Прошла ночь. Утром они проснулись и... пришли в невероятное изумление: они лежали на снегу в чистом поле. Ни будки, ни стрелочника, ни железной дороги и близко не было. Только услыхали они грохот моторов и лязг стальных гусениц. Шли танки

— краснозвездные «тридцатьчетверки».

— Наши! Наши! — закричали летчики от радости. Танки проходили почти рядом, метрах в ста. Они кинулись к танкам, махали руками, падали... Их увидели, подобрали. ..

Так были спасены эти три летчика... Одним из них был сам рассказчик.

Павел Пащенко